Козырёк своими руками из металла


Лучшие новости сайта

Козырёк своими руками из металла

Козырёк своими руками из металла





Михаил Михайлович Михайлов Повелитель металла

Повелитель металла

Пролог

'Врангель' мягко переваливался на кочках, вминая их в раскисшую осеннюю почву. Некогда тут вспахали поле и оставили под 'паром'. Вспахали грубо ‑ прошлись только плугом, без бороны. С того момента прошло много лет. На поле то там, то здесь торчали метёлки молодых сосенок. Некоторые особо невезучие экземпляры ломались под зубастыми колёсами дорогого внедорожника.

Почему забросили пахоту ‑ никто не знал. Может, в этот момент фермер разорился, может, земля оказалась истощённой и явно не гарантировала бешеные барыши, а вкладывать в удобрения, которые не испортят будущий урожай ядовитыми примесями, деньги никто не хотел.

Вскоре поле закончилось. Впереди показалась впадина, заполненная жидкой грязью. Водитель джипа остановился на самой границе более‑менее твёрдой почвы и песчано‑глинистого киселя. Матерком помянув некоего Архипа, он достал телефон. Но бросив взгляд на экран, он выразился гораздо забористее: сеть не ловилась.

Рисковать и проверять, кто выйдет из схватки ‑ мощный дизель с приводом на все четыре колеса, самоблокирующимися 'дифами' и 'понижайкой' или сметанообразная субстанция из воды, песка и глины вкупе с неизвестной глубиной, водитель не стал. Тут может так случится, что и лебёдка не поможет. Да и цеплять её по близости не за что ‑ только камни впереди да хилые деревца.

Вывернув руль, он включил заднюю передачу и сделал разворот. Через сто метров отыскал участок посуше и съёхал с поля. Несмотря на то, что грязи поубавилось, ехать проще не стало, скорее наоборот. Постоянно приходилось объезжать камни, замшелыми бородавками торчавшие из земли. Вообще было непонятно, зачем нужно было пахать в этой местности, такой богатой на булыжники. И каких трудов стоило очистить несколько гектаров от этих 'даров природы'.

Ещё полчаса джип крутился среди балок и редколесья. Наконец, конечная точка и маркер автомобиля совместились на экране навигатора.

‑ Всё? ‑ вслух произнёс молодой парень. ‑ Не верю.

Минуту он провёл в кабине, отдыхая после тяжёлой поездки. ГУР и подвеска идеально справлялись со своими обязанностями, поддерживая нужный комфорт и удобство во время вождения. Но тяжёлая своим видом дорога и боязнь налететь на невидимый в пожухлой траве камень или провалиться в скрытую яму выматывали буквально физически.

‑ Чёрт, тут мыть и мыть, ‑ вздохнул водитель, когда покинул уютный салон и посмотрел на то, во что превратился дорогой внедорожник, потом приставил ладони рупором ко рту и во весь голос закричал. ‑ Архип! Ау! Эге‑ге‑й! Архип!

На вершине ближайшего бугра показалась человеческая фигура в тёмно‑коричневом охотничьем камуфляже. Несколько секунд неизвестный стоял неподвижно, потом из чехла на груди достал маленький бинокль и принялся с его помощью рассматривать машину и её владельца. И его совсем не смущало, что расстояния между ними было едва ли больше полутораста метров.

‑ Совсем сбрендил, однокашник, ‑ усмехнулся водитель. ‑ Архип, да один я, один! Как договаривались!

Через несколько минут два друга обнялись.

‑ Ты совсем чокнулся, Архип, ‑ усмехнулся новоприбывший. ‑ Что за конспирация, бинокли, тмуторокань?

‑ Потом расскажу, сначала всё сам должен увидеть, ‑ отмахнулся Архип. ‑ Слушай, попить есть? Я ещё утром последнюю воду выхлебал.

‑ Тебе воды мало? ‑ кивнул подбородком на небольшие лужицы вокруг его собеседник.

‑ И свалиться с поносом? Или чем похуже? Так есть или нет? Кость, не тяни кота за хвост.

‑ Да на, пей.

Из машины была вытащена начатая литровая бутылка артезианской воды и вручена жаждущему. Пока тот торопливо пил, Костя внимательно его рассматривал.

Невысокий полный друг детства и одноклассник заметно похудел с момента последней встречи, хотя прошло чуть больше месяца. Недельная щетина покрывала щеки и шею, вокруг глаз пролегли тёмные круги, пальца в свежих и заживших царапинах. Одежда сильно запачкана глиной, имелись несколько прорех от огня.

‑ Ты сколько тут торчишь? ‑ поинтересовался Костя.

‑ Дней пять. С сегодняшним.

‑ Ничего себе! ‑ присвистнул Костя. ‑ И ради чего?

‑ Скоро сам всё увидишь. Ты привёз?

‑ Привез, конечно. Как и обещал. Но тебе, зачем эта штука?

Но приятель в ближайшее время давать ответы не собирался, на все вопросы отговаривался вариациями короткой фразы 'сам увидишь'.

Тяжеленный бензиновый электрогенератор на пятнадцать киловатт был вынут из багажника и погружен на небольшую тележку. Ещё такой же остался в багажнике, дожидаться своего часа.

‑ Может, доедем?

‑ Машина не пройдёт, там камни сплошные, ‑ отрицательно мотнул головою Архип.

‑ Вот же... Архип, далеко тащить, а то мне ещё машину мыть, а сейчас на мойках очереди, как за водкой в полдесятого вечера. Меня отец прибьёт, если такую поставлю.

‑ Успеешь, ‑ пропыхтел тот, пытаясь в одиночку стащить с места тяжеленный груз. Удалось, но он мгновенно покрылся испариной, несмотря на прохладную погоду. Костя вытащил из багажника канистру с топливом, бросил в тележку и впрягся рядом с другом. Вдвоём дело пошло живее, но понадобилось пятнадцать минут, чтобы затащить генератор в глубокую балку, дно которой было завалено разновеликими булыжниками. В одном из скатов чернела дыра.

‑ Нам туда? ‑ кивнул головою в сторону пещеры Костя.

‑ Ага, немножко осталось.

‑ И ты хочешь там запустить эту зверь‑машину? Там хоть вентиляция есть? Угорим же.

‑ Не угорим, там ненадолго, ‑ заверил Архип. ‑ Ну, поднажмем, а?

Поднажали. В пещеру генератор заталкивали на последних каплях силы. Тяжело дыша, Костя опустился на пятую точку и опёрся спиною на холодный камень стены. Светы с улицы едва хватало, чтобы понять, что пещера невелика, всего‑то метров пятнадцать в длину, причём, половина приходится на узкий проход. В ширину порядка десяти и высотою около трёх.

'И откуда только силы берутся?', ‑ пронеслась мысль у Кости при виде суетящегося друга. Тот не стал пытаться в одиночку утащить генератор в пещерку, а оставил его неподалёку от входа в коридоре и принялся с ним возиться, подсвечивая маленьким фонариком с севшими ‑ судя по тусклому свечению диода, батарейками.

Очень скоро застрекотал стартер, сменившийся грохотом заработавшего движка. В маленьком объёме этот звук сильно бил по ушам. Костя поморщился и непроизвольно вжал шею в плечи, словно, пытаясь прикрыть чуткие уши.

‑ Вот, держи, ‑ рядом оказался Архип и что‑то протянул.

‑ Что это?

‑ Вата для ушей, а то оглохнешь.

‑ А‑а...

С тампонами в ушах генератор грохотал заметно тише. Плюс, усталость отошла, а ей на смену пришло любопытство: чем тут занимался всё это время приятель и зачем ему понадобился такой мощный аппарат.

Кругом были протянуты жгуты проводов, стояли коробки приборов, начиная от обычного амперметра и заканчивая непонятным ящиком, размером с прикроватную тумбочку, с десятком стеклянных окошек со стрелками делениями 'чего‑то там'. Несколько энергосберегающих лампочек на штативах давали свет.

Половина левой стены пещеры была увешана металлическими пластинами размером от сигаретной пачки до маленького, в две ладони, планшета. К каждой пластины из светлого металла подходил толстый медный провод, удерживаемый 'крокодильчиком'.

Пластины шли широкойполосой от правого нижнего угла левому нижнему, образуя трёхметровую арку.

‑ Это за звёздные врата?! ‑ удивлённо воскликнул Костя, увидев эту картину.

‑ Это портал! ‑ торжественно произнёс Архип.

‑ Чего?

‑ Портал в... куда‑то, в общем. Я пару лет назад нашёл записи в архивах, из закрытого. Там ещё на бересте и бронзовых пластинах записано было...

‑ Ближе к теме, ‑ попросил Костя, зная, что если его приятель сейчас зависнет на подробностях, то до сути доберётся не скоро.

‑ Ага, короче, хм, прочитал, что наши прапра‑ и много раз пра‑ предки общались с жителями других миров. Называли по‑разному, например, ты слышал о Беловодье?

Костя про себя застонал, а в ответ просто отрицательно мотнул головою.

‑ Ага, понятно, ну так, тот мир ещё так называли. Там сплошь волшебники жили, а к нам за одарёнными людьми приходили и пленниками.

‑ То есть? Своими пленниками? Наши предки и эти беловодцы воевали?

‑ Да нет, не своими. Нашими пленниками. Тьфу, блин, запутал ты меня. Короче, раньше племена и народности между собою резались по чём зря. Захватывали пленных, которых приносили в жертву богам, возвращали за выкуп или делали рабами. Вот таких вот пленников жители Беловодья и скупали, а в обмен отдавали золото и вяческие поделки.

‑ А что за одаренные?

‑ Ну, ‑ Архип пожал плечами, ‑ ну, не знаю. Может, умных каких очень, красивых или тех, кто мог стать чародеем в Беловодье. В записях это мельком оговаривается. Мол, одаренных жители волшебного мира принимали с радостью и платили невероятно много. Есть ещё источники, но мне до них не добраться. Пока не добраться, но я над этим работаю.

‑ Ты про пещеру эту расскажи, зачем эти пластины, генератор, провода. А то мне уезжать нужно, батя разозлится, если вовремя не поставлю машину, а мне ещё на мойку заезжать.

‑ Да что ты привязался со своей мойкой, ‑ отмахнулся от слов приятеля Архип, как от чего‑то незначительного. ‑ Тебе не интересно узнать о другом мире?

‑ Не интересно, ‑ отрезал Костя. ‑ Мойка меня волнует больше.

‑ А...

‑ А интересно узнать, по чему ты тут с ума сходишь, ‑ прервал возмущенный возглас друга Костя. ‑ Поэтому говори быстро. Или я твоим родакам настучу, что ты с ума сошёл и спрятался в пещере. И даже довезу.

‑ Да ты!.. ‑ прям задохнулся от возмущения Архип. ‑ Да ты знаешь кто?!

‑ Ближе к теме.

Архип пару минут сверлил гневным взглядом друга, потом сдался и с заметным раздражением в голосе, принялся за рассказ.

‑ В этой пещере был портал, соединяющий этот мир и Беловодье. На стене есть следы от крепления деталей портала. А по стене идёт жила железной руды, выходящая наружу. Слабенькая, едва приборами ловиться, зато ржавчина видна на камне. В записях говорилось, что портал открывался во время сильной грозы, когда молнии били в вершину холма. Скорее всего, электрический разряд и активировал портал, давал энергию, а дальше его удерживали с той стороны маги. Говориться, что портал из себя представлял набор пластин светлого металла, который не менял своё цвет. Так как, про серебро известно давно да и темнеет оно со временем, и про него ничего не сказано, я решил, что стоит экспериментировать с другими металлами. Набрал нержавейку, алюминий, титан. На всякий случай, и серебро взял и даже немного платины. Магниевые пластины есть.

‑ Серебро? Платину? ‑ перебил рассказчика удивленный Архип. ‑ Да ты в любовницах дочь миллионера имеешь, что ли?!

‑ Да там совсем немного платины. Смог достать сетку для катализации с нашего химзавода, с одним рабочим договорился за сто тысяч. Потом доработал до пластин сам, хотя это было очень тяжело. Ты знаешь, до какой температуры нужно греть платину?

‑ Не знаю и знать не хочу.

‑ Эх ты, ‑ махнул рукой Архип. ‑ Ещё несколько монеток в банке купил и расплющил. А серебро техническое, пластины с трансформатора. Титан продаётся много проще и дешевле.

‑ Лопаток в садовом магазине накупил? ‑ засмеялся Костя.

‑ Да там враньё одно про титан. Нет, титан купил через интернет как для мелкой фирмы, занимающейся сварочными работами именно с титановыми материалами и сплавами из него. Там хоть проволоку, хоть прутки, хоть узкие ленты заказывай.

‑ Слушай, а откуда деньги? Вряд ли там суммами по десять тыров интересуются. Да и сотку за сетку откуда‑то нашёл.

‑ Я свою квартиру продал, ‑ спокойно ответил Архип.

‑ Бабкину квартиру в центре города?! И родители позволили?!

На Костю накатило шоковое состояние.

‑ А они не знают, я себе сейчас комнату в общаге снимаю на Южной. Там и до работы ближе.

‑ Ты псих, Архип. Знаешь это?

‑ Сам ты псих. Когда я открою портал, этих квартир у меня будет целый город.

‑ Ну‑ну.

‑ Ничего ты не понимаешь, ‑ запальчиво проговорил Архип. ‑ Здесь, правда, был портал в другой мир. И таких полно по всему миру. Иначе откуда разные знаки и разметки на Земле, которые повторить людям не по силам даже сейчас? А пирамиды из многотонных блоков? Идолы на Пасхе? А рисунки гуманоидов в скафандрах или странных доспехах в той эпохе, когда даже бронзы не знали и носили обычные выделанные шкуры? А...

‑ Всё, убедил, ‑ прервал эмоциональную речь друга Костя. ‑ Давай по быстрому включай свою шайтан‑машину, и потом уберёмся отсюда.

‑ Я не уйду, ‑ насупился Архип.

‑ А куда ты денешься? ‑ усмехнулся его друг. ‑ Скручу и суну в багажник, если понадобиться.

На фоне невысокого и исхудавшего Архипа крепкий и высокорослый Костя, постоянно посещающий тренировочные залы, смотрелся внушительно.

‑ Да как ты не поймёшь...

‑ Всё я понимаю. Так что, включай. Потом поедем ко мне, там умоешься, отоспишься. Кстати, тебя с работы не поперли за эти пять дней прогулов?

‑ Я в отпуске, ‑ буркнул Архип, потом махнул рукой к противоположной от арки стене. ‑ Там встань, на всякий случай. Там коврики изоляционные имеются, чтобы не тряхануло током.

Когда Костя оказался на месте, Архип заколдовал с приборами. Рёв генератора усилился в ответ на увеличившуюся нагрузку. Архип плавно повёл бегунок реостата вправо. Внезапно, свет ламп потух и смолк грохот 'движка'. Наступившая тишина была мёдом для слуха. Темноту слабо разбавляли две 'летучих мыши'.

‑ Убедился, что всё это ерунда? ‑ наставительно произнёс Костя. ‑ Ладно, всё, собирайся. За аппаратурой вернёмся через пару дней. Надеюсь, тут никто до неё не доберётся.

‑ Куда? Да я ещё даже ток не пустил на портальную арку, ‑ Архип коснулся пальцем флажкового переключателя. ‑ Скорее всего, предохранитель сработал в генераторе. Сейчас быстренько переключу, запущу и активирую портал.

Архип почти бегом сорвался с места, при этом сильно, до непроизвольного вскрика, ударившись коленом о стол с приборами. И никто из ребят не заметил, как флажок переключателя упал в положение 'вкл'.

Решив, что стоит помочь приятелю с генератором, чтобы тот не свернул дорогой аппарат, Костя сошёл со своего места и направился на выход.

‑ Запускаю! ‑ послышался громкий крик, ещё не отошедшего от недавнего шума, Архипа. ‑ Стой на месте, я сейчас.

Негромко рыкнул двигатель генератора и разом взревел на максимальных оборотах. Ослепительная вспышка сбоку до мокрых штанов испугала Костю. Раздался громкий треск, посыпались искры с пластин арки.

'Чёрт, чёрт, чёрт!' ‑ пронеслось в голове у Кости. Он стоял всего в метре от искрящихся и быстро набирающих свечение металлических пластин. Ноги дрожали от испуга. Да и шутка ли ‑ почти вплотную, словно, молния ударила. До сих пор в глазах всё в 'зайчиках', видна только сияющая арка. ‑ 'Сука, только бы сослепу в проводах не запутаться, убьёт же'.

Замерев на месте, он опустился на колени и принялся ощупывать пол, собираясь, пусть и на четвереньках, на ощупь, но уйти с опасного места.

‑ Архип!!! Архип, твою ититскую душу, глуши свет!!!

Он повернулся спиною к арке и успел сделать первый шаг, когда позади беззвучно полыхнула вспышка. Яркий голубовато‑белый свет затопил пещеру и накрыл Костю. Парень почувствовал, как его отрывает от пола и тащит в портал.

‑ Нет!!! ‑ закричал он и судорожно замахал руками, пытаясь за что‑то ухватиться. Тщётно. Уже проваливаясь в арку межмирового перехода, Костя зацепился за светящиеся пластины, но руки и тело свело разрядом, и вытянуть себя не удалось. А несколько пластин так и остались в его руках.

'На мойку сегодня не попаду. Папаня будет в ярости', ‑ пронеслась последняя и такая несвоевременная и глупая мысль.

Глава 1

Костя пришёл в себя от жуткого холода. Машинально свернулся калачиком и стал нащупывать одеяло. Этого у него не получилось, следом ощутил боль от мелких предметов, впивающихся в тело, сырость и каменную твёрдость ложа.

'Что за?..'.

Кровать и в самом деле оказалась каменной ‑ огромный, метров восемь диаметром, диск чёрного мрамора. Высотой около метра. С двух сторон имеются ступеньки из обычного серого булыжника. В отличие от 'блина' ступени сохранились очень плохо, крошились под ногами. Сам Костя был гол. Полностью голый, даже намека на одежду не имелось. Зато на теле хватало следов от мелких камешков, толстым слоем покрывавших мраморную плиту. В левой руке был зажат оплавленный крошечный кусочек металла. Размером с ноготь. Лёгкий и прочный.

'Титан или магний? Чёрт, а оно мне нужно ‑ это знать?'.

Было очень холодно, пахло плесенью и тухлыми яйцами. Тусклое свечение исходило от гнилостно‑белого по цвету мха, покрывавшего стены и пол пещеры. Огромной пещеры, в ширину от одной стены до другой было метров сто. А в длину раза в два больше.

Мох под ногами оказался не мхом, а толстым слоем плесени и мельчайшими грибками. Идти по этой липкой и пружинящей субстанции было очень неприятно. Да ещё и ноги мёрзли со страшной силой, почти потеряв чувствительность. Несколько раз Костя испуганно останавливался и ощупывал ступни, боясь, что плесень окажется какой‑то едкой, разлагающей органику. К счастью, опасения не оправдались.

Через час Костя обошёл всю пещеру, ощупал руками каждый подозрительный камешек, выступ и проём. Не пещера это была. Судя по одинаковым размерам стен, качеству обработки и попадающимся под плесенью ровным стыковочным швам, Костя оказался в искусственном помещении. В огромном зале с невообразимо высоким потолком, который не проглядывался.

Парень не нашёл ни входа, ни двери, ни спуска или подъёма, словно, проходом в этот зал служила чёрная плита портала.

'Архип, чёрт бы тебя побрал, ты был прав ‑ это портал. Я извинюсь обязательно. А теперь заводи свою шарманку и вытаскивай меня отсюда'.

Мысленно Костя то клял своего друга, то извинялся. Вслух ничего произнести не мог ‑ губы и челюсти свело от холода. Температура было градусов пять‑семь выше нуля. Без одежды в каменной сырой коробке это было, мягко говоря, сильно неприятно.

Парень очистил от каменной крошки небольшой пяточёк в центре мраморного круга, уселся, прижал колени к груди и обхватил их руками. Надеялся, что вот‑вот вспыхнет сияющий круг, и он окажется в продымлённой пещерке среди проводов и аппаратуры, рядом со своим чокнутым другом.

'Ну же, Архипушка, я тебя лично проспонсирую, если вытащишь меня отсюда. Ведь тебя же мой отец прибьё, идиота эдакого'.

Но время шло, а ситуация не менялась. Уходило последнее тепло из организма, становилось всё холоднее и холоднее. Костя заметил, как вместе с дыханием из его рта вырываются облачка пара. Тело почти потеряло чувствительность и стало, вроде как, теплее. Правда, пар не исчез, даже больше стало.

'Я как паровоз. Или просто замерзаю', ‑ мысленно пошутил парень.

Почти заснул, когда неподалёку раздался хруст и скрежет. Справа в стене появилась у самого пола чёрная щель на фоне светящейся плесени и понемногу расширялась, сопровождаясь жутким грохотом. Понемногу щель росла, превращаясь в проход размером с огромные гаражные ворота. Наконец, когда в проходе от потолка стало метра четыре, шум прекратился. В нём показалась человеческая фигура ростом под три метра с... шестью руками.

'Местные жители или у меня глюки начались от холода. Плевать, сейчас на всё плевать'.

Костя дошёл до такого состояния, что было всё равно. Даже откройся портал на Землю и то он не нашёл бы в себе желания и сил встать и войти в него. Проскочила мысль, что он надышался какого‑то газа, непросто же тут так мерзко воняет. Плесень могла быть не едкой, но запросто выделять отраву, которая усыпляла бы будущую пищу. Или местный воздух не подходит для Кости.

'Хотя, маги же таскали от нас землян, не противогазы же тем приходилось носить всю жизнь', ‑ вяло подумал парень, наблюдая, как гигант неторопливо подходит к нему. Больше всего неизвестный напоминал хоккейного вратаря: нагрудная защита из трёх широченных и толстых пластин ‑ грудная с воротником, защита живота и паховая; высокие и широкие щитки‑наголенники, прикрывающие колени и набедренные пластины; шлем от самурайского доспеха с отлично выдавленной личиной‑монстром. На каждой руке на предплечье по непонятному утолщению, то ли, защита такая, то ли, механизм странный.

Неизвестный ничего не сказал, когда подошёл к портальной плите. Постоял молча несколько минут, превратившись в статую, потом одной ногой наступил на мраморный диск, наклонился вперёд и верхней парой рук ухватил Костю.

Металл доспешных перчаток буквально обжог кожу, сбросив оцепенение. Парень взвыл и попытался вырваться, но куда там! Хватка у гиганта была как у гидравлических погрузчиков. И довольно бережная ‑ с такой силой легко раздавить хрупкое человеческое тело или, минимум, переломать кости. Но незнакомец знал, как нужно обращаться с похожими на Костю.

Всё так же не говоря ни слова, великан развернулся и направился в проход. Через несколько секунд Костя и его носильщик оказались в коридоре. Стены покрывала знакомая плесень. В нишах стояли обломки статуй и огромных кувшинов или ваз. Учитывая рост незнакомца, эти вазы запросто могли быть аналогом оконных горшков на Земле. Правда, почему такие статуи маленькие? Какие‑то больше, какие‑то меньше, но в среднем были равны Косте.

Из коридора они попали в просторный зал, меньше портального раза в два и сохранившегося раз в пять хуже. Кругом разбитые каменные блоки, облицовочная плитка, десятки фрагментов от человекоподобных статуй, а вот плесени было мало. Зато хватало гроздей грибов, похожих на вешанки, только светящихся и с длинными тонкими усиками, свисающими со шляпок. И насекомых ‑ мокриц, тараканов, сороконожек или сколопендр. Все огромного размера, меньше чем с ладонь Кости не было ни одной мокрицы, а некоторые сороконожки имели тело едва ли не с метр длиною!

На гиганта насекомые не обращали внимания, как и он на них. Шёл спокойно, не выбирая путь, и если кто‑то из обитателей зала не успевал убраться с его пути, то раздавался негромкий влажный хруст под тяжёлой стопою.

Закончился этот зал, начался новый коридор, потом опять зал, похожий на холл дворца из‑за множества разломанных каменных лестниц. Великан пролез между двух лестничных пролётов, сложившихся 'домиком' и нырнул в какую‑то тёмную нору. Здесь света не было, и Костя взмолился, чтобы незнакомец в темноте не приложил его о какой‑нибудь выступ или обломок. Мимоходом заметил, что ступени на лестницах были высотою сантиметров двадцать пять или тридцать. Вполне под его рост. Так откуда же взялся этот гигант? Или это и не рыцарь вовсе, а человек в чреве боевого доспеха? Батлтэч и всё такое? Потому и рук столько? Чёрт его знает, сюда бы Архипа, у того соображалка работа получше, если речь шла о чём‑то малоизвестном или гипотетическом.

Незнакомец спускался всё ниже и ниже, передвигался уверенно, словно, ходил тут тысячу раз и выучил каждый сантиметр наклона и изгиба стены и лестницы. Становилось теплее, хоть темнота и не думала пропадать.

Наконец, впереди появился серое пятно света. Через несколько минут вышли в огромный зал, полный света. Свечение шло от больших шаров с баскетбольный мяч размером каждый, висящих на стенах и потолке. Когда великан прошёл рядом с одним из шаров, то Костя почувствовал тепло, исходящее от него. Мягкое и приятное, как от солнца или инфракрасного обогревателя.

В зале хватало мусора и обломков, образующих местами целые кучи. На одной из таких куч прямо под лампой‑обогревателем грелась змея, свернувшись кольцами. Здоровенная, рядом с ней амазонская анаконда будем смотреться, как обыкновенный уж по соседству с питоном. Костю эта гадина проглотит и ещё добавки попросит.

Великан среагировал мгновенно. Быстро сделал несколько шагов назад, почти бросил Костю на обломок колонны метра четыре высотою и шириной почти в метрах, и направился к змее. А той уже и не было на месте. Заметив великана, гадина издала громкое, пробирающее до самых печёнок шипение и метнулась навстречу. Всё тело змеи покрывала крупная чешуя золотисто‑коричневого цвета, на морде имелась костяная нашлёпка с небольшими рожками.

'Носорог змеиный', ‑ пронеслась мысль в голове у Кости.

С негромким щелчком из странных контейнеров на руках великана выскользнули широкие клинки почти в полтора метра каждый. Шесть мечей ударили в змею и принялись шинковать её, как ножи мясорубки телячью вырезку. Костя, было, решил, что бой быстро закончится, ну, не соперник многометровая гадина великану в стальной броне, когда появился новый противник. Точно такая же змея, может, даже чуть больше, молнией ударила в спину великану. Тот едва не упал с ног.

Следующий удар он принял на левые предплечья, прижав их друг к другу, словно, сделав крошечный щит. Рожки на морде змеи по прочности не уступали стали, это было видно по глубоким бороздкам оставшихся на доспехах.

Обе змеи поочерёдно нападали на великана, пытаясь окружить, сбить с ног ударами морд и обвить кольцами, чтобы прижать руки со смертоносными клинками к телу и затем раздавить или разгрызть множеством мелких остроконечных зубов. Но воин из гиганта был отменным, да и сталь мечей хоть с трудом, но резала чешую гадин. Через десять минут всё было кончено. Великан несколько раз насквозь пронзил головы змеям, дождался, когда затихнут судорожные подёргивания их тел, и после этого вернулся к Косте.

Дальнейший путь прошёл без неприятных встреч и закончился в небольшом зале очень похожий на лабораторию.

Стояли вдоль стен столы, выполненных из тёмной бронзы, два бронзовых же кресла с высокими спинками, три толстых статуи, грубо изображающих толстых людей. Последние чем‑то напоминали каменных баб из степей с Земли. В углах под потолком висели лампы‑обогреватели. Пол и стены отделаны белой и золотистой плиткой, на потолке какие‑то узоры, разобрать которые Костя не смог.

У дальней стены прямо напротив входа на огромном бронзовом столе с гнутыми витыми ножками лежала серебристая металлическая пластина толщиною сантиметра два, а на пластине стояла голова от статуи. Больше всего было похоже, словно, некто отпилил от бюста голову по самый подбородок.

'Золото?', ‑ промелькнула мысль у Кости, когда он заметил сверкающий золотистый блеск металла, из которого был выполнен бюст. Он уже согрелся и успел отойти от ядовитых миазмов плесени. Вновь вернулось трезвое осмысление и любопытство. А ещё пришёл голод. Да такой, что Костя с тоскою вспоминал про змей, убитых великаном. Он был согласен и сырое мясо, тем более, как‑то услышал, что змеиное мясо считается деликатесом.

Шестирукий великан остановился в трёх метрах от стола с металлической головою, опустил Костю на пол. Отпускать не стал, кстати, цепко ухватившись нижней парой конечностей за плечи землянина.

‑ Капар пра гнотор? Арро лоригер, лигнор дилорруц?

Громкий чужой голос со старческими дребезжащими нотками громом ударил в тишине помещения. Костя вздрогнул от неожиданности, на секунду замер и быстро завертел головою по сторонам.

‑ Арро лоригер?! Пра, пра грашар?! ‑ с заметным раздражением спросил что‑то неизвестный. Незнакомый язык содержал много рычащих слогов, так, наверное, могли бы переговариваться тигры, случись им овладеть разумной речью.

Никого в зале не было, а звук чужого голоса шёл со стороны бюста. Костя с интересом уставился на голову.

‑ Арро тирнер?! Драсан эрвам пенра?!

Незнакомец уже буквально исходил пеной, судя по тону. Внезапно великан схватил Костю за запястья рук и развёл их в стороны.

‑ Арро тирнер. Пингэх роллер?!

Костя раскрыл рот, собираясь сказать, что ничего не понимает, и в этот момент великан дёрнул землянина за руки. Да так, что чуть не вырвал руки из суставов. От дикой боли Костя заорал так, как до этого не кричал никогда в жизни.

‑ Аа‑а! Чёрт! Больно же! Что творите, суки! Я же ничего не понимаю!

‑ Орнат имапор бонарод тркаш? Чавор супан шасорин пучар харап, тюделир пра? ‑ удивлённо спросил невидимый собеседник. ‑ Митгер выс забарун?

‑ Не понимаю я, не по‑ни‑ма‑ю! ‑ по слогам со слезами на глазах от дикой боли в руках произнёс Костя. ‑ Да отпусти ты, гад.

Словно поняв речь землянина, великан отпустил его из своего захвата. От неожиданности Костя не удержался на ногах и рухнул на пол.

‑ Тепер? Доран? Пирк? ‑ продолжал вопрошать неизвестный.

Костя отрицательно помотал головою, потом спохватившись, что в другом мире и мимика с жестами может быть другая, да хотя бы как у тех же болгар на Земле, торопливо ответил:

‑ Не понимаю я, с Земли сюда попал. Мне бы домой, а?

В ответ тишина. Минут пять ничего не происходило. Голова молчала, великан изображал статую, Костя сидел на полу и боялся пошевелиться, чтобы не нарваться на новую экзекуцию. Через пять минут великан подхватил его на руки и шагнул к одной из 'каменных баб'.

‑ Твою гад! Отпусти, я же вам ничего не сделал! ‑ заорал бешено Костя и попытался вырваться, а когда увидел, как 'баба' раскрылась, явив полую внутренность и какими‑то светящимися пятнами, то даже вцепился зубами в стальную перчатку великана. Страх придал таких сил, что землянин чуть не выскочил из чужих рук. Или гигант от неожиданности забыл, что одет в металл, которому человеческие зубы нипочём, испугался укуса и потому ослабил хватку. Правда, тут же схватил Костю всеми конечностями и ловко затолкал внутрь 'бабы'. Стоило светящимся пятнам коснуться голого тела, как землянина парализовало. Через секунду передняя крышка захлопнулась.

Косте было страшно. Так страшно, что если бы в теле было бы хоть что‑то лишнее, то сейчас бы землянин физиологически оконфузился, мягко говоря. Больше всего эта 'баба' была похожа на 'железную деву', столь любимой земной инквизицией.

Свечение в саркофаге понемногу усиливалось, белый цвет сперва сменился голубым, потом розовым, зелёным, пока не превратился в радужную какофонию. От дикой пляски цветов разболелись глаза с головою. Костя смежил веки, но свечение проникало даже под них. Сколько он пробыл внутри, Костя не знал, потеряв счёт времени. Когда же саркофаг раскрылся, он просто выпал наружу с дикой головной болью, тошнотою и полностью обессиливший.

‑ Сейчас ты меня понимаешь?

Знакомый старческий голос на этот раз прозвучал на чистом русском языке. Или нет? Рычащие звуки из речи никуда не делись.

‑ Раб, ты оглох или мне приказать голему вырвать тебе руки или ноги? ‑ со злостью спросил невидимый старик.

‑ Нет, не надо, ‑ встрепенулся Костя. ‑ Простите, я себя плохо чувствую, голова болит, всю кружится перед глазами.

‑ Отлично, значит, ты понимаешь меня, ‑ с удовлетворением сказал старик. ‑ Итак, начнём всё с самого начала. Кто ты такой и как попал в Академию Дремор?

‑ Я... случайно попал, ‑ торопливо заговорил Костя. ‑ Друг активировал портал, а я стоял рядом и меня затянуло внутрь... А про академию я ничего не знал, впервые слышу, честное слово.

‑ Не лги! ‑ яростно заревел старик. ‑ Академию Дремор знают все в мире!

Голову Кости сдавило невидимым обручем, невидимая рука принялась взбалтывать мозг, вызывая чудовищные страдания. Костя забился в припадке на полу, попеременно вместе со стонами и криками боли, рассказывая о себе и о том, как попал в это место.

‑ Вот даже как, ‑ задумчиво произнёс старик, ‑ Кхм, интересная перспектива вырисовывается. Твой друг, маг‑порталист, ещё раз сможет открыть переход?

‑ Он не маг, ‑ возразил Костя и был тут же перебит.

‑ Маг, если смог открыть магический портал по своему желанию, а не дожидаясь стечения обстоятельств! И если ещё раз попробуешь задержаться с вопросом, голем отрубит тебе палец. Ты понял?

‑ Понял, ‑ как можно проникновеннее сказал Костя.

‑ Отвечай.

‑ Мм, не знаю. Нет, правда, не знаю. Я просидел в том зале несколько часов. За это время Архип бы точно попытался запустить ту арку. Наверное, что‑то случилось. Я там несколько пластин оторвал, когда провалился сюда, может быть, Архипу нужно купить детали и установить, а это время.

‑ Какие пластины? Ты с ними сюда попал?

‑ Нет, ‑ отрицательно замотал головою Костя, ‑ голый я сюда попал, хотя и падал одетым. А пластин тоже не было... нет, постойте, был кусочек! Маленький совсем, я его на мраморной плите оставил.

Сразу после его слов великан развернулся лицом к выходу и пошёл прочь. При этом старик не отдавал ни одной команды вслух. Дверь в зал сама закрылась за великаном, стоило ему переступить порог.

‑ Рассказывай о своём мире, ‑ приказал старик.

‑ Ага, секундочку, ‑ отмахнулся от его слов Костя и бросился к выходу. Но сколь бы он не толкал, не упирался руками и спиной в бронзовые створки, те даже на миллиметр не сдвинулись.

‑ Наигрался? ‑ ядовито спросил старик. Через секунду голову землянина сдавил невидимый обруч. В глазах потемнело, в ушах набатом стучала кровь, едва не разрывая барабанные перепонки. Костя катался по каменному полу и выл, как раненый зверь. Пытка длилась не больше минуты, но этих шестидесяти секунд хватило, чтобы сломать землянина.

‑ Ещё? ‑ с превосходством спросил старик.

‑ Нет, не надо, ‑ тут же торопливо произнёс Костя.

‑ ... господин.

‑ А? ‑ непонимающе спросил Костя и тут же был награждён новой вспышкой боли. К счастью, очень короткой, не более двух‑трёх секунд.

‑ Когда разговариваешь со мною, не забывай произносить господин или дремор. Теперь ясно?

‑ Да... господин.

Это слово Костя выдавил из себя тяжело. Не привык он перед кем‑то стелиться, унижаться. Жизнь с родителями, вращающиеся в высоких кругах и имеющих немаленькую власть, наложила отпечаток на характер Кости. Внутри всё бунтовало, когда он признал господство невидимого собеседника. Но страх, поселившийся в его душе после недавних двух приступов непереносимой боли, заставлял спрятать гордыню до лучших времён.

‑ Рассказывай о своём мире, раб.

Костю как кнутом ударили, непроизвольно вскинул голову, сжал кулаки и бросил взгляд, полный злости, на золотую голову. Но через секунду спохватился и быстро опустил лицо к полу, пряча глаза. Не время сейчас для достойного ответа, нужно смириться, терпеть оскорбления, благо, что они ещё словесные.

‑ Господин дремор...

‑ Просто дремор! ‑ почти зарычал старик. ‑ Дремор ‑ маг над всеми магами, маг, достигший предельных высот в големостроении, маг, который получил бессмертие в металлическом теле! Обращение ‑ дремор, уже само по себе является 'господином'.

‑ Да, дремор, я понял вас.

Для себя Костя решил, что именно так и будет называть этого мага. 'Господин' на подсознательном уровне вызывало отторжение и бешенство, а вот обращение 'дремор' было обычным набором звуков.

‑ Последний раз повторяю свой вопрос, в следующий раз ты будешь жестоко наказан. Что из себя представляет твой мир?

‑ Называется Земля. Населения около десяти миллиардов человек. Магии нет, вернее, я никогда о ней слышал, только слухи и выступления разных шарлатанов. Очень сильно развиты технологии...

Костя рассказал всё, что знал. Часто прерывался, когда пересохшее горло отказывалось издавать звуки. В такие моменты старик злился и награждал мгновенными уколами боли. Под конец рассказа появился великан. Он молча дошёл до стола с головой и положил на серебристую пластину оплавленный кусочек металла, который притащил с собою с Земли Костя.

‑ Мифрил?! Однако, ‑ удивлённо воскликнул старик. И много этого металла было у твоего друга?

‑ Я не разбираюсь в металлах, дремор, это или титан, или магний. Я так считаю. Вроде бы, магний может гореть от обычного пламени, а титан нет.

‑ Мифрил не горит. Конечно, если это не магический или драконий огонь.

‑ Тогда это титан. Этот материал достаточно редок, но даже простой человек сможет его достать.

‑ И сколько лет ему нужно работать для этого? ‑ заинтересовано спросил старик.

‑ Месяц. При этом может купить несколько пластин размером в две мои ладони, ‑ сообщил Костя, вспомнив про титановые лопатки в садово‑огородных магазинах, пусть, по словам Архипа там большей частью подделки.

‑ Мне нужен твой мир! Мне нужен этот мифрил! ‑ почти зарычал старик. Глупцы, вы даже не понимаете, какое сокровище держите в руках.

Костя благоразумно молчал, пока старик ругался и проклинал своих врагов, по вине которых он здесь заперт которое столетие, Архипа, что он медлит с открытием портала, Костю, который бесполезен. Внезапно прервался и как‑то вкрадчиво поинтересовался у землянина:

‑ А ты не маг?

‑ Я?! ‑ опешил Костя. ‑ Бросьте, дремор, да откуда? У нас магии нет и в помине.

‑ Это нужно проверить, ‑ заявил старик и приказал. ‑ Лезь в третий саркофаг.

‑ Куда?

Одна из 'железных дев' бесшумно раскрылась.

‑ Лезь, раб! Быстро.

Костя сглотнул слюну, бросил быстрый взгляд по сторонам, на золотую голову, через которую смотрел за ним старик, на шестирукого великана, которого невидимый собеседник называл непонятным 'големом'. Медленно встал с пола и направился к саркофагу, но едва только отошёл от великана, как резко развернулся в сторону двери и со всех ног бросился прочь. Бронзовые створки опоздали на какие‑то полсекунды, захлопнувшись за спиною и чуть не прищемив пятки.

Костя мчался по тёмному коридору, выставив впереди руки, чтобы не разбиться о препятствие. На острые камешки под ногами, режущие голые ступни, не обращал внимания. Главное было убраться подальше от сумасшедшего старика и его дрессированного великана. На этих мыслях он провалился в яму. Летел почти секунду, приземлился на обе ноги, но высота была такова, что он с размаху приложился подбородком о собственные колени. В глазах полыхнули огни, и Костя потерял сознание.

Ощущения были странные. Сначала темнота и пустота едва улавливались сознанием. Но внезапно, скачком превратились в нечто осязаемое. Костя не чувствовал ни рук с ногами, ни тела, но мог передвигаться в этой темноте. Летел вперёд, надеясь отыскать выход... хоть какой. Или подсказку, как обрести себя прежнего.

Внезапно впереди вспыхнула яркая белая искра света. Костя устремился к ней и с радостью видел, как расстояние уменьшается, а искра превращается в крошечную комету размером с апельсин и метровым шлейфом.

Комета, словно, ждала землянина. Стоило ему приблизиться к ней, как шар света сорвался с места и ударил в грудь. Всё вокруг засияло радугой. Костю окружили разноцветные искры. Какие‑то больно жалили, другие дарили непередаваемое наслаждение. Когда искры погасли, вновь воцарилась темнота.

Следующую комету парень увидел нескоро. На этот раз он знал, чего ожидать и смог увернуться от светового шара. Пролетев пару метров, комета взорвалась, как ракета из фейерверка. Искры брызнули во все стороны. Запомнив, какие дарили удовольствие, а от которых нужно держаться подальше, Костя принялся подтягивать 'вкусняшки'.

Потом была третья, четвёртая, пятая. Чем больше Костя впитывал 'вкусных' искр, тем чаще попадались кометы и быстрее двигался сам. Наверное, после сотни съеденных комет, он получил способность ориентироваться в окружающем Ничто и Нигде. Появилось ощущение незримой тропы, которая приведёт его домой. Туда и устремился Костя. Скоро увидел очередное светлое пятно, но явно не комета ‑ слишком огромное. Это было похоже на облако ‑ пушистое, как вата, сверкающая, как первый снег и дарующее умиротворение. Костя, не рассуждая, с головою бросился в него... и миг спустя рухнул на пол из раскрытого чрева саркофага. Всё тело болело так сильно, как если бы попало под биты гопников. Опять накатила тошнота, зрение расплывалось, кружилась голова.

‑ Интересно, очень интересно. Раб, хочу тебя поздравить ‑ ты маг. Очень сильный. Мало того ‑ ты големостроитель. Если бы не твоя короткая жизнь, то мог стать дремором!

‑ Кха, кха, ‑ откашлялся землянин и хрипло спросил. ‑ Почему короткая?

‑ Как только ты перестанешь быть мне нужен ‑ умрёшь, ‑ спокойно ответил старик.

‑ Вы серьёзно, дремор? ‑ шепотом произнёс Костя. И сам понял ‑ старик был серьёзен как никогда.

‑ Не волнуйся, ты умрёшь не сегодня и не завтра. Сначала построишь мне новое тело, а для этого сперва нужно выучиться.

Глава 2

‑ Руна Ир'р! Повтори.

‑ Ир'р, ‑ послушно произнёс Костя, одновременно с произношением рисуя в воздухе перед собою заковыристую фигуру. Шёл второй месяц обучения у дремора Марга. Безумный маг, потерявшей в древней войне не только живое тело, но и металлическое, гонял в учёбе землянина и в хвост и в гриву. Ему плевать было на теорию, на историю, на порядок составления чар из рун. Заставлял заучивать руны и учил их напитывать силой, а затем из этих рун составлять предложения‑заклинания. Двадцать часов в сутки на учёбу, прерываемые дважды на пять минут для завтрака и ужина.

Более полутысячи лет назад на планете вспыхнула война, аналога которой не знали до этого ни здесь, ни на Земле. Маги разных школ сошлись не на жизнь, а на смерть. Простые неодаренные солдаты шли в графе пушечного мяса и обеспечителей магам комфорта между сражений.

Марг был одним из преподавателей академии Дремор, единственного учебного заведения, выпускавшего самых лучших големостроителей в мире. Достигнув высшей ступени в этом направлении магии, он стал грозным противником для врагов.

Дремор ‑ величайший ранг мага‑големостоителя, познавшего все тайны в этом направлении. Дремор был способен вселяться в голема, переходить из одного искусственного создания в другого в случае порчи. Уязвимое тело хранилось в самом безопасном месте. Если же тело погибало, маг не умирал, навсегда получая металлическое тело. Но если попадал под заклинание 'привязка души', то больше сменить голема не мог без сложного ритуала и моря магической энергии.

Вместе с другими преподавателями академии и лучшими учениками Марг участвовал в сражениях в телах големов, а их настоящие хранились в академии, пока на ту не напали. Погибли почти все. Маргу каким‑то чудом удалось сохранить своё сознание в отрезанной голове своего последнего голема. Попав под 'привязку', он больше не мог перемещаться. Так бы и сгинул, если бы не приказал доставить себя (то есть, голову) в одну из лабораторий. Артефакт ‑ плита из мифрила, помог выжить.

Столетия не прошли даром для рассудка могущественного мага. Год за годом он впадал в безумие. Спасатели не торопились приходить на подмогу, да и сложно это было: академия хранила свое местоположение в секрете, все знающие координаты погибли, а постройки были разрушены до основания. Даже подземная часть сильно пострадала. Проникнуть сюда можно было только через портал, как это сделал Костя. Первый гость за пять столетий. И единственная надежда Марга обрести новое тело.

Дремор не знал, что происходит в мире. Кто победил, кто проиграл. Уже на его памяти от многих государств осталась только память и выжженные высшей магией территории. Зато он знал, что магов его уровня осталось очень мало, если остались вообще. А ещё он хотел отомстить. Плевать кому, лишь бы унять пожар ненависти в груди.

После обретения нового тела, проведения ритуала Костей, дремор рассчитывал взяться за создание армии големов. Все знания академии хранились в его голове. Оставшись последним в руинах, он год за годом планомерно уничтожал библиотеки, хранилища с секретными разработками. Если мир пришёл в упадок после войны и не смог восстановить былые знания (учреждений, приближенных по качеству обучения и количеству имеющихся знаний, было очень мало и все они являлись первоочередной целью для противника, как и преподаватели из них), то Марг его завоюет. Из всех големов до этого времени сохранился только один тяжёлый штурмовик, но дремор был способен наклепать таких сотни. Главное, вернуть себя, стать прежним, получить способность двигаться и пользоваться всей магией, а не её жалкими крохами, доступными сейчас.

Оставалось дело за малым: вбить в тупую голову иномирянина магические руны и сведения по ритуалу.

‑ Ир'р означает порядок и контроль. А теперь новая руна: рар'рша ‑ изменчивость и текучесть формы. Применяется с руной трал'лр ‑ жёсткость и твердыня.

Костя старательно заучивал звучание рун, их вид и магическую составляющую. За малейшую ошибку и промедление следовало наказание в виде вспышек дикой боли и голода. Это было в качестве кнута, а пряником... собственно, пряника не было.

Ел Костя сырое мясо и пил обычную воду. Мясо приносил шестирукий голем, охотясь на змей. Он же носил и воду, сдирая змеиную шкуру чулком, ополаскивая от крови и превращая в подобие бурдюка. Тухла вода в такой емкости быстро, но для не знающего усталости металлического создания ничего не стоило три‑четыре раза в день дойти до источника.

С каждым новым днём и новой выученной руной Костя мрачнел. Ещё полтора‑два месяца и Марг прикажет приступать к ритуалу. Все руны выучены, две трети рунных цепочек, благодаря которым неживой металл превращается в грозные машины смерти, вызубрены назубок. Пара недель и Костя выучит остальные. Потом придёт время для создания деталей голема для Марга. Костя уже был на экскурсии под контролем штурмовика в мастерской, заставленной аналогами токарных и фрезерных станков, работающих на магической энергии. Это ещё четыре‑пять недель. Даже с полученными знаниями Костя не может тягаться с магом, сидящим на океане маны. Если только не придумает нечто нетривиальное.

После экзекуции тело, по ощущениям, напоминало кисель. Кожу покрывали кровавые разводы ‑ пытка была настолько мучительная, что кровь выступила сквозь поры на теле, текла из ушей и носа, шла горлом и сочилась из уголков глаз вместо слёз. Если бы не магическая энергия, пропитавшая Костю с ног до головы и заметно укрепившая организм, в этот раз парень рисковал не выжить.

Марг превзошёл себя в этом приступе ярости. Пытал землянина до тех пор, пока тот не терял сознание. Затем голем поливал ледяной водой бездыханное тело, и всё начиналось сначала.

‑ Раб, ещё одна оплошность, ошибка или косой взгляд и ты умрёшь! ‑ ярился старик. ‑ Я ждал пятьсот лет и смогу подождать ещё столько же. Рано или поздно сюда доберётся какой‑нибудь дурак. Или твой дружок откроет портал и окажется в моих руках.

Костя заскрипел зубами от злости, когда дремор вспомнил Архипа. Про себя он уже не раз истово желал, чтобы приятель не торопился с порталом. Два человека Маргу не нужны, одного просто убьёт. И вряд ли это будет Архип, ведь Костя уже выучил все нужные руны и рунные цепочки и даже приступил к изготовлению голема для Марга.

‑ Дремор Марг, простите меня. Я не знаю, что случилось. Просто накатило на меня отчаяние, хочется жить. Пусть я буду вашим рабом, ничтожным слугой, ненужным учеником, но сохраните мне жить, ‑ умоляюще произнёс землянин, с трудом встав на колени перед золотой головой.

‑ Я подумаю над этим после ритуала. Если он вернёт мне прежние способности, то так и быть ‑ будешь жить, ‑ с презрением сказал дремор.

‑ Благодарю вас, дремор Марг, благодарю. Я всё сделаю, из кожи вылезу, но сделаю, ‑ твердил Костя и при этом с трудом удерживался от злого оскала, не сводя взгляда с нескольких кусков металла под столом с артефактом.

Из мастерской он вернулся с дюжиной стальных слитков, с голубиное яйцо размером. Голему было наплевать, что там несёт человек. А Марг просто не увидел опасности: постоянное купание в огромном количестве маны снизили чувствительность к крошечным источникам магической энергии.

Слитки Костя небрежно свалил у двери и рьяно включился в учёбу. Когда же голем ушёл на охоту, землянин перешёл к действиям. Первым же броском он попытался сбить голову со столу, чтобы лишить её контакта с поверхностью артефакта и, соответственно, источником энергии. Но снаряд ударился о незримую стену на границе мифриловой пластины и отлетел в сторону. Следующие шесть слитков, брошенные двумя горстями, улетели под стол. Большего сделать Костя не успел: Марг отошёл от шока, вызванного поступками ученика, и обрушил на того океан боли.

Костя выжил, слитки так и остались валяться под столом. На каждом из этих кусочков металла были нанесены несколько рун: дотянуться до ближайших ножек стола, намертво сцепиться с ними и превратить в пластилин, чтобы стол и всё, что на нём находится, рухнуло на пол.

Проверка показала, что чары прочности и нестарения на таком же бронзовом столе в мастерской продержались три дня. Для того, что изменить свойство двух бронзовых ножек стола с артефактом и головою профессора Марга понадобилась неделя.

Это случилось в тот момент, когда голем ушёл на охоту. Костя вслух диктовал порядок выполнения ритуала, когда две ножки стола сложились гармошкой, словно, пластилиновые. Стол рухнул на бок, мифриловая пластина шлепнулась на пол, голова Марга с глухим стуком ударилась о каменные плитки и откатилась на два метра в сторону.

‑ Раб! Ничтожество! Убью! ‑ захрипел от бешенства и страха древний дремор. Голова медленно, словно, притягиваемая магнитом двинулась обратно к артефакту. А Костю пронзила острая боль. Он согнулся, упал на колени, но через секунду выпрямился и с усмешкой произнёс:

‑ Нет, старик, это твоя смерть пришла. Без артефакта ты никто. Сам же сделал так, чтобы воспользоваться энергией можно были лишь при контакте с мифрилом. А собственных силёнок маловато осталось.

Костя подошёл к артефакту, опустился перед ним на колени, сделал глубокий вдох, как перед прыжком в воду и быстро положил обе ладони на серебристую плиту.

‑ Аа‑а!!! ‑ закричал парень, когда в него хлынули реки энергии. С каждой секундой его тело наливалось светом, пока не превратилось в копию светильников на стенах. С колен он поднимался медленно, ощущая себя воздушным шариком, который наполнили водой: дёрни чуть сильнее, толкни и тонкая резина лопнет, выпуская жидкость наружу.

‑ Постой, ра... ученик, остановись. Не сделай непоправимого. Я же никогда не хотел тебя убивать, говорил так, чтобы подстегнуть тебя в ученичество, ‑ умоляюще произнёс Марг. ‑ Клянусь тебе всем святым.

‑ У тебя нет ничего святого, ‑ глухо произнёс Костя. Он наклонился, взял в руки тяжёлую металлическую голову и посмотрел в невыразительные слепые глаза.

‑ Я могу тебя научить всему, что знаю сам. Этот алфавит магических рун только начало. Я дам тебе такие знания, что сможешь вернуться в свой мир и там повелевать всеми, ‑ лихорадочно говорил дремор, пытаясь вымолить себе жизнь.

‑ На Земле нет маны.

‑ Тогда ты станешь повелителем здесь.

‑ Нет уж, я лучше подожду друга.

Ладони землянина засветились ещё ярче. В тех местах, где они касались головы Марга, металл стал плавиться, как пластилин на горячей трубе отопления. Через несколько секунд от головы остался бесформенный комок металла. Костя разорвал его на несколько частей и раскидал по сторонам.

Энергия продолжала бушевать в нём. Когда на пути к порталу ему встретился голем, спешивший на помощь к своему хозяину, Костя опустился на одно колено и прикоснулся ладонями к каменному полу. С виду ничего не произошло, но когда Шестирукий оказался в десяти метрах от Кости, твёрдый камень под его ногами превратился в болото, в которое и провалился голем. Остался торчать только шлем. С ним Костя поступил точно так же, как и с Маргом, растопив, словно, воск.

Змеи на пути не встретились. Наверное, многомесячный геноцид заставил убраться их из этих опасных мест. Сколопендры и прочая хитиновая нечисть, чуяли мощь, исходившую от землянина и благоразумно уходили с его пути.

Вот и портальный зал. Дверь, один раз открытая големом, так и застыла в этом положении.

‑ Господи, если ты есть, то сделай так, чтобы мне вернуться домой, ‑ впервые в жизни взмолился Костя. Родители были закоренелыми атеистами и сына не то, что в церковь не водили, но даже не крестили, несмотря на повальную моду на это. Но прикоснувшись к магии, наслушавшись от Марга о храмах, жрецах, творящих чудеса без всякой магии, парень понемногу стал задумываться о существовании высшего разума.

Парень прикоснулся к мрамору портала, собираясь активировать тот, но тут же отдёрнул руки назад.

‑ Хватит полагаться на авось, ‑ пробормотал Костя себе под нос. ‑ Вдруг не сработает и мне придётся отсюда уйти за помощью?

Вернувшись к дверному проходу, он счистил плесень с одной из стен, докуда мог дотянуться, после чего выплавил в камне несколько предложений. Он просил Архипа не торопиться уходить отсюда, если он сможет перейти через портал сюда, сообщил про огромных змей, опасных насекомых, сделал акцент на ядовитых миазмах, исходящих от плесени. Только после этого вернулся к порталу. Опустившись на колени, Костя прижал ладони в мраморной плите и в одну секунду слил всю энергию. Ярчайшая вспышка полыхнула перед глазами. Костя почувствовал, что падает. Холод подземелий академии сменился неимоверным жаром, словно, он падал в печную топку. И только сейчас до него дошло, что портал не обязательно должен вести обратно за Землю.

‑ А‑аа! Млин!

Под Костей появилась пустыня, чуть в стороне виднелись какие‑то развалины. Падал он на верхушку бархана, оказавшись над ним метрах в восьми. Удар о песок вышел жёстким, заставив сложиться в три погибели и покатиться кувырком вниз по склону. К счастью, Костя смог избежать своей предыдущей ошибки, когда чуть не сломал себе челюсть, упал в невидимый колодец в академии. Было просто чудом, что не переломал кости ‑ провал оказался изрядной глубины, Шестирукому пришлось повозиться, чтобы достать Костю со дна.

В клубах пыли, с полным ртом, ушами и носом песка, чуть не задохнувшись, Костя, наконец‑то, остановился у подножия бархана. Повезло, что портал выбросил землянина над макушкой песчаной горы, а не в стороне, над подножием или промеж барханов. Там ещё десять метров пришлось бы лететь и не факт, что всё обошлось бы благополучно.

‑ Чёрт, больно‑то как, ‑ простонал Костя, с трудом разгибаясь и ощупывая ноги. ‑ Уф, целые... повезло, что у меня такие крепкие кости, и я полегчал на десяток килограмм у Марга на побегушках.

Лежать на песке было некомфортно. Даже сквозь толстую холстину, из которой землянин соорудил себе подобие одежды для работы в мастерской, песок обжигал не хуже разогретой сковороды. Не менее раскаленным был и воздух. Привыкнув к прохладным и местами сырым подземельям академии, сейчас Костя испытывал настоящее мучение. Носоглотку обжигало, дышать ртом не было возможности ‑ через несколько вдохов всё во рту пересыхало, а язык превращался в наждачную бумагу.

Но самой главной бедой оказался тот факт, что Костя был не на Земле. Ну, не могло быть на старушке планете такого магического фона, что окружал парня.

С вершины бархана во все стороны, куда падал, взгляд раскинулась пустыня. Идти можно было на все четыре стороны, и с равной вероятностью отыскать, как спасение в оазисе, так и смерть от обезвоживания.

Из куска холста, который выполнял роль рубашки, Костя соорудил чалму. При этом зябко поёжился, когда голые плечи и спина предстали перед жадным пустынным солнцем. Скорее всего, через пару часов кожа, белая после пребывания под землёй, начнёт сползать лоскутами, но ничего сделать тут было нельзя. Только терпеть и надеяться на лучшее.

Землянин решил идти к развалинам, которые успел заметить в падении. Даже если там нет никого и ничего, то среди камней и стен можно отыскать укрытие от палящего солнца и дотерпеть до темноты. Как назло, между Костей и руинами расположились самые огромные (по его мнению) барханы. Обходить было долго, приходилось подниматься и спускаться и так десятки раз. Почти каждый раз, завершив спуск, Костя без сил падал на песок. Сначала делал пятиминутные передышки, потом они растянулись до двадцати минут.

До развалин он дошёл только через два часа, хотя расстояние не превышало каких‑то пять‑шесть километров. К этому времени он едва держался на ногах. Кожа горела огнём, казалось, что она давно сползла и теперь солнце с садистским наслаждением поджаривает оголившиеся мышцы. Губы потрескались и опухли.

Когда Костя подошёл к развалинам, то не смог сдержать стон разочарования. Обломки стен и колонн возвышались среди песка, больше тут не было ничего. Даже укрыться от солнца не было возможности. От злости и бессилия Костя несколько раз ударил кулаком по лежащей и полузасыпанной песком колонне.

‑ Как же так?! Почему это происходит со мною?

Он сел, опёрся спиною на колонну, сложил ладони на бёдрах и закрыл глаза. От жары мозг буквально плавился, мысли путались, рвались. Ничего путного в голову не приходило. Знал только одно: останется так сидеть и уже к вечеру от него останется иссушенный труп.

‑ Русские, вашу ититскую маму, не сдаются, ‑ прохрипел Костя, адресуя эту фразу неизвестно кому. Перевернувшись на колени, он ладонями стал отбрасывать в сторону песок от колонны. Часто делал передышки, отползая в сторону, и ждал, когда уляжется пыль. Потом вновь возвращался к работе. Примерно через час Костя выкопал под поваленной колонной яму, достаточную, чтобы в ней лечь и вытянуться во весь рост. Прохладнее не стало, но хоть солнце уже не жгло. Наверное, от усталости и обезвоживания он потерял сознание. Пришёл в себя от холода. В первые мгновения пробуждения даже подумал, что пустыня приснились ему или были навеяны чёртовым Маргом, как одно из очередных наказаний, а сам он лежит на холодном полу в мастерской или в коридоре перед кабинетом‑лабораторией дремора.

Но стоило ему пошевелиться, как всё тело отозвалось болью одного огромного ожога.

‑ М‑мать итить вашу, ‑ промычал сквозь зубы землянин. Ночная прохлада принесла избавление от дневной одуряющей жары, встряхнула мозг и заставила забегать мысли. Пока не печёт, нужно осмотреться, попытаться найти воду, укрытие на день и еду. Именно в такой последовательности. Без еды он проживёт несколько дней, без укрытия загнётся часов через двенадцать после восхода солнца, а без воды протянет от силы часа три‑четыре.

Когда землянин выбрался из своего укрытия то первое, что увидел ‑ огромная луна над головою. А рядом со спутником планеты висели два шарика поменьше. Спутники спутника. Костя в астрономии разбирался слабо, но знал, что на Земле такого не увидишь ‑ из‑за приливных волн рано или поздно спутники рухнут на лунную поверхность. Здесь же они были. Магия? Или что‑то другое?

Света от спутника планеты хватало. Светло‑коричневый, местами жёлтый и даже серо‑белый песок сейчас казался серебряным. Тут и там торчали невысокие с десятками ветвей и крупными листьями кусты. Костя готов был поклясться, что днём их не было. Галлюцинации?

Парень направился к ближайшему кустику, но когда до того оказалось около метра, растение скрутило свои листочки в тонкие стручки, собрало развесистые ветки в пучок и шустро исчезло в песке. Костя даже глаза протёр: куст был, и вот его не стало. Такая же картина произошла и с двумя следующими кустами. Растения как чувствовали приближение человека и мгновенно скрывались в песке. Докопаться до них Костя не смог.

Когда же землянин увидел крошечные капельки влаги и маленькие плоды на ветках, то он устроил настоящую охоту. Он крался на цыпочках, полз, совершал гигантские прыжки. И каждый раз безмозглые растения оказывались быстрее. Эволюция научила в совершенстве спасаться от охотников за водой.

Костя выдохся через пятнадцать минут. Упав на песок, он восстанавливал дыхание и лихорадочно искал способы, как добраться до кустов. Вид листьев, покрытой каплями росы, буквально сводил с ума. Наблюдая, как в нескольких метрах впереди из песка показались кончики тонких веточек, как появляется кустик полностью, распускает ветви в стороны и разворачивает листья, Костя вспомнил рассказ гида в Египте. Немолодой мужчина, россиянин, историк‑египтолог, переехавший на постоянное проживание в эту страну и нанявшийся сопровождать толпы туристов к пирамидам, с интересом рассказывал, что пирамиды могут быть не только местами погребения усопших фараонов, но и искусственными сооружениями для обеспечения водой засушливых районов. Предположение не подтверждено, но куча предпосылок для этого есть. Тот же гид даже нарисовал простенькую схему, как получить воду хоть в Сахаре, хоть на плато Наска. Всего лишь гора щебня и камней, а в основании что‑то вроде чаши. Проходя сквозь щели между щебнем, воздух охлаждался, конденсат оседал на голышах в центре и капля за каплей стекал вниз, превращаясь в крохотных ручеёк.

Желание выжить подстегнуло память землянина. Уже через минуту он лихорадочно рылся в руинах, собирая каменные обломки в кучу и постоянно смотря на небо: не мелькнёт ли красный отблеск небесного убийцы.

Через час перед ним возвышалась гора всевозможного мусора ‑ обломки строительных блоков, закаменевшие куски глины, раствора, осколки от тех же блоков, которые доводили на месте под нужный размер, сотни черепков от кувшинов и ваз.

Выбрав целое дно от самой большой вазы, Костя поставил её на дно ямы, выкопанной рядом со своим укрытием под колонной. В неё наложил прочие черепки, стараясь, чтобы те плотно не соприкасались друг с другом. Сверху навалил камней, стараясь выбирать наиболее гладкие, без трещин и пор. Крупные блоки расставил вокруг, чтобы не раздавили хрупкие черепки. Через полтора часа перед ним стояла пирамида почти в его рост и шириной в основание около трёх метров. Стенки сделал с небольшими зазорами, чтобы промеж камней мог проходить воздух и ветерок.

Остаток времени до восхода солнца провёл в поисках пищи. Поймал несколько мелких скорпионов и каких‑то жуков с большой палец на руке. Аккуратно, чтобы не превратить в кашу, прибил насекомых камнями и отложил в сторону. Потом, когда камни превратятся в раскалённую печь, можно будет поджарить 'дичь'. Сырой эта пакость в рот не лезла, несмотря на то, что без еды Костя уже почти сутки. Попутно облизывал все камни, на которых выступила роса. Язык после этого почти до дыр стёрся, но зато удалось немного приглушить умопомрачающую жажду.

Жарить начало почти сразу, стоило светилу показать самый краешек себя. Ослепительно‑белый шар медленно поднялся над небосклоном и начал свой неспешный путь. Костя забился в своей норе, мечтая о наступлении вечера. Каждую минуту он бросал взгляд на пирамидку камней, на её основание, где сквозь небольшое отверстие чернел край расколотой вазы.

Через час смотрел лишь раз в пять минут. После второго ‑ каждые полчаса. Наступил полдень, и воздух раскалился до невероятных температур. Даже вчера было не так жарко. Костя заскрипел зубами от злости на гида, оставшегося на далёкой Земле. Он там вкусно ел, много пил, носил правильно подобранную для пустыни одежду и получал неплохие деньги за то, что проводит в песках своё время.

Не вытерпев, Костя наполовину выбрался из‑под колонны и сунул руку в пирамидку. И вздрогнул, когда кончики пальцев коснулись холодного и влажного края вазы. Сердце бешено застучало, вновь вспыхнула надежда. Как в детстве, когда ел варенье, Костя слизал с пальцев такую вкусную воду. Крохи для организма, но сам факт того, что пирамидка действует, вернул интерес к жизни. Уже и воздух был не так горяч, солнце казалось чуть милее.

Через час Костя вновь полез к чаше. Надеялся, что воды наберётся побольше, и он сможет хотя бы приглушить жажду. К сожалению, всё было не так. Всё та же крошечная лужица у самого края чаши. Влаги там наберётся с колпачок от походной фляги, не более.

Причину нашёл, когда в отчаянии разобрал часть пирамидки ‑ чаша в основании треснула! Хоть и казалась толстой, но под весом черепков и голышей не выдержала и раскололась. Или уже была повреждена, Костя в темноте просто не заметил. Как бы то ни было, но полдня работы пирамидки ушли в песок.

Пришлось разбирать всю конструкцию, закапывать в песок чашу под наклоном, чтобы вода миновала трещину, и вновь возводить пирамидку. Адская работа под палящим солнцем. Хорошо одно ‑ воды ушло много, впитавшись в песок под чашей. Этот песок Костя собрал в холст и отжал над крупным черепком. Вышло стакана полтора. Мутная, с песчинками и отдающая потом вода показалась слаще самого дорого коктейля из фруктов.

Песок, всё ещё влажный, Костя бережно ссыпал в своё укрытие и прикрыл песочком сухим, чтобы влага не так быстро испарялась. Закончив с пирамидкой, Костя с насаждение растянулся на прохладном песочке.

Через три часа с края чаши закапала вода. На этот раз кристально чистая, холодная, отлично утоляющая жажду! Костя пил её мелкими глотками, и при этом его почерневшие и растрескавшиеся губы улыбались. Он будет жить! Жить, несмотря ни на что.

Глава 3

Вторую неделю Костя шёл по пустыне, и конца той не было. Иногда встречались развалины, похожие на те, которые чуть не стали его могилой. Какие‑то выглядели посвежее, другие чуть ли не по самые верхушки стен занесены песком.

Облегчение наступило на четвёртый день, как он покинул развалины. Жара уже не так действовала на организм, нормально дышалось, мозг не стремился свариться в черепе. Старая кожа давно сползла лохмотьями. Под ней наросла новая, необычного цвета с бронзовым оттенком, стойко выдерживающая злые солнечные лучи. Тело привыкло к пеклу и научилось экономить каждую каплю влаги. Каждые полчаса Костя делал несколько глотков из небольшого, полуторалитрового медного мятого кувшинчика. Его он нашёл в первых развалинах на третью ночь, когда собирал камни и черепки для ещё одной пирамидки.

Закопчённый до угольного оттенка, смятый в лепёшку кувшин был брошен бывшими хозяевами как ненужный. Но для Кости он был дороже мешка с золотом. С трудом вернув ему прежнюю форму, землянин нанёс на посудину цепочку рун. И когда на внутренних стенках появились первые капли конденсата, которые неторопливо поползли вниз, собираясь на дне в крошечную лужицу, Костя счастливо засмеялся. Этот невзрачный кувшин был билетом к обжитым местам.

На следующую ночь он перерыл все руины в поисках новых драгоценных находок. Но нашёл лишь бесформенный кусок бронзы. Что‑то из домашней утвари попало в очаг и там полностью расплавилось. Хозяева забросили слиток в угол, дали розог нашкодившим детям или устроили разнос нерадивой кухарке, и забыли. А через много лет его отыскал пришелец из другого мира.

После магической инициации, устроенной Маргом, Костя получил власть над металлом. Любым ‑ бронзой, медью, золотом или сталью и прочими. В них легко укоренялись руны и долго держали ману. Ни камень, ни кости или хитин насекомых, ни стекло и драгоценные камни не поддавались его усилиям. Поэтому, он так обрадовался этим находкам.

Из слитка, весящего грамм триста, Костя сделал биток. При падении после сильного броска слиток создавал миниземлетрясение в радиусе двух метров. С помощью его он охотился. Стоило подобраться метров на двадцать к отдыхающей под палящими солнечными лучами ящерке или змее, как следовал бросок, который оглушал добычу на несколько секунд. А там всё зависело от скорости ног Кости. Если землянин успевал добежать до жертвы раньше, чем та начинала шевелиться, то хватал её за хвост или лапу и несколько раз бил по битку. Или битком по ней, что для добычи было одинаково. Камешком с острой кромкой надрезал шкурку, снимал и выбрасывал, а мясо тут же съедал. Сырым и с кровью, чтобы ни грана питательных веществ не пропало.

Растянувшись на песке при очередном привале, Костя ощутил странный запах. Неприятный и странно знакомый. Костя сел, зачерпнул ладонью горсть песка и поднёс к носу. Пахло... аммиаком? Костя выкопал небольшую ямку и набрал пригоршню песка из неё. Точно, пахло аммиаком, а ещё застарелой мочой. Костя брезгливо сморщился и тщательно отер ладони о горячий песок. Наверное, он набрёл на место стоянки караванов. Десятки животных не один раз останавливались здесь.

Уже другим взглядом Костя осмотрел окружающую местность. Три высоких бархана закрывали большую площадку почти со всех сторон. Закрывали от чужих взглядом, возможно, злых ветров, переносивших миллионы песчинок и мешающих нормальному отдыху. Костя уже дважды успел попасть в крошечные песчаные бури и мог представить себе, что такое забивающийся песок в ноздри, глаза и рот. Места между барханами хватало для сотни крупных животных, верблюдов, к примеру, или быков. И ещё для такого же количества людей.

Усталость смыло волной адреналина. Костя вскочил на ноги и забегал между барханами, часто останавливаясь, падая на колени и принюхиваясь. Через двадцать минут он примерно знал, куда и откуда шли караваны (он сильно хотел, чтобы это были караваны, которые водят люди, а не кочующие стада животных, двигающихся каждый год по одному и тому же маршруту). Напившись и подкрепившись змеёй, которая уже второй час вялилась под солнышком, свисая с его шеи, как бусы, Костя пошёл по пахучему следу.

Несколько раз он терял караванную тропу. В этих местах барханов не было, и ветер заносил дорогу толстым слоем песка. Приходилось копать, возвращаться назад, прокладывать визуальный маршрут и вновь копать.

На второй день далеко впереди показались чёрные точки. В мареве жара пустыни расстояние до неизвестных было сложно определить. Ускорив шаг, Костя через четыре часа убедился, что надежды оправдались: впереди шёл караван. Несколько огромных фургонов, запряженных четвёркой большерогих быков, десятка два всадников на небольших мохнатых лошадках, три повозки с яркими матерчатыми пологами, расшитые какими‑то узорами или рисунками. В сёдлах и возницами повозок и фургонов явно были люди. По крайней мере, две руки, две ноги, голова и тело были стандартных пропорций.

Костя ликовал. Но выходить с распростёртыми объятиями и слезами умиления от встречи не стал. Знакомство с Маргом его многому научило. Пусть тот был свихнувшимся магом, но и от обычных людей не стоит ждать пирогов и расстегаев.

До самого вечера Костя крался за караваном, держась за барханами метрах в двухстах. Когда солнце село за горизонт, караванщики встали на ночлег. Из одного фургона выпустили (именно выпустили ‑ под холщовым пологом пряталась металлическая решётка и маленькая дверка с большим замком) десять человек, которые занялись быками. Лошадей обихаживали сами всадники.

Косте не понравился вид фургонщиков: худые, заросшие, в каких‑то обносках. К тому же каждый из прочих караванщиков так и норовил их пнуть или накричать.

‑ Ну, на фиг их гостеприимство. Дойду за ними до ближайшего города и на этом спасибо, ‑ прошептал себе под нос землянин и стал сползать с бархана. Внезапно, рядом послышались шаги нескольких человек. Костя вскочил на ноги и задал стрекача, но что‑то прогудело в воздухе и цепко ухватило за ноги, стреножив в один миг. Землянин рухнул на песок и покатился по склону бархана. Растерял биток и кувшинчик, чуть не распорол себе бок каменным ножом, который держал за поясом штанов.

Когда падение закончилось, Костя успел освободиться от тонкого волосяного шнура с каменными грузами, что обвился вокруг щиколоток. Даже замахнулся этим импровизированным кистенём на неизвестного, оказавшегося всего‑то в двух шагах.

Противник ловко ушёл от удара каменным шаром и в свою очередь взмахнул дубинкой, опуская ту на голову землянина. Из глаз Кости посыпались искры, ноги подкосились. Со стороны неизвестного послышался удивленный вскрик. Затем последовал ещё один удар по голове Кости.

В шатёр, где Амран и его компаньон Ошитан наслаждались просмотром танца двух новеньких рабынь, не успевших наскучить за время путешествия через пески, заглянула голова часового.

‑ Господин Амран, к вам проситься начальник охраны, господин Дибер.

‑ Что он хочет? ‑ лениво поинтересовался работорговец.

‑ Говорит, что рядом со стоянкой поймали неизвестного, который следил за караваном.

‑ Вот как? ‑ удивлённо приподнял левую бровь Амран. ‑ Ладно, пропусти, хочу послушать его.

Почти тут же в шатёр вошёл высокий атлетически сложенный мужчина. На боку покачивается кривая сабля в богатых, отделанных серебром и полудрагоценными камнями, ножнах. Одет в дорогой халат с золотой вышивкой, белоснежная чалма прикрывает антрацитово‑чёрные волосы.

Приложив правую руку к сердцу, Дибер чуть наклонил голову, отдавая дань вежливости.

‑ Что там за лазутчик, уважаемый Дибер?

‑ Не лазутчик, нет. По виду ‑ оборванец. То ли, раб сбежал из каравана, то ли, единственный уцелевший при нападении на его караван разбойников или хищников.

‑ А зачем он следил за моим караваном? ‑ нахмурился Амран. ‑ Уверен, что не разбойничий соглядатай?

‑ Только боги полностью во всём уверены, ‑ ответил Дибер. ‑ Мои люди заметили его ещё днём, когда он рассматривал караван с бархана. Сообщили мне, после чего я разослал несколько разведчиков по окрестностям. Никого рядом с караваном не оказалось. А ночью оборванец подошёл очень близко и был пленён.

‑ Раб, говоришь? Рабы нам нужно, ‑ задумчиво произнёс Амран. ‑ Где он сейчас?

‑ Связан. Лежит в одной из рабских повозок под охраной. Чтобы лишние глаза не видели, ненужных мыслей в головы слуг не приходило.

‑ Боишься, что заверения про отсутствие разбойников при наличии пленного соглядатая мало кто услышит? ‑ хмыкнул Амран.

‑ Такое может случиться. Люди слабы, а пустыня очень опасна. Господин, не торопитесь с рабством для этого пленного, лучше уж связать и бросить в песках на волю богам. Или сломать хребет подальше от чужих глаз.

‑ Что ты такое говоришь, уважаемый Дибер?! ‑ возмутился Ошитан и даже привстал со своего места. ‑ У нас погибло уже десять этих вонючек. В пустыне рабами не разжиться... уж лучше бы разбойники попались, хоть так поправил свои дела. А этот РАБ, ‑ Ошитан сделал акцент на последнем слове, ‑ подарок богов.

‑ При нём были эти вещи, ‑ спокойно произнёс Дибер и положил перед работорговцев невзрачный медный кувшин, весь помятый и поцарапанный, только последний нищий позарился бы на такое убожество. Вторым предметом был бесформенный слиток дрянной бронзы. При виде его, Амран невольно поморщился. Давно это было, прошёл не один десяток лет, но его спина и зад помнят обжигающий кожаный ремень, оставляющий красные вздувшиеся следы на коже за расплавившийся бронзовый горшок в очаге, когда он позабыл про него и умчался с мальчишками играть.

‑ Вещи, которые и бродяга не взял бы, ‑ сморщился Ошитан. ‑ И зачем этот мусор нужно в пустыне таскать? Безумец он, наверное.

‑ Этот кувшин мы нашли в песке, он выпал из рук оборванца. Когда я взял его в руке, то он был пустым, сейчас же... ‑ Дибер не договорил, вместо слов перевернул кувшин горлышком вниз. На дорогие шкуры и атласные подушки вытекла струйка очень чистой воды.

‑ Ты что делаешь? Да ты знаешь, сколько это убранство стоит? ‑ тут же возмутился Ошитан выходкой главы охраны каравана.

‑ Постой, мой друг, ‑ остановил бурю недовольства своего компаньона Амран. ‑ Уважаемый Дибер, так этот кувшин был пуст и в него никто не наливал воду?

Только сейчас до Ошитана что‑то начало доходить.

‑ Магический артефакт? Может даже из самого Саалигира?! ‑ обрадовался Ошитан.

‑ Боюсь, что ты ошибаешься, мой друг. Кувшин этот ‑ типичная поделка наших мастеров. Старый очень, такими пользовались родители ещё в моём детстве, но никак не вещь из древних городов, поглощенных Саалигиром, этим проклятием пустыни. А что со второй вещью, уважаемый Дибер?

‑ Смотрите сами.

Бронзовый слиток сорвался с ладони воина и врезался в меховую подстилку у входа в шатёр. От небольшого куска металла пошла такая волны сотрясения, словно, по песку ударил передними ногами боевой мамонт! Один из светильников поблизости от места падения битка подскочил в воздух и завалился на пол. Масло выплеснулось на ковры, по которым тут же побежали голубоватые язычки пламени. Испуганно вскрикнули рабыни и в панике метнулись на улицу. Одновременно с этим в шатёр заскочили два охранника с улицы с обнажёнными саблями в руках. Едва не столкнувшиеся с ними рабыни метнулись назад и попытались спрятаться среди сундуков и подушек.

‑ Что встали? Тушите огонь, живо! ‑ гаркнул на них Дибер, потом повернулся к Амрану и с нотками покаяния в голосе произнёс. ‑ Прошу простить меня, господин. Вышло не нарочно.

Работорговец только отмахнулся от него.

‑ Ничего, ничего, уважаемый Дибер. Ковёр этот старый, давно пора выбросить было. А так ты весьма наглядно продемонстрировал действие этого, хм, оружия. Больше ничего полезного у раба не было?

‑ Нет, господин. Да и эти вещи не высокого качества, быстро мана утечёт. Я, как знаете, хоть и слабый, но маг, разбираюсь в волшебных вещах.

‑ Мне бы умелец, который делает такое с бронзой ох как пригодился. Считаешь, этот оборванец и есть он? ‑ Амран пытливо посмотрел на своего подчинённого. В ответ тот отрицательно покачал головою.

‑ Нет, господин, не думаю. Маг, способный зачаровать так действенно, хоть и грубо вещи, по пустыне в обносках ходить не будет. Но даже если и так, мало ли как боги решат подшутить, то он не стал бы скрываться и следить за караваном. Он бы вышел и предложил свои услуги за проезд в караване. Это проще и надёжнее, чем идти следом. Даже разбойники не стали бы его убивать и, возможно, рано или поздно отпустили бы, если маг не захочет влиться в их шайку.

‑ Ты думаешь?

‑ Уверен, ‑ кивнул Дибер. ‑ Маг, который может зачаровать сосуд, чтобы тот давал холодную воду в жаркой пустыне, может рассчитывать на почёт даже у своих недругов.

‑ Тогда кто он, это оборванец?

‑ Я считаю, что он уцелевший из каравана в Саалигир. Благодаря этим двум артефактам выжил под пустынным солнцем. Возможно, с ним был маг, который и сделал эти вещи, раненый или ослабевший, уж очень коряво наложены руны. Но маг погиб от ран, проклятья, тварей Саалигира или болезни. Может, воды на двоих не хватало и оборванец его добил, когда тот обессилел. Артефакторы ‑ это не боевые маги, сражаться за свою жизнь не умеют в большинстве своём.

‑ Ещё и убийца, ‑ протянул Амран. ‑ Ему самое место в шахтах.

‑ Господин, всё же я не стал бы этого делать. Я лично могу сломать ему хребет, чтобы не привлечь запахов крови духов пустыни.

‑ Нам нужны рабы, уважаемый Дибер, очень нужны. Боги знают, сколько этих вонючек помрёт, пока доедем до шахт, ‑ вздохнул Амран. ‑ Прикажи, чтобы принесли оборванца сюда.

‑ Хорошо, господин, ‑ Дибер коснулся ладонью сердца, кивнул головою и повернулся на выход, но был тут же остановлен вопросом Ошитана.

‑ А он точно из каравана, что ходят в Саалигир?

‑ Я уверен в этом, господин Ошитан, ‑ повернулся к нему лицом Дибер. ‑ Цвет загара на его коже ни с чем нельзя спутать. Даже если не успел переступить черту между пустыней и этим проклятым краем, то, значит, провёл несколько дней у самой границы.

Через десять минут внесли в шатёр связанного и пребывающего без сознания незнакомца. Через весь лоб с головы к переносице тянулась засохшая полоска крови.

‑ Он хотя бы жив? ‑ поморщился Амран. ‑ Не проломили голову?

‑ Череп у него покрепче бычьего. Только боевым молот и бить, если расколоть нужно. А простая дубинка лишь оглушила, жить будет, ‑ заверил работорговца Дибер. ‑ Он уже успел очнуться и чуть ли не с кулаками напал на охранника. Пришлось опять оглушить. Буйный.

‑ Плохо, ‑ негромко произнёс себе под нос Амран.

‑ Что, господин?

‑ Говорю, на шахтах быстро обломают. Ладно, ступай, я тебя позову позже.

‑ Стоит ли вам наедине оставаться с этим оборванцем? Если опять очнётся и попытается наброситься? ‑ нахмурился Дибер.

‑ Уважаемый Дибер, вы считаете, что из меня совсем никакой воин и оружие я на поясе просто так ношу, для украшения и чтобы бросать пыль в глаза женщинам? ‑ вкрадчиво спросил Амран, а в глазах его полыхнула ярость.

‑ Простите, господин, ‑ виновато ответил Дибер. ‑ Я лишь забочусь о вас и господине Ошитане.

‑ Сами справимся. Ступай и прихвати с собою рабынь.

Когда охранник ушёл, забрав с собою двух перепуганных девчушек с серебряными красивыми ошейниками на шеях, оба работорговца занялись оборванцем, что лежал перед ними на дорогом ковре. Очень высокий, неимоверно худой, но видно, что до невзгод был статным и отлично сложенным молодым мужчиной. Возраст сложно определить из‑за длинных волос и бороды. Но седины нет, морщины не успели залечь вокруг глаз, кожа на исхудавшем теле упруга. Вряд ли больше двадцати пяти лет. По возрасту подходит для выпускника магических школ и академий. Самым ленивым и бездарным как раз по силам (их же это и выделяет) грубая работа с рунами и маной. Почти гол, только плохо скроенные из полусопревшей толстой холстины штаны до колен прикрывают срам. Ни малейших следов рабского ошейника, спина чистая, без шрамов от кнута и палок, на руках и ногах не видно потёртостей от кандалов. Амран мысленно горько вздохнул: свободный человек, скорее всего, он и есть создатель кувшина с водою и боевого битка.

‑ Фу, самый настоящий оборванец, ‑ скривился Ошитан.

‑ Или маг, который единственный выжил с Саалигире и смог дойти до караванной тропы, ‑ заметил Амран.

‑ Маг? ‑ оживился Ошитан. ‑ Это неплохо. Пусть за своё спасение и проезд наделает нам таких кувшинов с водой. У нас их по весу золотом в любом караван‑сарае раскупят.

‑ Не получится, мой друг, ‑ покачал головою Амран. ‑ Наш Дибер излишне прямолинеен и не смотрит в будущее. Зря он посадил этого человека к рабам. Если хотел спрятать, то нужно было спрятать в палатку к охране. Там опытные воины, их разбойниками не напугать, да и язык за зубами держать умеют. Или, хотя бы, оглушил, как следует. Теперь же этот маг, если маг, конечно, никогда не простит рабский загон. Потому и набросился на охранника, когда понял, где оказался.

‑ Вот же... ‑ скривился Ошитан. ‑ Тогда, нам остаётся его только убить.

‑ Зачем разбрасывать добром? ‑ хитро улыбнулся Амран. Он встал, сделал несколько шагов до одного из сундуков, ключом, который всегда держал при себе, открыл замок. Из сундука достал большую шкатулку. С ней он вернулся на прежнее место. И только усевшись на мягкую подушку, откинул крышку.

‑ Вот, ‑ Амран продемонстрировал бронзовый ошейник, собранный из нескольких пластин. Самый обычный, с такими 'украшениями' щеголяют все рабы.

‑ Мага такой ошейник не удержит, ‑ скептически осмотрев вещь, вынес вердикт Ошитан. ‑ Убить проще.

‑ Тебе бы всё золотом разбрасываться, ‑ поморщился его компаньон. ‑ Это не простой ошейник. Достался от наших тайных друзей.

‑ Так это...

‑ Тсс, ‑ приложил палей к губам Амран, ‑ не нужно пустых слов.

Ошейник был изготовлен в Нектакоре или в другом городе некромантов. Магов смерти не любили во всём мире, даже щедро платили золотом за голову каждого некромага. Пойманных на совместных делах с этими изгоями сажали на кол или ломали хребты и бросали в пустыне.

Но для работорговцев некроманты были самыми щедрыми клиентами. За простых рабов в том же Нектакоре можно было получить золота, как за трёх на любом другом легальном рынке рабов. А за мага некроманты отсыпали золота столько, что даже один пленник окупал всю поездку и издержки с опасностями в несколько раз. Вот для магов и держал Амран ошейники. Отличить его от обычных мог лишь опытный специалист. А такие сидят по крупным городам и на рабские рынки никогда не заглядывают, им и без того хватает средств для вкусной жизни.

Амран приложил ошейник к шее пленника, завёл края и соединил их между собою. Ошейник мгновенно засиял, когда же свечение потухло, то определить, где стык стало невозможно.

‑ Ему бы язык ещё отрезать? ‑ предложил Ошитан. ‑ Чтобы не болтал лишнего в караване.

‑ Режь сам, если так хочется. Только клинок накали в огне, чтобы и рану прижечь, и кровью тут не замарать убранство.

Ошитан вытянул из ножен кинжал, посмотрел на зеркальное дорогое лезвие, которое так неохота было портить огнем, и положил клинок на огонь масляного светильника. Когда кончик приобрёл тёмно‑красный оттенок, работорговец взял оружие и наклонился нал пленником. Ухватил левой рукой за скулы, собираясь разжать тому рот. Но, чуть не выронив кинжал, отпустил пленника и непроизвольно отшатнулся назад.

‑ Боги милостивые!.. У него зубы!

‑ У всех людей есть зубы, ‑ усмехнулся Амран. ‑ Не бойся, он без сознания и не укусит.

‑ Но не такие же. Сам убедись.

Амран двумя пальцами развёл чужие губы и, как несколькими секундами ранее его компаньон не смог сдержать удивлённого возгласа.

‑ Он точно маг, ‑ убеждённо произнёс Ошитан. ‑ Амран, может, всё‑таки, убьём его?

Старшему компаньону уже и самому идея получить ТАКОГО раба не казалась стоящей. Но и отступить назад не мог. Во‑первых, было жалко использованный ошейник, теперь снять тот очень сложно, нужно резать голову и смачивать металл свежей кровью. А запах её может привлечь духов пустыни к каравану. Недаром, все предпочитали душить или ломать хребты. А с места побоища старались поскорее уйти, оставив в жертву кого‑нибудь из ещё живых. Во‑вторых, откажись он от своего решения и это может подорвать его авторитет в глазах компаньона. Не стоит признаваться в своих ошибках, особенно, если они не фатальные.

‑ Наоборот, это доказывает, что он не маг. Маг бы не превратился в такого урода. Обычный изменённый из Саалигира. Повезло ему, что только зубы изменились.

Ошитан на минуту задумался, сверля настороженным взглядом пленника, наконец, в его взгляде промелькнуло облегчение, видимо, поверил убедительному тону своего собеседника.

‑ Помоги ему рот разжать, ‑ попросил он своего компаньона.

Тому идея прикасаться к пленному с такими изменениями казалась неприемлемой, страшно было работорговцу.

‑ Да ну его, мало что там за язык у этой твари. Отрежешь ‑ отрастёт вновь. Или жало какое воткнётся в ладонь, стоит разжать зубы. Непросто же они у него такие. Его в повозку с буйными посадим. Все они там обделены богами, будет всего лишь ещё один безумец, называющий себя магом и рвущийся на свободу.

Костя пришёл в себя с разламывающейся на части головою и тошнотой. Со стоном приподнялся на руках, потом сел и коснулся макушки. Ладонь нащупала огромную, в половину кулака шишку. Сотрясение мозга точно есть, оттого и тошнит. Через всё лицо протянулась полоса засохшей крови. Несколько капелек попали на глаза и намертво склеили ресницы. Косте пришлось несколько секунд тереть, смоченные слюной, веки, что получить возможность видеть. До этого момента старался не обращать внимания на неприятные запахи вокруг и странные звуки.

'Я в 'стакане', ‑ была первая мысль, когда землянин раскрыл глаза. Решётка со всех сторон из толстых металлических прутьев недвусмысленно на это намекала. Рядом на узких скамейках из потрескавшейся некрашеной древесины сидели несколько человек и угрюмо смотрели на новичка. Сам Костя оказался на полу: толстые бруски были крест накрест сбиты, оставляя внушительные щели.

'Чтобы в клетке ничего не оставалось из гадости разной', ‑ догадался землянин. Видимо, выпускали из клетки проштрафившихся крайне редко, все надобности узники справляли здесь же.

И только сейчас в больной голове всплыли подробности вчерашнего, наверное, вчерашнего, не провалялся же он несколько дней без сознания вечера. Как его спалили на слежке, как он кубарем летел с бархана, получил по голове и очнулся в этой или похожей клетке. Как напал на охранника, не успев отойти от недавней схватки. И вновь получил по голове. И не только по ней, вон как ноет всё тело, изрядно его отбуцкали.

С кряхтением Костя поднялся с пола и сел на скамейку. Пришлось подвинуть соседа. Удивительно, но огромный косматый мужик, одетый лишь в грязную набедренную повязку, без слов сдвинулся в сторону, освобождая место.

Что‑то тёрло шею. Костя поднял правую руку и ощупал предмет, доставляющий такие неудобства. Не поверив, он уже двумя руками начал исследовать... ошейник.

Рабский ошейник.

‑ Суки! ‑ бешено прохрипел землянин, когда до него дошла эта мысль. Он попытался сорвать его, но стоило подсунуть под тонкие пластинки пальцы, как рабское украшение резко сжалось, лишив доступа к воздуху. Мало того, тут же последовал сильный удар током. Тело выгнулось, затылком и лопатками ударилось по прутьям решётки.

На шум среагировал один из охранников. Приподняв матерчатый полог, прикрывающий рабов от солнца и частично от пыли. Увидев бьющееся тело, он довольно улыбнулся и вернулся к своему прежнему занятию.

Глава 4

Путешествие каравана продлилось три недели. Двадцать один день пришлось прожить Косте в клетке на колёсах, не имея возможности ни выпрямиться во весь рост, ни походить по ровной, без дыр, куда проваливается стопа при неловком движении, поверхности.

За это время умер один из его спутников. Самый крупный мужчина, со звероватым выражением лица и небольшой бородкой. Скорее всего, умер от истощения, так пайки тёплой воды и комковатой каши едва ли хватило бы крепкому подростку, чтобы волочить ноги. Чего говорить про здорового мужика.

Караван уже неделю как покинул пустыню, что ознаменовалось слегка улучшившейся кормёжкой. Каши стало доставать чуть больше, вода перестала отдавать затхлостью и была прохладная.

‑ Завтра или послезавтра нас отвезут на рынок, ‑ сообщил Кром. С этим рыжеволосым здоровяком, подмастерьем кузнеца, попавшего в плен во время набега на его селение степняков, Костя сдружился за время путешествия. Не малую роль сыграл тот факт, что землянин единственный из всех присутствующих понимал его язык. За что стоило благодарить покойного, Марга, сковородки ему пожарче да маслица туда побольше, наградившего знанием нескольких наречий. Костя знал как минимум три языка: староимперский, на котором разговаривали очень многие в этом мире, бунский ‑ жителей пустыни и степи, таррл ‑ родное наречие Крома. Другие наречия в караване ему слышать не приходилось.

‑ Ошейники снимут? Хоть на минуту? ‑ с надеждой спросил Костя. Украшение на шее надёжно блокировало все его попытки воспользоваться магией. И наказывала за малейшую попытку бунта или снятие ошейника.

‑ Мы с ними расстанемся только после смерти, ‑ угрюмо сказал несостоявшийся кузнец и исподлобья зыркнул на стоящего рядом с их клеткой охранника. Тот расположился на походном стульчике в пяти метрах от клетки, чтобы не мешал неприятный запах, и с наслаждением пил тёмное прохладное пиво из глиняного кувшинчика.

Кром оказался прав лишь отчасти. На рынок их никто не повёз, просто на следующий день пришли чужие охранники, сковали руки с ногами, перегрузили в свои фургоны и куда‑то повезли. Набили рабов так, что дышать было тяжёло и приходилось стоять во весь рост, плотно прижимаясь к соседям. Зато в новом фургоне можно было выпрямиться.

К вечеру под колёсами захрустел гравий, иногда сквозь прорехи в тенте мелькали крутые скальные кручи. Несколько рабов не сдержали эмоций, подробно пройдясь по родословным своих бывших и настоящих владельцев и даже богов.

‑ Плохо дело, ‑ вздохнул Кром. ‑ На шахты нас везут. Там жить нам года два или три в самом лучшем случае.

Уже в темноте фургоны заехали на просторную площадку, на которую выгрузили рабов. Уставшие люди, ослабевшие ещё за время пути по пескам, падали на каменную мостовую лишь стоило покинуть фургоны. Не удержался на ногах и Костя.

Долго валяться не вышло. Только последний раб покинул фургон, как прозвучала властная команда на имперском 'стать'. Когда же её проигнорировали, на людей спустили собак.

Огромные волкодавы в шипастых ошейниках и с огромными клыками с рычанием набросились на изможденных людей. Если бы животным дали команду насмерть порвать рабов, то от двух десятков пленников остались бы кровавые ошмётки. А так все отделались неглубокими укусами и трясущимися поджилками.

Придав толпе рабов подобие колонны по‑двое, их погнали с площадки в каменный барак, где с них сняли кандалы, выдали гору рваной и грязной одежды, сунули по сухарю и кожаной фляге. Воду торопливо под окрики конвоиров набирали из источника, вытекающего прямо из скалы. И опять гонка по узкой тропке, зажатой высоченными скалами, вверх в горы.

Едва дышащих от усталости и с непривычки от такой нагрузки людей загнали на небольшой пяточек, огороженный невысокой оградой из неровных обломков скальной породы. Здесь они должны были просидеть до утра.

Чуть переведя дух и напившись воды из фляги, Костя принялся за ревизию того барахла, что выдали на складе. Ему достались с состоянием разной потрепанности подштанники из не очень толстой ткани с кучей заплат и следов штопки, кожаные просторные штаны, такие толстые, что впору лёгкими доспехами назвать, рубашка, надеваемая через голову сохранившаяся чуть лучше, чем подштанники, кожаная куртка, не уступающая по защите штанам, кожаный шлем ‑ конус из ОЧЕНЬ толстой потрескавшейся кожи, похожий на вьетнамские соломенные шляпы, и перчатки с большими крагами. Всё грязное, вонючее. Костя решил, что наденет такое только после стирки или хоть какой‑нибудь обработки. Правда, через два часа он изменил своё мнение, когда свежий горный воздух взбодрил его до гусиной кожи и непроизвольного стука зубами.

Утром их раскидали по рабочим местам. Не было никакой переклички, опроса, придирчивого осмотра. Просто к новичкам подошёл один из стражников, с минуту водил взглядом по худым фигурам, на которых топорщилась кожаная одежда, потом ткнул пальцем в пятерых и приказал идти за ним. В эту пятёрку попал и Костя.

Землянина и ещё одного из отобранных включили в состав шахтёров, рабов, что рубили породу под землёй и вывозили в тележках на поверхность. Косте выдали кирку, лампу, заправленную маслом, пять сальных свечей, и ткнули пальцем в сторону чёрного зева пещеры, возле которого постоянно сновали люди.

Костю и его напарника, Зорхана, типичного жителя пустыни, впервые увидевший горы и потому испытывающий инстинктивный страх перед ними, встретили на подходе к пещере. Четыре крепких здоровяка, с небольшими бородками, длинноволосых, одетых один в один, как Костя, но выглядящих в своей экипировке гораздо внушительнее, а не как огородные пугала. У каждого сквозь расстегнутый высокий воротник куртки виднелся на шее рабский ошейник.

‑ Вы что ль с нами? ‑ через губу произнёс один из рабов, не самый большой, но наиболее упитанный и с властными нотками в голосе.

‑ Наверное, ‑ пожал плечами Костя. ‑ Нас отправили сюда без объяснений.

‑ Значит, к нам. Так, хватайте тележку и за мною, ‑ приказал собеседник. Потом повернулся спиною к Косте и неторопливо пошёл в глубь пещеры.

‑ Что за те...

Костю оборвал один из оставшейся троицы.

‑ Сюда иди.

Сперва Костя решил, что та будка, возле которой толпилась троица из его новой артели, есть передвижная подсобка или что‑то вроде. Размером с УАЗ‑буханку, на высоких, больше метра, колёсах. Борта ниже, чем высота машины, но не намного. Всё, даже колёса и толстые оси сделано из дерева. Спереди и сзади имелись толстые канаты с ременной сбруей.

‑ Впрягайся.

Косте бросили канат с широкой, больше ладони кожаной петлёй. По примеру соседей он продел руку в петлю, перекинул ремень через плечо, уподобившись волжским бурлакам. Кирку с фонарём землянин положил в тележку по совету старожил.

Пустая тележка катилась легко. Более менее ровный пол позволял не сильно напрягаться. Иногда навстречу попадались такие же грузовые средства, нагруженные по края бортов. Волокли их големы, иногда люди, рвущие все жилы, чтобы сдвинуть с места неподъёмную тележку.

Големы были громоздки и некрасивы. По сравнению с Шестируким ‑ жалкие уродцы.

‑ Здесь големы? ‑ удивился Костя.

‑ Удивлён?

‑ Есть немного. Не думал, что на такой шахте их увижу, ‑ признался Костя.

‑ Что, считаешь, что куча рабов с кирками дешевле обойдётся? ‑ скривился его сосед.

‑ Вроде того, ‑ осторожно сказал Костя. ‑ Разве не так?

‑ На этой шахте добывают парнт. Слышал о таком?

‑ Не‑а.

‑ Хм. Может, видел шкатулки, ларца, ножны там, инкрустированные переливающимся тремя цветами камнем?

‑ Тоже нет.

‑ Откуда же ты такой взялся?!

‑ Там, где нет украшений из па... парнта.

‑ Ладно, драконы с тобою. В общем, камень этот очень дорогой, не алмазы‑рубины, но учитывая то количество шкатулок‑ларцов‑ножен‑гребешков женских, которые нужно им украсить, то в целом доход выше, чем с драгоценных камушков получается. Порода, в которой парнт залегает, такая плотная, что нам с тобою тут кирками никак не справиться, а вот големам вполне по силам. Ничего, скоро сам попробуешь.

‑ Так они же дорогие в производстве, големы эти? Я от одного старика слышал, своего учителя ‑ дракону его на завтрак, а тот от другого старика в своём детстве, что големы только в армии использовались, ещё у аристократов всяческих как телохранители. А чтобы на шахте ‑ ничего подобного.

‑ Смотрю, любишь ты своего учителя, ‑ хохотнул собеседник. ‑ Кстати, Меня Ромулом зовут.

‑ Любил, сдох старикашка, чему я очень рад. А я Костя.

‑ Кость? Что за имя, зачем тебя костью назвали родители?

‑ Да нет, не кость, а Костя...

Через пару минут сошлись, что Костя станет Костом. Ну, непривычно местным с их рыкающим произношением выговаривать 'мягкие' слова.

‑ А наши големы ‑ это одно название. Сталь и бронза ‑ гаже не найдёшь, кристалл ‑ дырявый, словно, сито, энергия так и вытекает. Вода испаряется быстрее, чем магический болван успевает нарубить породы на полтележки. Руны наложены вкривь и вкось, то и дело рассыпаются на части... о‑о, вроде пришли.

Ромул зажёг свечу и поднёс огонёк к правой стене, постаравшись поднять повыше. Там были нанесены несколько непонятных отметок, судя по виду ‑ копотью от лампы или факела. Они свернули с главного пути в правый отнорок. Двигаться сразу стало хуже. То и дело приходилось останавливаться и сдвигать с пути камни, чтобы тележка могла пройти. Здесь факелов не было, пришлось зажечь две лампы и двигаться с ними. Через полчаса и несколько поворотов на развилках, они наткнулись на своего старшего. И голема.

Металлический истукан поражал своей громоздкостью и несуразностью. Если Шестирукий, несмотря на свои размеры, казался каплей ртути, то эта груда стали и бронзы ‑ горою металлолома. Туловище похоже на самовар. Небольшая голова раза в два больше моей. Шеи нет совсем. Нет и нормальных рук, вместо них два приспособления: что‑то похожее на бур с тремя коронками и отбойный молоток. Ноги короткие тумбообразные.

‑ Что‑то вы не торопились, ‑ скривил губы старший и эдак задумчиво произнёс. ‑ Пайку у вас, что ли, урезать.

‑ Побойся богов, Тинпир, ‑ возмутился Ромул. ‑ Два новеньких только из клетки вылезли, у них только кожа с костями. Себя донесли до этого места и то хорошо. Им пару недель тут привыкать нужно.

‑ Ничего, сегодня привыкнут, ‑ резко ответил Тинпир. ‑ Ради этого мяса я не собираюсь терять прибавку и выходные. Кирки в руки и начали работать.

Пока они тащили тележку. Тинпир успел, разумеется, управляя големом, нарубить гору породу. Прочим шахтёрам предстояло раскалывать тяжёлые глыбы кирками и закидывать в тележку. Через час без сил свалился Зорхан. Опустил кирку на камень, после удара не смог её удержать в руках, а через секунду рухнул сам. Парня оттащили в сторону и продолжили работу.

Костя смог дотерпеть до того момента, когда тележку заполнят породой до краёв. Только после этого опустился возле стены, давая отдых натруженным мышцам.

‑ Силён, ничего не скажешь! ‑ с долей восхищения произнёс Ромул, встав над землянином. ‑ Ладно, отдохнул и хватит, пора сдавать добычу.

‑ Чёрт, ‑ прохрипел Костя. ‑ Хоть пару минут дай.

‑ Ладно, пара минут у тебя будет. Пока мы сбрую на голема приладим.

В тележку запрягли голема. Да и не смогли бы люди сдвинуть её с места. Если только разгружать наполовину. Те самые канаты, в которых до этого потел Костя с товарищами, сейчас привязывали к торсу голема. Просто взять их в руки за петли и потащить за собою магический истукан не мог ‑ не то строение конечностей. Зато он легко сдёрнул с места тележку.

Со стоном Костя поднялся с холодного пола и поплёлся следом. Самым последним ковылял Зорхан. В одном из коридоров, ведущим к выработкам и штольням, Костя стал свидетелем гибели двух шахтёров. Они тащили пустую тележку, когда с потолка посыпалась пыль и мелкие камешки.

‑ Обвал! ‑ кто‑то из чужой команды дико закричал. ‑ Береги...

Его последние слова заглушил оглушающий треск. Сверху посыпались камни и мелкий щебень. Несколько таких ударили по широким полям шляпы Кости и безвредно отскочили в стороны. А вот чужакам не повезло: сразу двум шахтёрам раскроило головы булыжниками с них размером. Люди не успели скинуть постромки и отскочить в сторону, за что и поплатились.

‑ Тут такое часто бывает. Гора мстит нам, что её нутро рвём. Бывает, что за тысячу шагов голем породу бурит, а по жиле сотрясению доходит до других, спокойно отдыхающих в своей штольне. Там их и давит.

Костя нервно передёрнул плечами, представив, как каменная махина падает сверху и ломает кости и рвёт плоть своим весом.

Выйдя из пещеры, Тинпир повёл голема с тележкой куда‑то в сторону. В пятистах метрах обнаружилась большая площадка, усыпанная мелким щебнем и крупными обломками, которые кирками и кувалдами дробили рабы. Рядом с площадкой стояло небольшое строение из камня.

‑ Ждите, ‑ бросил Тирпин своим спутникам и скрылся в здании, перед этим вежливо постучав по двери. Вышел через пять минут в сопровождении толстого стражника. Или местного чиновника. Чёрт их тут разберёт, тут почти все ходят в доспехах и с оружием.

Толстяк обошёл тележку и приказал открыть борт. Ромул и ещё один из старожилов команды поднатужились, выбили клинья из пазов и дёрнули на себе одну из стенок тележки, имевшую грубокованные толстые петли. Тут же отскочили в стороны, чтобы не попасть под куски породы, посыпавшиеся на землю.

‑ Маловато для пяти креров, ‑ с неудовольствием произнёс стражник. ‑ Тут четыре с трудом наберётся. И порода бедная, парнта тут и на шкатулку не наберётся. Тинпир, ты обмануть меня захотел?

Толстяк нахмурился и грозно посмотрел на старшего команды шахтёров. Но тот ни капли не смутился, подскочил к стражнику, угодливо поклонился и осторожно взял его за руку. Костя заметил, как между пальцев Тинпира сверкнула искра.

‑ Хм, с первого‑то раза и не рассмотрел я. Да, тут есть пять креров. Вон откатились камни, когда твои открывали борт. Да самые жирные, богатые парнтом. Аккуратнее нужно, ты им внушение обязательно сделай.

После чего черкнул что‑то на куске пергамента, вручил тот Тинпиру и скрылся в здании.

‑ Чего встали? ‑ набросился на свою команду старший, едва только за стражником закрылась дверь. ‑ Без обеда хотите остаться? Быстро разгружайте.

Слова о скорой возможности подкрепиться, подстегнули людей. Даже Зорхан принял участие в разгрузке: принимал камни из тележки и оттаскивал их в сторону к таким же. Очень быстро тележка опустела. Накинув на плечи ненавистные ремни, люди отволокли своё транспортное средство в сторону, где стояли несколько десятков таких же. Один из них остался на охране. Ромул пояснил, что не у всех такие хорошие повозки, многие были бы не прочь 'поменяться'. Так что без охраны никуда.

Голема увёл Тинпир и пока он не вернулся, команда стояла и ждала его, глотая голодные слюнки и бурча животами в ответ на ароматные запахи из местной столовки: нескольких огромных котлов под открытым воздухом. Рядом стояли длинные столы и лавки из толстых досок, за которыми ели шахтёры.

Кормили сытно, хоть разносолами не баловали. Перловая каша с капелькой сала или масла, судя по янтарным блесткам и аромату, огромный ломоть хлеба низкого качества и вода из фляги, набранная из родника в скале.

‑ Ромул, а что Тинпир передал тому толстопузу? ‑ наклонившись к уху соседа, чтобы не услышал никто другой, прошептал Костя.

‑ Слёзы гор. Полудрагоценные камни. Спрос на них хороший и встречаются часто. Здесь они дешёвые, а вот где‑нибудь в соседнем герцогстве цена увеличивается раз в пять. Я тебе их потом покажу, чтобы не пропустил невзначай. За слёзы гор тут многое можно достать, даже женщину на ночь.

Глава 5

Костя быстро втянулся в работу. Только иногда накатывала тоска и ярость на тех, кто определил его в рабы. Тогда он мысленно выл и сжимал до боли в пальцах камни. Дважды он был близок к мысли покончить с жизнью. Но сдержался.

Кормили тут хорошо, издевательств не по делу почти не было. Нужно только постоянно быть начеку и крутить головою на триста шестьдесят градусов. Зорхан погиб через три недели. Глупо погиб. В узком штреке не успел отскочить, и был раздавлен неуклюжим големом. Металлический болван буквально размазал раба тонким слоем по стене. Чуть позже один из команды не заметил трещину в полу и провалился в неё, сломав ногу.

Втроём стало гораздо тяжелее раскалывать породу на куски перед загрузкой в тележку. Тинпир же, кроме как управлением големом, ничего не делал. Ещё бесился, что команда не выполняет норму и ему приходится отдавать слёзы гор, чтобы замасливать чиновника. Под это дело стал забирать эти полудрагоценные камни подчистую, хотя раньше только каждый третий, найденный его командой, уходил в карман поводырю.

Поводырями тут называли рабов, которые могли управлять шахтными големами. Из‑за несовершенства конструкции големы подчинялись далеко не всякому. Выявлял таких счастливчиков маг, проводя над рабами простенькую инициацию способностей.

Поводырей всегда не хватало. Очень часто стандартные команды шахтёров раздувались до отрядов в двадцать‑тридцать человек и лишь одним големом. В таких случаях только приближённые поводыря выполняли и перевыполняли норму, привозя полную тележку порода. Прочим же едва хватало сил, чтобы дотянуть до пункта сдачи хотя бы половину.

Смертность шахтёров была огромна. Они задыхались в штольнях, попадали под обвалы, проваливались в подземные трещины, внезапно появляющиеся под ногами. Их давили големы, запарывали насмерть стражники за воровство и драки. Многие просто пропадали. Иногда их останки находили в самых дальних штольнях, куда рисковали забираться только самые отчаянные.

Команда Кости однажды наткнулась на такого несчастного. Тинпир решил отыскать место, где парнта будет побольше и не придётся таскать пустую породу из раза в раз. Спустились глубоко, наверное, глубже всех шахтёрских команд. И вроде Тинпир по каким‑то признакам определил, что жила с парнтом залегает совсем рядом. И такая жирная, что им, если приволокут пару тележек, день отдыха предоставят и еду повкуснее надоевшей перловки.

‑ Там что‑то есть, ‑ указал Костя на тёмную массу дальше по проходу. Освещение масляные светильники давали плохое, шагов на пять‑шесть и всё.

‑ Проверь, ‑ приказал Тинпир. ‑ А вы все приготовьтесь. Мало ли что.

У поводыря с Костей с самого начала возникли разногласия. Заметно отличающийся от местных воспитанием, знаниями и манерой держаться землянин часто вступал в спор с Тинпиром, игнорировал те команды, которые считал нелепыми. Старший бесился, однажды попытался кулаками объяснить новичку, что тот сильно не прав. И был бит. После этого исподтишка старался навредить парню. То подводил к тому голема излишне близко в надежде раздавить, то старался вызвать обвал над его головою, заставляя металлического болвана активнее работать отбойником поблизости от землянина.

Вот и сейчас направил Костю на разведку, зная, что непонятный предмет может запросто оказаться подземным хищником. Раненым, спящим (хотя шум люди создавали ‑ будь здоров) или притворившимся мёртвым.

Осторожно, держа впереди кирку, чтобы оттолкнуть опасность или сунуть в пасть хищнику, Костя пошёл вперёд. Можно было и послать Тинпира. Но землянин давно работал над авторитетом, создавая себе образ безбашенного отморозка и лидера. Да, лидера. Со дня на день он собирался подойти к магу и попросить проверить его как поводыря. Горсть слёз гор была заначена в одной из штолен в качестве взятки. Если маг даст добро, то он попытается создать свою команду. Ромул, Кром и ещё пара знакомых шахтёров, в которых он был уверен, войдут в неё.

Потому, если он откажется сейчас, его никто не осудит, но капля мутного осадка на авторитете останется.

‑ Чёрт! ‑ непроизвольно воскликнул Костя, когда увидел ЧТО лежит впереди.

‑ Что там? ‑ беспокойно отозвался Ромул.

‑ Скелет тут. Белый совсем, чистенький.

Человеческий скелет был облизан так, что не осталось ни одного волоконца мяса на костях. Белый, словно, вываренный в кипятке.

‑ Назад! ‑ почти заверещал от страха Тинпир. И первым подал пример, бросившись вон из штольни. За ним потопал голем, а ему вслед пристроились трое шахтёров, не решаясь в тесном проходе обогнать металлического увальня. Позже Костя узнал, что такое с человеком делает один из подземных обитателей ‑ слизень. Увидеть его невозможно, настолько хорошей мимикрией обладает. Может днями напролёт висеть на потолке, дожидаясь добычу. А потом падает, оборачивается вокруг жертвы и очень быстро растворяет желудочным соком.

Кроме слизней в заброшенных глубоких выработках жили гигантские крысы, слепые собаки, сколопендры размером с человека и многие твари, про которых только и известно, что они точно есть. Когда‑то тут целые подземные поселения были в этих горах. Добывали всё ‑ драгоценные камни, минералы для инкрустаций, серебро и золото, ломали мрамор. Край был очень богатый. Потом две империи схлестнулись между собою. Это та война, в которой Марг участвовал. Вот только он не застал конец.

Кто‑то из архимагов решил призвать потусторонних существ для победы в сражении. Потом за ним повторил второй, третий... Очень скоро всевозможных тварей с обеих сторон билось великое множество. Очень часто архимаги рвали межмировой покров на чужих территориях, выпуская кровожадных и никем не контролируемых существ. Дошло до того, что оба войска сражались только с тварями. Межмировая стена из‑за таких прорывов истончилась настолько, что лопнула. Физические законы многих вселенных перемешались, и родился Саалигир ‑ опаснейшая территория, широкой полосой прошедшая через половину материка. Война на этом закончилась. Империи распались, от прежнего величия остались только названия. Выжившие занялись очисткой территорий от тварей. Магов, кто умел открывать межмировые порталы и выжил в войне, единогласно признали виновниками во всём и принялись травить, как чумных крыс. Очень скоро в живых не осталось ни одного архимага‑порталиста. Данная ветвь в магическом искусстве попала под запрет.

Твари же, которые обитают на нижних уровнях шахт и в самых глубоких подземельях и есть потомки тех существ, что пришли из других миров. Кто‑то выжил и смог дать потомство, другие скрестились с местной фауной и метисы вышли ещё чудовищнее своих родителей. Хоть и прошло несколько столетий после войны, а с её последствиями до сих пор не справились.

‑ Кост, ступай в ратушу, тебя Леон желает видеть, ‑ с гадкой улыбочкой произнёс Тинпир, подойдя к столу, где обедала команда. Костя с подозрением посмотрел на поводыря.

‑ Зачем ему туда идти? ‑ спросил Ромул, опередив землянина.

‑ Да так, экспедицию собирают, нужны сильные, выносливые и неглупые. Я и посоветовал нашего общего друга, ‑ широко ухмыльнулся Тинпир. ‑ Кост, ты бы поторопился, а то Леон ждать не любит, мигом пяток палок пропишет.

Когда Костя встал и ушёл, наградив Тинпира мрачным взглядом, Ромул негромко произнёс:

‑ Зря ты это сделал, Тинпир. Когда Кост вернётся, он с тебя шкуру спустит. И поверь, все мы в этот момент отвёрнёмся.

‑ Молчи, ‑ зашипел старший. ‑ Это я вас кормлю, без меня и моего голема вы никто. С голоду сдохнете.

‑ Ну, ну, ‑ покачал головою Ромул, но накалять обстановку не стал. Вроде бы недолго Кост с ними находится, а вот поди ж ты ‑ сумел добиться уважения к себе. Жаль будет, если больше не увидятся.

Леон, толстяк, который заведывал приёмкой породы из шахты, а так же наказаниями и наградами рабов, попытался сорвать злость на Косте, едва тот показался на пороге.

‑ Раб, тебе когда приказано было появиться у меня? ‑ раздражённо спросил он у парня. ‑ Я уже час тебя жду.

‑ Я пришёл, как только узнал об этом. Тинпир сообщил мне менее пяти минут назад, господин Леон. Вероятно, он не посчитал ваше указание срочным к исполнению.

‑ Врёшь же?

‑ Ромул из нашей команды подтвердит, господин Леон. И Ник с Ораррном тоже, если не испугаются Тинпира.

Пару минут стражник сверлил парня тяжёлым взглядом, потом сказал:

‑ Ладно, проверю. Виновный встанет к столбу и менее чем десятью ударами не отделается. А сейчас идёшь вниз. Страже покажешь этот пропуск. На месте отыщешь господина Манола и скажешь, что включён в состав экспедиции.

Стражник кинул Косте медную пластинку на бечёвке, которую нужно было повесить на шею, чтобы окружающие её видели. Видя, что землянин не торопиться уходить, Леон нахмурился.

‑ Раб, я сказал тебе уйти.

‑ Господин Леон, а вы не расскажете немного больше об этой экспедиции, ‑ попросил Костя и положил на стол перед стражником пять мелких слёз гор.

‑ Из рабов почти никто не возвращается живым. Спуск предстоит в самый низ пещер, к древним посёлкам. Всё, уходи, а то прикажу исполосовать тебе спину. Прочь.

До самого посёлка, где жили стражники со свободными мастерами, Костя шёл на автопилоте. Слова Леона выбили его из колеи. Даже появилась мысль сбежать, но быстро передумал. Некуда не скрыться с этой каменной тропы, с двух сторон запертой шахтой с рабскими бараками и поселением свободных жителей. Не по отвесным же стенам карабкаться. Да и ошейник через несколько дней убьёт, если землянин удалится далеко от шахты.

Всё так же на автомате нашёл Манола, десятника стражи, который определил его в подвал, где уже сидели два десятка рабов. Мрачные, как и Костя, мужчины не были расположены к разговорам. Вечером их сытно покормили кашей с кусочками жилистого мыса и напоили сильно разбавленным водою вином. После неплохо ужина и сна на свежей соломе и в тепле, настроение улучшилось. В самом‑то деле, ведь и не из таких передряг он выбирался. Марг и вовсе готовился его убить, а что в итоге вышло?

'Ничего, прорвёмся', ‑ мысленно пообещал себя Костя.

Утром их всех вывели наружу, накормили не хуже, чем на ужине, и построили в одну шеренгу. Через час, когда уже все устали перетаптываться на одном месте, подошёл крепкий старик. При виде незнакомца, Костя мысленно присвистнул: силён! Старик буквально светился магической энергией. До архимага ему далеко, но любому молодому чародею, только окончившему школу магов, ещё дальше до уровня дедка.

‑ Стоим ровно, ничего не боимся, ‑ приказал незнакомец. К каждому из рабов он подходил с небольшим жезлом, касался им ошейника, ждал, когда оба предмета засветятся и потухнут, и переходил к следующему. Когда процедура была проведена над всеми в строю, старик поднял правую руку, обнажил запястье с узким 'панцирным' браслетом, и сообщил:

‑ Каждый, кто отойдёт больше чем на три тысячи шагов от этого браслета ‑ мучительно погибнет. Кто не выполнит мой приказ ‑ мучительно погибнет. Попытается напасть на любого из экспедиции, даже такого же раба, как и он ‑ мучительно погибнет. Вас никто жалеть не собирается, запомните это накрепко. Самые дисциплинированные вернуться назад.

Старик ушёл, а рабов погнали сначала в баню, а потом переодеваться. Одежду выдали новую и на порядок лучшего качества, чем была. Особенно Косте понравились ботинки, почти идентичные берцам с Земли. К ним же шли высокие краги из очень толстой кожи, застёгивающиеся ремешком на подошве у каблука. Подошва толстая и мягкая. Хоть и из кожи, но ничуть не уступает резине. Явно не без магии сработана.

Каждому выдали по качественной кирке, большому ножу, мотку веревки и масляной лампе с запасом топлива. Пятеро самых крепких получили по толстому полутораметровому лому. Ещё Костя заметил, что рядом с домом, куда ушёл старик, стояли два шахтёрских голема.

‑ Я слышал, что из таких экспедиций никто не возвращается, ‑ угрюмо произнёс один из новых попутчиков Кости. ‑ Нас в саму преисподнюю погонят. А если кто и выживет, то прибьют стражники, чтобы лишнего не разболтали.

‑ Лучше бы пообещали свободу, чем вернуть обратно, ‑ подхватил второй. ‑ Мне эта шахта ‑ смерти подобна.

‑ Пообещать они могут что угодно, да вот выполнят ли? ‑ заметил другой. ‑ С возвращением на шахту хоть всё честным кажется. А скажи старик про свободу, я бы первым приготовился к смерти. Ну, не в правилах отпускать рабов вроде нас, здесь в большинстве преступники, приговоренные к вечной каторге или казни.

‑ Много ты понимаешь!

‑ Понимаю больше твоего. Я на шахте больше трёх лет и, как видишь, живой и здоровый. И женщины меня иногда ночами согревают, и ем я пищу получше того вареного ячменя, которым остальных кормят.

‑ Да ты...

‑ Прекратили разговоры! ‑ рявкнул, на разговорившихся шахтёров, стражник. ‑ Живо построились.

Они простояли больше трёх часов, пока вновь не появился маг.

‑ Так, есть работёнка для пары самых смышлёных. Что, нет желающих? ‑ притворно удивился он, с усмешкой смотря на заволновавшихся рабов. ‑ Значит, будем выбирать. Ты и ты, ну как быстро надели эти браслеты и позвали сюда големов. Некогда мне возиться с вашей инициацией, проверять способности. Воспользуемся методом вероятностей.

Старик бросил первым двум шахтёрам массивные бронзовые браслеты, точно такие же носили поводыри в шахте.

‑ Быстрее!

От резкого окрика здоровенные мужики вздрогнули и торопливо защёлкнули браслеты на запястьях.

‑ Почувствуйте голема, это просто, если есть способность. Тем более что я улучшил эти развалины, доброго слова не стоящие.

Но прошла минута, а результата не было.

‑ Всё понятно с вами, ‑ махнул рукой маг. ‑ Снимайте и передавайте следующим.

Следующая пара так же оказалась пустышкой. После них браслет попал в руки Кости. Принимал он тяжёлый, больше чем пятьсот грамм точно в нём было, браслет из чёрной бронзы с дрожью и ликованием. Сейчас может исполниться его мечта. Только ради этого стоило попасть в экспедицию. Защёлкнул браслет на руке и уставился на голема, мысленно приказывая тому шагнуть. Бесполезно, даже не шевельнулся.

‑ Следующий, ‑ приказал старик и нетерпеливо махнул рукой, поторапливая шахтёров. В этот момент в груди у Кости вспыхнул пожар. Горло сдавило ошейником до чёрной пелены перед глазами. С глухим стоном землянин упал на одно колено и схватился рукой за грудь. Тут же вокруг него образовалось свободное пространство: напуганные непонятным поведением товарища прочие шахтёры решили держаться от него подальше.

Костя испугался всего на мгновение, а затем от счастья чуть не завопил: он почувствовал тонкую ниточку, странное единение с кем‑то большим, полным энергии и готовым выполнить его приказ.

‑ Подними руки вверх! ‑ чеканя каждое слово счастливо произнёс парень. И один из големов, заскрипев сочлениями, медленно поднял бур и отбойник к небу.

‑ Чудненько, но так чудно, ‑ хмыкнул маг. ‑ Отчего упал?

‑ Это от волнения, господин маг, ‑ торопливо поднялся с земли Костя. ‑ Иногда, очень редко, такое бывает со мною. Я давно хотел стать поводырём, и вот сейчас...

‑ Ладно, ладно, ‑ скривился старик от потока слов собеседника, ‑ потом нарадуешься. Следующий браслет пусть примеряет.

Второй поводырь нашёлся на тринадцатом проверяемом. Наконец, подготовка к походу закончилась. Рабам выдали тяжёлые мешки с запасами и погнали прочь из посёлка. Кроме двадцати пяти шахтёров, с ними вышли пять стражников. Маг и два его ученика, молодые парни, ровесники землянина.

Костя, внутренне опасаясь, что его сейчас одёрнут, прицепил свою ношу к голему. Стражники это увидели, но слова не сказали. Глядя на это, так же поступил и второй поводырь.

Управлять големом было просто и удивительно. Тот реагировал даже на простую мысль. Только нужно было чётко думать, что же нужно сделать голему. Иногда срабатывал ошейник, чувствительно сдавливая шею и жаля болезненными разрядами. Но Костя старался терпеть и не показывать виду. Вероятно, два магических предмета конфликтовали: браслет усиливал даже самые слабые способности к магии, а ошейник их старательно запирал.

Отряд покинул охраняемую территорию шахт и стал подниматься в горы по извилистой дороге. Чем становилось круче, тем тяжелее приходилось големам. Громоздкие и неловкие конструкции не были привычными к таким переходам и кручам. Иногда, когда дорога уж очень сильно вздымалась в вверх, шахтёрам приходилось тащить големов на верёвках. Почему, с каждым разом на Костю смотрели всё с большей ненавистью. Словно, это он заставляет металлического болвана оступаться и срываться с камней, хотя тянут канаты наравне со всеми. К полудню все вымотались настолько, что ноги подкашивались. Недалёк тот момент, когда люди упадут на камни и не поднимутся даже под угрозой смерти. Наверное, это понял и старик и решил подбодрить.

‑ Немного осталось. Вон за той горой лагерь стоит. Чем быстрее доберёмся, тем скорее получите пищу, и сможете отдохнуть.

Костя посмотрел в указанную сторону и тяжело вздохнул: по самым скромным прикидкам нужно ещё пяток километров по крутому подъёму пройти.

Дошли.

Всех рабов, кроме Кости и второго поводыря отправили на отдых. Им же пришлось слить кипяток из големов, выждать, когда резервуар слегка остынет, и залить свежую. Потратили почти час и едва не свалились прям там же. Да только стражники прогнали к остальным. Удивительно, но об них помнили и оставили поесть. Проглотив холодную кашу с кусочками мяса и запив простой водой, Костя отрубился прямо на земле, подстелив войлочный коврик.

Утром их подняли с первыми лучами солнца. Накормили и заставили собирать лагерь. Пока укладывали палатки и увязывали утварь в мешки, Костя постарался всё рассмотреть вокруг. Стражники, которые вчера сопровождали шахтёров, прямо после завтрака отправились обратно. Их место заняли три десятка наёмников, среди которых было несколько женщин. Довольно таки малосимпатичных на взгляд Кости.

К ученикам мага присоединился ещё один, точнее, одна. Молодая девушка не старше двадцати лет. Высокая, с короткими каштановыми слегка вьющимися волосами и ярко‑голубыми глазами. Выражение на симпатичном лице чуточку надменное. Просторная мантия скрадывает фигурку, видно, что не пышечка и только. На девчонку искоса посматривали все шахтёры.

Кроме шахтёрских големов в лагере оказались ещё пять. На этот раз истинно боевые. Два рослых, человекообразных, похожих на перекаченных рыцарей в огромных доспехах. И три механических, хм, тигра. Рыцари вооружены массивными арбалетами, глефами и секирами на коротких ручках. У стальных кошек только гигантские когти на лапах и клыки размером с кинжал. Эдакие саблезубые металлотигры.

Двигались все пешком. В головном дозоре постоянно находился один из тигров и три наёмника. Рыцари‑големы прикрывали тыл, но были готовы в любой момент переместиться в голову колонны, если дозор обнаружит опасность. Костя, второй поводырь и оба шахтёрских голема так же шли позади всех. Два тигра прикрывали фланги.

На второй день отряд оказался в маленькой долине, окружённой горами со всех сторон. В центре её с перевала Костя заметил крупный посёлок или даже маленьких городок. Когда же через несколько часов люди подошли к стенам поселения, то увидели, что то заброшено. И очень давно. Прямо на мостовой перед воротами росли деревья с толщиною стволов почти в обхват. У ближайших домов мелкие деревца выросли прямо на крышах. Издалека же, с перевала эта зелень смотрелась, как аллеи и лужайки, разбитые местными жителями, что без ума от природы.

Городок решили обойти стороною, чтобы не рисковать встречей с местными хищниками. Но то, что жило в заброшенном посёлке, имело личное мнение. И лучше это были бы хищники. Дорога из брусчатки за сотни лет сохранилась очень хорошо. Поэтому старик‑маг решил идти по ней, чтобы не сбивать ноги по полевым кочкам. Дорога по широкой дуге огибала городок, в одном месте приближаясь к стенам на сотню шагов. Здесь же на них и напали.

С ближайшей башни сорвалась небольшая капля изумрудного цвета и очень быстро полетела к людям. Предостерегающе закричал маг, торопливо воздвигнув между собою и неведомой опасностью переливающуюся жарким маревом стену. 'Капля' при ближайшем рассмотрении, оказалась клубом тумана или пара, очень плотного. Магическую защиту она задела самым краем, тут же частично развеявшись. Но оставшаяся часть враждебного заклинания ударила по людям, взорвавшись в нескольких метрах над головою. Маги поставили индивидуальные щиты, у наёмников имелись защитные амулеты.

Послышались крики боли, ужаса. Каждая капелька туманной взвеси оставляла на коже огромные язвы. Больше всего досталось рабам, которые не имели при себе ни единого волшебного предмета для защиты. Кожаные куртки шахтёров плавились, как воск под воздействием чужого заклинания.

‑ К бою! К бою! ‑ надрывались десятники наёмников. Бестолково суетящихся рабов, срывающих с себя одежду, расползающуюся прямо в руках, солдаты награждали тумаками, не жалея кулаков, рукояток мечей и древков секир.

‑ Твою‑то ептит, ‑ сквозь зубы выругался Костя, увидев, как из проломов в стене к ним несутся десятки скелетов. Серые и белые костяки, в обрывках одежды, с частями поржавевших и растрескавшихся доспехов, с оружием и голыми кулаками очень быстро сокращали расстояние между людьми. Первые скелеты, самые лёгкие, не обременённые оружием и остатками экипировки, оказались рядом с отрядом меньше, чем через минуту. А наёмники ещё не успели построиться, чтобы встретить врага стеною щитов и острой стали. В этом немалую роль сыграли впавшие в панику шахтёры, метающиеся из стороны в сторону и не обращающие внимания на зуботычины и угрозы бойцов.

Спас ситуацию старик. Он выставил в сторону подбегающих скелетов открытые ладони и что‑то прошептал. С его рук сорвался шквал, настоящая буря. Ближайших врагов откинуло далеко в сторону, разметав на отдельные кости. Следующих повалило и потащило по земле назад. Некоторые особо упорные скелеты, пытающиеся зацепиться за землю, лишись своих рук.

‑ На меня не рассчитывайте! ‑ сумев перекричать окружающий шум, сообщил маг. ‑ Там лич или кто‑то похуже!

Скелеты были разные. Какие‑то рассыпались на части от сильного удара мечом, кости других оставляли зазубрины даже на секирах. Вот эти последние сохранили оружие и какие‑то воинские навыки. К счастью, таких было не очень много и ими занялись големы. Полсотни слабых умертвий против пяти стальных машин, созданных людьми для сражений.

Так вышло, что Костя оказался вдали от сражения. Оба шахтёрских голема, как стеною закрывали землянина от взглядов неживых. Всего в нескольких метрах от него лилась кровь, полыхали заклинания, звенела сталь. Испуганный, немного растерянный, он стоял и сжимал в руках кирку и не знал, что делать.

Старик бомбардировал чарами башню, на которой засел лич. Но огонь и кислота бессильно скатывались с невидимой плёнки, окружающей каменное строение. Ученики в меру сил расправлялись со скелетами и прикрывали магическими щитами уязвимых шахтёров.

Второй удар лич нанёс через пять минут. Над отрядом сгустилось грязно‑серое густое облако, закрыв солнце. Через несколько секунд из него, как град, посыпались мелкие костяные стрелки. Часть снарядов завязли в поставленном стариком щите, малое количество прорвалось сквозь истончившуюся защиту и ударило по сражающимся. Заклятие не разбирало, где свои, где чужие, в равном мере досталось всем. И опять шахтёры умылись кровью. Размером с карандаш острые стрелки пробивали тела насквозь. Кроме того, они оказались очень хрупкими и, встретившись с костями раскалывались на несколько фрагментов, которые рвали плоть во всех направлениях.

‑ Вперёд, быстрее! Ещё быстрее! ‑ приказал Костя своему голему. Второй металлический шахтёр неподвижно стоял на месте, наверное, его хозяин погиб или был тяжело ранен. Несколько скелетов заметили поступок Кости и решили наказать. Быстрые, вёрткие твари избегали ударов кирки и ловко били в ответ. Если бы не толстая кожа одежды, то Костя за каких‑то десять секунд рисковал лишиться левой руки и получить дыру в животе. Ударив ближайшего противника киркой, Костя сломал тому два ребра и ключицу, что сразу наполовину лишило подвижности скелета, да и меч из покалеченной конечности выпал. В отместку скелет уцелевшей рукой схватился за кирку.

Костя выругался от души. Ухватился двумя руками за кончик рукоятки своего оружия, он со всей силы толкнул противника в сторону голема, который безрезультатно размахивал конечностями, пытаясь достать вертких врагов. Лёгкий скелет кубарем покатился по земле, прямо под ноги голему. Следуя приказу, металлический шахтёр наступил широченной стопой на того, раздробив череп и часть грудной клетки. И сломав кирку.

‑ Вот же ты гад, ‑ сквозь зубы прошипел Костя в ответ на действия неуклюжего помощника.

Один из умертвий попытался воспользоваться моментом и ткнул мечом сквозь щель в бронзовых пластинах, надеясь повредить внутренний механизм. И не успел отскочить от бура, который за секунду разнес рёбра и позвоночник. Третий скелет, оставив голема, набросился на Костю. Не желая рисковать, землянин устроил забег вокруг своего металлического помощника. И на втором круге неупокоённый попал под отбойник, который разнёс череп на десятки фрагментов. Через пару секунд от скелета осталась кучка переломанных костей.

Разобравшись с врагами, Костя подвёл голема к основанию башни, на которой засел лич. Немного опасался, что магический щит не пропустит. К счастью, ошибся. По команде человека голем врубился в каменную кладку, кроша старый камень. Бур и отбойник, которые предназначены для дробления очень плотной породы, с легкостью молотили блоки из серого известняка.

Голем выкладывался по полной. В таком темпе он проработает минут двадцать, пока не перегреется и не замрёт на месте. Первой неприятностью оказалось, что почти на полтора метра от земли башня была монолитной. Второй ‑ их заметили. Из толпы сражающихся вырвались несколько тонких просвечивающихся фигурок, и бросились к голему и его поводырю.

Ругаясь во весь голос, Костя прекратил работу и развернул голема в сторону опасности. Сам подхватил ржавый меч одного из скелетов, сжал рукоять двумя ладонями, и приготовился к драке. Но проверить своё мастерство мечника Косте не пришлось: всех скелетов слизнула волна воздуха, впечатав в стену в нескольких метрах от землянина.

‑ Шахтёр, продолжай работать! ‑ донесся до Кости голос мага. ‑ Свали башню. Тебя прикроют!

‑ Прикрывальщики фиговы, ‑ ругнулся парень себе под нос. ‑ Ладно, уговорили.

Вновь из свалки отделились несколько фигур. Десятка три, никак не меньше. Костя с облегчением заметил, что четвёрка из них свои ‑ наёмники. Три мужчины и женщина с длинными мечами и круглыми деревянными щитами бежали так быстро, насколько могли, что бы прикрыть Костю и его голема.

‑ Ломай! Выше ломай стену! ‑ во всю мочь гаркнул землянин. Голем засвистел струйками пара и оглушил грохотом бура и отбойника, вгрызшихся в камень. Во все стороны полетел щебень и пыль. Два самых быстрых скелета успели добраться раньше защитников и запрыгнули на голема. Без оружия, эти ожившие костяки вреда причинить не могли, хотя и пытались просунуть пальцы сквозь щели пластин, чтобы добраться до внутренних механизмов.

Ещё один, с секирой на обломанной ручке, набросился на Костю. Двигался он очень быстро. Землянин отмахивался мечом, выписывая подсмотренные в фильмах 'восьмёрки' и прочие финты. Несколько раз даже прикладывал скелета и отбивал его удары, но ещё больше получил сам. Повезло, что толстая кожа курки и штанов неплохо держалась против страшно тупого и покрытого глубокими зазубринами лезвия секиры. Потом подбежали наёмники и встали полукругом вокруг голема. Наёмница сбила костяки с металлического болвана, с презрением глянула на Костю.

‑ Не мешай. Уйти за спину, раб, ‑ бросила она и присоединилась к своим товарищам. Костя чуть не задохнулся от обиды и ненависти. За месяцы он немного свыкся со своей судьбой, на слова стражников перестал обращать внимания, вокруг постоянно крутились такие же несчастные, как и он. И вот новые лица... от которых, слегка зарубцевавшаяся душевная рана, вновь начала кровоточить.

‑ Суки, что б вас... ‑ прошептал Костя, отступая назад, чтобы не попасть под случайный удар. В этот момент над головою раздался треск. Словно, камень из ручья, брошенный в жаркий костёр неопытным туристом, взорвался.

Наёмники только чертыхнулись, бросив быстрые взгляды за спину, и продолжали сражаться. Костя же от неожиданности вобрал голову в плечи и присел. Посмотрев наверх, он увидел широкую трещину, расколовшую башню пополам. И та продолжала увеличиваться, заставляя оборонительное сооружение крениться. Ещё десяток секунд работы голема, и лич сверзиться на землю с восьмиметровой верхатуры в окружении огромных камней. И не факт, что перенесёт это падение без неприятных последствий.

Видимо, мёртвый маг это понял, и свой третий удар нанёс по горстке живых под ногами. Очерёдное облако заклубилось над Головою Кости и наёмников. Несколько секунд и им на головы пролился грязно‑зелёный дождь. В последний момент Костя приказал голему нагнуться, упершись головою в каменную кладку. Под этот своеобразный козырёк он и заскочил, и почти избежал магии. Наёмникам так не повезло. Даже прикрывшись щитами, они не смогли спастись. Густые липкие капли неприятного цвета густо залили снаряжение людей. Щиты растворились за три секунды. Дико закричала наёмница. Плоть сползала с неё, как мыльная пена под душем. Даже, когда обнажился череп, она оставалась живой и что‑то хрипела. Её товарищи выглядели не лучше, выплёвывая куски лёгких, срывая оголившимися косточками пальцев с себя снаряжение, они кричали, кричали, кричали!

Дальше Костя смотреть не стал, прижался к стене и, заткнув уши, на мгновение закрыл глаза. Сделал это зря. Не заметил, как несколько ядовитых капель стекли по поверхности голема и упали на него. Было такое ощущение, что Косте на шею и плечи высыпали ведро горящих углей. Упав на колени, он потянулся к ранам, но вспомнил, как сползала кожа с мясом, словно, перчатки, с рук наёмников, изменил решение. Он зачерпнул полные горсти земли пополам с известковой пылью и высыпал на раны. Потом ещё раз и ещё. После чего, понадеявшись, что перчатки спасут от яда, стал счищать магическую гадость, впитавшуюся в землю. Совершенно не к месту сработал ошейник, наградив чудовищным по силе разрядом боли. Тело землянина забилось в конвульсиях, пальцы скребли шею, пытаясь сдёрнуть ошейник. Не заметил, как зацепился за звено, поврежденное магией, и надорвал то. Миг спустя провалился в забытьё.

Костя не увидел, как подточенная временем и повреждённая големом башня рухнула внутрь городка от огромной сосульки. Как старик‑маг принялся обрабатывать огнем и кислотою гору камней и кусков деревянных балок, похоронивших лича. Как его ученики и наёмники одного за другим разбивали скелеты.

Очнулся от прохладного ветерка, ласкающего лицо и шею.

‑ Жить будет, но носить ему шарф или прятать шею за воротник всю жизнь, ‑ произнёс кто‑то над ним красивым женским голосом.

'Ученица мага', ‑ узнал он говорившую, едва только открыл глаза.

‑ Да перед кем этому рабу красоваться, ‑ с брезгливостью ответил девушке кто‑то рядом. ‑ Пусть радуется, что жить позволили.

‑ Это Эдварр так решил. Всё же, раб хорошо помог с личем, повредив башню...

Оба собеседника потеряв интерес к Косте, ушли. Медленно поднявшись, парень коснулся шеи и ощутил под пальцами неровные провалы и бугорки шрамов. Вся правая сторона шеи от уха и часть плеча, должно быть, представляли из себя неприятное зрелище. Исследуя последствия попадания под удар лича, Костя коснулся ошейника. Машинально, даже ни на что не рассчитывая. Когда пальцы наткнулись на поврежденное звено, он сперва не поверил. Ошибка? Шутка магов, которые опознали в ошейнике работу некроманта, а в рабе ‑ своего собрата, мага, и решившие зло пошутить, подарив тень надежды?

Осмотревшись по сторонам и убедившись, что за ним никто не следит, Костя прикоснулся к магии. Сердце вздрогнуло и забилось часто‑часто. Ошейник стрельнул болью.

А под ладонью землянина разлилось свечение!

Глава 6

Нападение нежити дорого обошлось отряду. Из двадцати пяти рабов одиннадцать погибли, что сильно сказалось на выживших: маг нагрузил на них мешки, которые несли погибшие. Наёмники навсегда попрощались с восемью своими товарищами. Бойцов могло умереть и больше, слишком многие попали под удары лича, да Александра ‑ та самая девушка‑маг помогла, вылечила даже самых безнадёжных. Примечательно, что лечила она только наёмников. Из числа рабов её помощи удостоился только Костя, да и то лишь после приказа старика, начальника экспедиции.

Костя ошибочно считал девушку ученицей мага, но на самом деле та была наёмным лекарем, магом жизни. Специалистом она была хорошим, раз именно её нанял Эдварр. А что выглядела так молодо, так специальность обязывала, для магов жизни и внешний вид шестнадцатилетней девушки в свои родные сорок вовсе не проблема.

Пока Костя валялся без сознания, борясь за свою жизнь и дожидаясь очереди на лечение, Эдварр заставил уцелевших рабов найти останки лича. Людям повезло, что падение с высоты, погребение под тяжеленными каменными блоками и магические удары окончательно упокоили неживого мага. Его мумифицированную, поломанную и обгорелую тушку рабы нашли в самом низу завала. Потом тело лича Эдварр несколько минут поливал потоками огня, пока не превратил в золу. Точно так же поступил с останками скелетов и людей. Рабы стаскали все костяки в одну гору, присоединили к ним своих погибших товарищей, после чего маг создал огромный огненный шар и спалил всё до кучки серого пепла. Наёмников положили отдельно вместе с личным оружием и в доспехах. После сожжения на этом месте остались небольшие бесформенные слитки металла, больше похожие на ноздреватые грязные амёбы в пол‑ладони величиной.

Серьёзно пострадал один из големов‑рыцарей, его пришлось бросить на месте боя. Перед этим Эдварр полностью разрушил все рунные цепочки и изъял накопитель, превратив голема в горку металлических деталей. Пострадал и шахтёрский голем. Магия лича, та самая едкая слизь, не повредила внешнюю прочную броню, но смогла просочиться сквозь щели внутрь и разрушить несколько важных деталей механизма и накопитель, и так не блистающий качеством. Плюс, несколько блоков из рухнувшей башни серьёзно повредили отбойник. Без ремонта, который в походных условиях невозможен, тут никак было не обойтись. С другой стороны, не будь отбойника, то камень свалился бы Косте на голову. Голема так же бросили. Даже никто не стал возиться с разрушением рун, мол, такое убожество в этой местности никому не нужно.

Сам Костя даже вышел с прибытком из драки. Пусть и изуродовали его шрамы, зато поврежденный ошейник понемногу терял свою силу и не мог полностью блокировать способности землянина. Теперь Костя мог создать магическую руну. Одну и очень слабую, но лиха беда начала. А шрамы... ну, не пляже ему валяться да девушек снимать. Потом, когда он избавится от ненавистного 'украшения' и встанет на ноги, всегда сможет обратиться к магу жизни и свести шрамы.

Второй поводырь погиб. Его браслет Эдварр передал Косте, как зарекомендовавшего себя с лучшей стороны в бою. И даже мельком бросил фразу, что, мол, если парень будет держать в том же духе, то по возвращению из экспедиции он его освободит от рабства.

‑ Разбиваем лагерь здесь, ‑ скомандовал Эдварр. Потрепанный отряд прошёл долину насквозь, но перед подъёмом к перевалу свернул резко на север. Здесь в горах была расселина, протяжённостью более двух километров. Заканчивалась она у входа в пещеру, заваленную огромными камнями. Некоторые размером были с грузовик.

‑ Ох, не нравится мне это место, ‑ негромко произнёс Торрпаш, один из шахтёров. ‑ Не зря завалили эту пещеру. Видишь на скале копоть и потёки породы? Магия тут поработала, сожри меня драконы. Боевая магия. Кто‑то завалил проход не жалея сил.

‑ А ты чего боишься, Таррпаш?

‑ Того, что там сидит, ‑ собеседник Кости хмуро кивнул в сторону завала. ‑ Завтра нас заставят разбирать эти камни. Не просто же так нам ходить за этими магами, как хвост за собакой.

‑ У нас четыре боевых голема и один шахтёрский, который по прочности превосходит их. Плюс, сильный маг, да ещё и лекарка.

‑ Да сожри драконы эту лекарку! ‑ яростно зашептал мужчина. ‑ Это тебя она спасла, а на прочих даже не посмотрела. Гурста и ещё одного из наших сама и убила.

Посмотрев в ошарашенный глаза землянина, шахтёр невесело хмыкнул.

‑ Что, не знал? Она на наёмниках устала сильно, когда лечила. Ещё там один сильно покалеченный оставался. Вот она и вытянула силы из парней, чтобы поставить на ноги наёмника и восстановиться самой, ‑ со злостью произнёс он. ‑ Проклятые лекари! Хуже некромантов, сожри их всех драконы. Те, хотя бы, не скрывают, что хотят забрать твою жизнь.

Наёмники выставили парный наряд в самой узкой части расселины. Старик развесил вдоль стоянки несколько шариков белого света. Те, как огромные светлячки покачивались в воздухе в двух метрах от земли, освещаю на несколько метров вокруг себя мертвенно‑бледным светом.

Костров не жгли, только для приготовления пищи, берегли топливо, которого было мало, по распоряжению мага. Поэтому, несмотря на толстую войлочную подстилку и кожаную куртку (так как Костина пришла в негодность, пришлось взять у погибших) Костя ночью замёрз. Ночи среди скал были жутко холодными.

Утром всех подняли на рассвете. Туман продолжал висеть молочным покрывалом, скрывая всё, что располагалось дальше сотни метров. Человеческие фигуры уже за сорок‑пятьдесят шагов превращались непонятные тени, вызывая холодные мурашки на коже.

Шахтёрам дали время на то, чтобы позавтракать вчерашней холодной кашей. После этого послали на разбор завала. Костя работал наравне со всеми, одновременно контролируя работу голема. Только к полудню рассеялся туман. К этому времени прошли всего метр завала. Камни оказались плотными, киркам почти не поддавались. Если бы не голем, то рабы раньше состарились бы, чем откопали неизвестную пещеру.

До темноты откопали почти три метра. Раз десять перегревался голем, приходилось менять воду и давать тому передышку. Один из шахтёров от усталости не успел заметить катящийся с завала камень и получил открытый перелом левой ноги. Когда к нему подошла, кривящая в презрительной гримасе губы, Александра, тот чуть не умер со страха. Решил, что та сейчас убьёт его, забрав себе его жизнь. Сложный перелом и открытую рану девушка залечила за десять минут. Остался только грубый шрам, да шахтёр ещё час едва стоял на ногах: магиня не стала тратить собственные силы, воспользовавшись жизненной энергией пострадавшего.

На следующее утро всё повторилось до мельчайших подробностей. Подъём, туман, завтрак... Через два часа после начала работ один из камней взорвался, осыпав рабов острыми осколками, как шрапнелью. Три человека упали на камни, орошая их своей кровью. Уцелевшие, испуганной толпою, чуть не затоптав раненых, бросились прочь.

‑ Стоять! Куда прётесь? Назад работать! ‑ встретили шахтёров злыми криками и блеском обнаженных мечей и секир наёмники. Для них грохот раскалываемых камней и взрыв по звуку ничем не отличались.

Никто обратно лезть в ловушку не собирался. Понимали, что некто, заваливший проход, оставил магическую ловушку, сработавшую несколько минут назад. Шахтёры были готовы наброситься на наёмников с одними кирками. Даже Костя, который стоял ближе всех к ловушке и уцелел чудом, прикидывал шансы в драке. Если бы не маги, то давно бы послал голема против своих охранников.

На шум из своих палаток выскочили маги.

‑ Что происходит? ‑ сумел перекричать многоголосый ор Эдварр. ‑ Амилик, угомони своих бойцов, рабов и так мало осталось. Если прирежете кого, то за кирки сами возьмётесь. А вы что столпились, почему работа стоит? ‑ набросился он на шахтёров.

Шахтёры качнулись назад, подальше от злого взгляда старика. Так получилось, что впереди оказался Костя. Сделав глубокий вдох, Костя произнёс:

‑ Магия там, господин маг. Троих наших пришибло.

‑ А ты у нас никак маг? ‑ прищурился старик. ‑ Откуда такие познания?

‑ Чтобы это понять, не нужно быть магом, ‑ тихо сказал Костя, опустив глаза под тяжёлым взглядом мага. ‑ Если простой камень взрывается, стоило к нему прикоснуться, то без магии тут не обошлось.

Минуту Эдварр сверлил взглядом землянина, потом шагнул вперёд, направляясь к пещере.

‑ Пошли, посмотрим на твой взрывающийся камень.

На окровавленных шахтёров старик даже глазом не повёл. Один из раненых не шевелился, лёжа в луже крови. По её размерам было видно, что с человеком всё кончено. Ещё один вытянулся во весь рост на каменном полу и мелко дрожал. Кожаная куртка на груди и животе вся была изорвана и окровавлена.

'Тоже не жилец', ‑ пронеслось в голове у Кости. Третий стоял на коленях и на одной ноте едва слышно выл. Из‑под ладоней, которыми закрывал лицо, текли тонкие струйки крови.

Перешагнув через мертвеца, старик наклонился над грудой камней и внимательно осмотрел то место (определить было не трудно, соседние с миной камни красовались свежими сколами и царапинами), где была спрятана магическая ловушка.

‑ Да, тут явно без магии не обошлось, ‑ сообщил маг, закончив осмотр. ‑ Пока отдохните. Через час получишь амулет, который поможет предотвратить подобные неприятности.

'Два трупа и один калека это для тебя просто неприятность?!' ‑ со злостью подумал Костя, смотря в спину старику, который направился на выход из пещеры. Что‑то сказав девушке, старик со своими учениками скрылся в палатке.

Лечить рабов никто не стал. Костя увидел, как Александра наклонилась над умирающим, коснулась его головы, засветившимися ладонями. Миг спустя тот вздрогнул в последний раз и затих навсегда. Точно так же поступила с раненым в лицо.

‑ Зачем? ‑ спросил Костя. ‑ Второго можно было вылечить.

‑ Тратить силы на раба?! Он ослеп. Чтобы вырастить новые глаза потребуется не одна неделя и прорва энергии. И ещё, ‑ девушка остановилась рядом с Костей и коснулась пальчиком его груди, ‑ ты много себе позволяешь, задавая такие вопросы. Если Эдварр и пообещал тебе свободу, то это не значит, что для меня ты стал кем‑то другим, не рабом.

И ушла, оставив землянина с ледяным холодом, поселившимся рядом с сердцем. Неприятное чувство исчезло только к вечеру.

Завал был разобран только через неделю. Последние метры приходилось буквально выгрызать по крупицам: порода была сплавлена в единый монолит немыслимой температурой. За это время были обнаружены ещё полторы дюжины ловушек. К счастью, больше жертв от них не было. Трижды ловушки срабатывали, взрывались, промораживали всё вокруг, обжигали огнём. Но все неприятности принимала на себя дублёная 'шкура' голема. Хватило первого раза, чтобы потом каждый камень сначала простукивал и расшатывал голем.

Когда сплавленная чёрная стеклянистая масса после удара голема провалилась вперёд, все шахтёры, как один отшатнулись назад. Никто не торопился выносить камни наружу. Наоборот, все понемногу отходили назад, пятились, как раки, на подсознательном уровне опасаясь оказаться спиною к чёрному пятну пролома.

Приказав голему встать напротив пробитого отверстия и задержать любого, кто попытается вырваться наружу, Костя ретировался наружу.

‑ Что случилось? ‑ спросил старший над наёмниками, Амилик, кряжистый мужчина примерно сорока лет, с ног до головы закованный в стальную 'чешую'.

‑ Открыли мы проход. Осталась совсем тонкая стенка, но без охраны мы туда не сунемся, ‑ заявил Костя. После первой беседы со стариком, прочие шахтёры признали за ним что‑то вроде лидерства пополам с посредничеством. Когда одному из рабов повредило глаз осколком камня, он попросил Костю замолвить за него словечко перед Эдварром. Шахтёр боялся Александру до жути и продолжил бы работать, если бы не жуткая резь в глазу и не прекращающиеся слёзы.

‑ Так иди и очисть проход полностью, ‑ вызверился на парня наёмник. ‑ Живо!

‑ Сам вали. Без охраны мы не собираемся туда соваться, ‑ рявкнул на него землянин и мысленно позвал голема. Что‑то ему подсказывало, что без драки сейчас не обойдётся и хотелось бы иметь что‑то повнушительнее, чем кирки, например, толстую броню шахтёрского голема и его бур с отбойником. Ситуацию разрядил Эдварр. Когда уже казалось, что вот‑вот зазвенит сталь и прольётся кровь, рядом возник старик.

‑ Амилик, этот человек прав. Если завал практически пройден, то пора вам браться за свою работу. Выставляй бойцов. Вперёд поставь големов.

‑ Хорошо, господин Эдварр, ‑ ответил старику наёмника, а на Костю бросил такой взгляд, что землянин решил держаться от него и прочих наёмников как можно дальше.

Подошедшего голема Костя развернул обратно, сам остался рядом с входом. Через десять минут мимо промчались два стальных тигра, следом за ними прошагал рыцарь. Потом появились наёмники. Пять из них, обладатели самых крепких и полных доспехов несли в руках щиты и короткие, двухметровые копья с гранёными наконечниками и короткими перекладинами там, где наконечники заканчивались. Наверное, чтобы противник не насадил себя слишком глубоко, тем самым лишив возможности вырвать копьё.

Шахтёрский голем за десять минут разрушил тонкую стенку, отделявшую проход от основной пещеры. Крупные камни разбил на мелкие фрагменты, чтобы не сильно мешались под ногами. Всё равно, оттаскивать их сейчас некому: все в ожидании очередной пакости.

Несколько минут все стояли, затаив дыхание. Потом Амалик качнул ладонью, отдавая приказ на выдвижение. Медленно зашагал рыцарь, по бокам к нему пристроились тигры, за ними в шести метрах пристроились копейщики. Шахтёров задвинули ближе к концу отряда. Прикрывали отряд трое наёмников и один тигр.

Пещера была огромная и глубокая. Широкая дорога серпантином, делая два витка, опускалась к небольшому посёлку. Рядом с посёлком катился бурный поток небольшой речки. Свет лился с потолка пещеры. То ли, действовала магия, то ли, там имелись отверстия и зеркала, собирающие отражающие свет на посёлок и его окрестности.

С виду поселение было нежилым. Разрушений сверху не видно, огоньков, дыма тоже. По команде два тигра сорвались с места и быстро, насколько могли, понеслись вниз. Стальные когти выбивали звонкую чечётку на камнях, провоцируя затаившегося врага (если такой был) к действию. Через пятнадцать минут големы оказались в посёлке. Следуя командам мага, они обежали все немногочисленные улочки, сунули нос в уголки, которые плохо просматривались сверху, обследовали несколько домов. И никого не нашли.

Пока все не отводили глаз от посёлка, Костя мелкими шажками отошёл к стене. Там он заметил нечто интересное. В десятке метров от прохода часть стены были выровнена, превращена в ровную плиту. На этой плите были высечены слова.

Я некрамонтар Руфир'Эр заклинаю любого, кто войдёт под своды горы, немедленно развернуться прочь. То, что живёт здесь ‑ принесёт вам смерть! И смерть всему сущему! Над моим разумом возобладала гордыня и ненависть. В 675 году Новой Эры я создал заклятие переноса существа из самого страшного мира. И эта тварь за одну ночь убила всех жителей посёлка, сотню воинов‑чаэдов ‑ лучших борцов против магов и магических творений, дюжину сильнейших чародеев и смертельно ранила меня! Уходите прочь! Бегите, и закройте проход, если вам дорога жизнь ваших родных! Я запечатаю проход и встану на стражу в Прагралде, чтобы никто не смог пройти сюда. Тем же, кто развоплотит меня и мою стражу и пробьётся сквозь камни и ловушки ‑ моё обращение на этой стене. Вы считаете себя сильными, но никого сильнее меня среди вас нет! Я последний некромонтар империи Суфит. А я проиграл, помните это! Безумцам же, почитающих себя сильнее и умнее, я желаю самой мучительной смерти под клыками самого ужасного исчадия Бездны этого и соседнего мира!

Наверное, Прагралд ‑ этот посёлок с личем и скелетами. Сам лич ‑ Руфир'Эр, превратившийся в мёртвого мага, будучи смертельно раненым. Учитывая, что некромонтар сродни дремору ‑ высшему рангу в магии, только в некромантии, и стал Руфир'Эр обычным слабым личем, то пострадал он в схватке с неведомой тварью очень сильно. Оставшихся сил для правильного проведения ритуала не хватило. Костя от этих мыслей поёжился. Ему всё меньше хотелось спускаться в пещеру.

‑ Интересуешься древним суфитским? ‑ раздался вкрадчивый голос над самым ухом. От неожиданности Костя вздрогнул и машинально позвал на помощь голема. Но металлический болван даже не пошевелился, будучи заблокированным Эдварром. Именно он неслышно подошёл к Косте, увлечённом чтением.

‑ Нет, господин, ‑ отрицательно замотал головою землянин, ‑ совсем его не знаю.

‑ Точно? А мне показалось, что чтение тебя увлекло?

‑ Я знаю всего несколько слов, ‑ решил выдать часть правды Костя. ‑ Вот это название старой империи, а вот здесь, в самом начале имя какое‑то и титул ‑ некромонтар. А вот это цифры... то ли число побед этого некромонтара, то ли, его год рождения или ещё какая‑то выдающаяся дата.

‑ Дата его смерти, если быть точнее, ‑ хмыкнул маг. ‑ Интересный ты раб, странный. Знания редкие, поведение отличное от других. Кто ты, отвечай?!

‑ Я, кх‑ха, кхаа, ‑ прокашлялся Костя, усиленно ища возможность вывернуться из щекотливой ситуации, ‑ я в горах жил, далеко от всех государств. Небольшой посёлок из бывших солдат древней войны. Моего отца звали Маргом, сын Марга, внук Марга. Это имя пошло от предка, великого мага и воина, одного из преподавателей академии дремор... вы слышали о ней?

‑ Где‑то в горах Сиразии на самой границе с линией тамошнего Саалигира.

Костя мысленно улыбнулся: старик повёлся на элементарнейшую уловку, сказал, где нужно искать руины академии.

‑ А вы там были, господин? Мечта всей моей жизни попасть в академию. Может даже возьмут в ученики... нет, не магом, я бездарный, но хотя бы ремесленником, который режет из металла части големов перед тем, как их зачарует маг.

‑ Не говори ерунды. Академия разрушена до основания, точное местонахождение не известно никому. А все преподаватели погибли во время войны. Это знает даже студент первого курса! ‑ менторским тоном произнёс маг, потом спохватился и зло посмотрел на парня. ‑ Здесь я задаю вопросы.

‑ Простите, господин, ‑ повинился Костя и принял самый смиренный вид, на какой был способен. ‑ Все мои знания получены от отца и деда. А сейчас их нет. Они погибли в Саалигире.

‑ Как это произошло?

‑ С начала становления посёлка так повелось, что жён мы себе... э‑э... воруем. Не было женщин в том отряде легионеров, что спасся в войну и спрятался в горах. Почему‑то девочек у нас не рождается, старики говорят, что это после древнего проклятья, накрывшего легион. Вот и я с отрядом моих друзей собрались в поход. Из старших и старейшин пошли мой отец и дед. Мы спустились и оказались в пустыне, налетела песчаная буря, в которой мы заблудились. Так вышло, что оказались в Саалигире и там на нас напали твари. Выжил только я. Караванщики, у которых я попросил помощи в песках, надели рабский ошейник и продали на шахту.

‑Какие горы? Что за местность рядом с ними? Города ближайшие? ‑ завалил вопросами старик. В его глазах читалось предвкушение от скорого знакомства с новыми тайнами. Маг был уверен, что в том посёлке должны храниться редчайшие записи. Например, тайных фортов империи, схроны с законсервированными големами древней работы, которые сейчас воссоздать никто не может, и сундуками с золотом и драгоценными камнями для ведения партизанской войны. Может даже этот посёлок стоит над одним из таких мест, не просто же так древние легионеры там поселились. В обычных дезертиров он не верил. Да и имя это ‑ Марг, он уже встречал в старых летописях, причём с упоминаниями именно про академию дремор.

‑ Не знаю, господин. Старейшины скрывали от нас такие сведения. Только после рождения первенца узнавали. Даже жён брали очень далеко и везли с мешками на головах.

‑ Тебя как зовут? Тоже Маргом?

‑ Нет, господин, я Кост. Это мать настояла, а отец так любил её, что пошёл наперекор воле отца своего и деда.

‑ Вечером явишься ко мне в палатку. Ослушаешься ‑ накажу, ‑ сказал старик и отошёл от землянина.

'Что б ты сдох', ‑ пожелал ему вслед парень, догадываясь, что вскоре ему предстоит очень непростой и неприятный разговор.

Отряд на дорогу к посёлку потратил полчаса. Потом ещё час наёмники и боевые големы обследовали дома и колодцы. Амилик и Эдварр хотели лично убедиться, что тут нет никого. Результаты тигриной разведки их не сильно убедили. К счастью, всё было тихо.

Ещё на подходе к посёлку отряду стали попадаться кости ‑ человеческие и животных. Возможно, последние принадлежали неведомым химерам, созданиям некромонтара, а не тварям, погибших в сражении с людьми. Но эти мысли были только в голове Кости и, может быть, Эдвара, как у единственных знающих о том, что здесь произошло.

Кости были старые, серые и крошащиеся под ногами. Попадались остатки оружия, чаще всего изржавевшие секиры и мечи. Ещё больше костей было в посёлке. Тут все улицы были ими усыпаны. На каменных стенах и мостовой встречались отметки от боевой магии. Бой, судя по всему, вёлся нешуточный.

Основной отряд остался на берегу реки, неподалёку от остатков пристани. Здесь, на прибрежных камнях даже несколько лодок валялись. Одна из них ‑ изящная лодочка с высоким носом, из белой древесины с золотистыми прожилками, даже казалась неповреждённой. Спускай на воду и греби.

‑ Ух ты, меллорновая лодка! ‑ в восхищении воскликнул один из учеников старика. ‑ Вот бы её взять с собою!

‑ Стой, Лаварин, потом посмотришь, ‑ резким окриком остановил своего ученика Эдварр. ‑ У нас есть, чем заняться.

Когда маг убедился, что явной опасности в посёлке нет, он лично принялся проводить обыск домов. Выбирал только большие, с просторными дворами, окружённые высокими заборами. За ним по пятам шла пятёрка рабов с самыми тяжёлыми мешками из багажа и охрана. Удача улыбнулась на десятом доме.

‑ Вроде, здесь, ‑ задумчиво произнёс вслух Эдварр, глядя на трёхэтажный особняк, окруженный четырёхметровым забором из гладко отесанных каменных блоков. Мостовая вокруг дома была усыпана костями. ‑ Вы здание осматривали?

‑ Нет, господин, ‑ отрицательно мотнул головою Амилик. ‑ Только двор обследовали и с улицы заглянули внутрь дома.

‑ Пусть проверят, ‑ приказал маг. ‑ И живее.

Пятёрка наёмников и голем‑рыцарь скрылись внутри здания. Отсутствовали около десяти минут.

‑ Всё чисто, господин. Только одни кости старые, ‑ сообщил Амалик, показавшись на пороге.

‑ А подвал?

‑ И его посмотрели. Там тоже кости. Очень много костей, ‑ хмуро произнёс наёмник. ‑ Я думаю, что тварь появилась именно там и убила охрану и магов, которые её вызвали.

‑ Здесь думаю я! ‑ жёстко оборвал его маг. ‑ Выставь охрану вокруг дома и прикажи тут всё очистить от костей.

‑ Готовить для костра? ‑ поинтересовался Амилик.

‑ Нет, в воду пусть рабы всё бросают. Течение тут сильное, никакому некроманту не в силах будет поднять нежить.

С облегчением Костя скинул тяжеленный мешок с плеч. Сквозь толстую, сложенную в несколько слоёв ткань прощупывались какие‑то трубки и прутья. Учитывая вес, по всему выходит, что сделаны они из металла. Но зачем такому магу, как Эдвар, нести за тридевять земель такой странный груз? Понятно, что старик раскопал в старых архивах нечто интересное, способное возвысить его над остальными и дать ещё больше власти. Вероятно или Руфир'Эр сам отправил сообщение о своих изысканиях, которые помогут в войне, или кто‑то из его учеников, помощников, сподвижников перед ритуалом испугался и сбежал, после чего сообщил 'куда следует'. Костя почесал затылок, взмокший под кожаным шлемом, и подумал, что в ближайшее время решится его судьба. Со времён древней войны страсти немного поутихли, на роль всеобщих изгоев и врагов записали некромантов, вместо магов‑порталистов, открывающих окна в соседние миры и призывающих страшных существ. Но всё равно Эдварр сильно рискует, если кто‑то узнает о его забавах. И уж точно он не оставит в живых рабов, свидетелей его поступка. Даже наёмники и те рискуют навсегда присоединиться к костям в этой пещере. Ещё Косте было интересно, что будет с Александрой. Прибьёт её старик или девушка в доле?

'А дела‑то хреновее некуда. Нужно избавляться от ошейника и рвать когти как можно скорее'.

‑ Мешки занести в подвал, ‑ приказал Эдварр, вернувшись на улице после осмотра дома вслед за наёмниками. ‑ Амилик покажет куда идти.

Маг ушёл, наверное, в основной лагерь, разбитый отрядом в двухстах метрах от крайнего дома. Вновь взвалив тяжёлый груз на плечи, Костя и четверо шахтёров пошли за наёмником. Спуск в подвал располагался в караульной, судя по пирамиде с ржавыми мечами и рассохшимися и сопревшими круглыми щитами. Здесь же стояли два топчана из досок, покрытых неопределёнными гнилыми ошмётками. По крутой винтовой лестнице спустились вниз. Узкий коридор в пять метров перекрывали две двери из толстых стальных прутьев. Сейчас обе преграды валялись на полу, скрученные и порванные неведомой силой.

‑ Это кто же мог такое сделать? ‑ прошептал кто‑то из рабов за спиною Кости.

‑ Вперёд! Нет здесь никого, ‑ прикрикнул Амилик на остановившихся людей. За последней решёткой была ещё одна дверь, практические сейфовая: сантиметровый бронзовый лист на огромных петлях, вмурованных в стены. Сейчас дверь была открыта настежь. За ней располагалась просторная комната. Чем‑то напоминала лабораторию Марга: столы с десятками непонятных приспособлений, у стен саргофаги. В центре лежала круглая плита из чёрного мрамора. Один в один, как портал в академии Дремора, только в диаметре не больше двух метров.

Костяков в этом помещении было очень много. Кости устилали пол в несколько слоёв. Было много отдельных фрагментов и явно это не время постаралось, разрушив скелеты. Словно людей тут рвали на части ещё живых.

Шахтёры шёпотом молились, богохульствовали, кляли своих хозяев и судьбу. Амилик злился, сыпал карами, но заставить людей войти в комнату не мог. Только угрожал мечом, который в дело пускать не торопился. Опасался, что испуганные рабы его просто сомнут здесь.

Костя не обращал внимания на свару за спиной. Его взгляд притягивали восемь скелетов у самого камня. Скрюченные, как эмбрионы, они уткнулись черепами в гладкий мрамор. На запястьях и лодыжках ещё виднелись остатки пут.

Жертвы кровавого ритуала.

От этой мысли Костю обдало жаром. Появилась дрожь в теле.

‑ Что тут опять, Амилик? Тебя нельзя оставлять ни на минуту, чтобы драку не устроил, ‑ послышался голос мага.

‑ Да вот, господин, рабы не хотят идти внутрь. Бояться костей.

Эдварр молча пошёл вперёд. Шахтёры вжались в стену, кто‑то зажмурился, в ожидании кары. Маг спокойно прошёл мимо, вошёл в комнату, хрустя костями, дошёл до мраморной плиты и ловко запрыгнул на неё. Несколько раз притопнул ногой и язвительно спросил:

‑ Кого вы тут испугались? Эти кости давно уже не кусаются! Я бы мог заставить вас сюда зайти, просто приказав. А дальше боль от ошейников победила бы ваши страхи. Я и сейчас это могу сделать, но даю шанс шагнуть сюда самим, победить свой страх.

'Ну и чушь', ‑ мысленно вздохнул Костя и первым сделал шаг вперёд. Под неприятный хруст ломающихся костей, оступаясь и спотыкаясь, он дошёл до плиты.

‑ Простите, господин, после того нападения скелетов нам везде мерещится нежить, ‑ покаянно произнёс землянин.

‑ Всех этих людей, и здесь, и в городе наверху, убил лич. Долгие годы сюда не заходили живые. А без свежей жизненной энергии мёртвый маг ослаб. Когда‑то он был способен справиться с сотнями воинов, неделю назад ему хватило нашего небольшого отряда. Успокойтесь, здесь совершенно безопасно.

Слушая, как маг увещевает шахтёров, Костя ещё больше приуныл. Это же азы психологии: успокоить, стать ближе, дать выплакаться в свою жилетку (ну, этот пункт явно не для Эдварра), чтобы потом неожиданно ударить в спину, предать, или заставить человека сделать то, на что он, подозревая от всех окружающий пакости, никогда не решится. А рабов успокоить, чтобы те расслабились, не ожидали каждую секунду неприятности и, как доверчивые телята пошли бы сами на алтарь.

Шахтёры решились. Один за другим они зашагали к магу. При этом наступали на кости с силой, давили их, выбирая черепа, словно, вымещая на мертвецах свой страх.

‑ Вот и отлично, ‑ произнёс маг. ‑ Амилик, побудь тут, только умоляю всеми богами, не устрой снова свару. Кост, мешки поставьте на плиту. Потом со своими начинай выносить кости наружу. Все, до последнего обломка.

С останками возились долго. Сначала чистили подвал, вытаскивая кости во двор, потом убирали дом. Когда на площадке перед порогом скопилась целая гора черепов, рёбер, позвоночников, берцовых и прочих костей, их принялись таскать к реке. Там опустошали мешки и шли за новым грузом. Потом очищали улицу вокруг дома и дорогу до лагеря на всём протяжении. Вымотались все жутко, но вечером, на ужине, на всех лицах без исключения наползали улыбки. Уж очень богатой была добыча.

Со скелетов сняли сотни колец, перстней, кулонов и цепочек. Золотые, платиновые, с драгоценными камнями и редчайшие образчики ювелирного искусства. Было много серебра, оно досталось рабам. Наёмники от такого богатства 'зажирели', брали лишь золото или серебряные поделки, украшенные драгоценными камнями. Даже стали поговаривать, что на обратном пути стоит заскочить в 'мёртвый' город и обыскать его, раз лича и его свиты больше нет.

Не остался внакладе и Костя. В карманах и в ботинках были спрятаны десять массивных серебряных перстней, другие он не брал. Отбирал придирчиво, тишком ото всех проверяя, чтобы, украшения подходили по размеру. Когда суета улеглась, народ забылся сном, и никто не потянул его в на допрос к старику, Костя достал первый трофей. Тяжёлое широкое серебряное кольцо с массивной печаткой, на которой был выдавлен звериный оскал. Обычный перстень, без грана магии. Именно такой материал идеально подходит для зачарования такому неопытному магу, как Костя.

Попытка прикоснуться к магии стоила удушья и режущей боли в теле. Часто дыша, стараясь не потерять концентрацию, Костя рисовал руну и напитывал её энергией. Когда уже сознание грозилось вот‑вот покинуть его, перстень засветился ровным светом, спустя несколько секунд свечение исчезло. Костя с облегчением расслабился на войлочном коврике.

Только через десять минут, борясь со сном, он решил рассмотреть собственноручно сделанный амулет. В перстень была вложена цепочка из двух рун: руна защиты и руна усиления. Последняя имелась на битке, с помощью которого Костя охотился в пустыни. Создать миниземлетрясение перстень был не в силах, так как ошейник сильно ослабил способности землянина в зачаровании, да и масса предмета играла не последнюю роль. Зато, надетый на палец и приложенный с силой к чужому лицу, давал все предпосылки к перелому челюсти противнику. Защитная руна на внутренней стороне перстня предохраняла руку от повреждений, ведь перстню было всё равно, куда направлять импульс. Запросто вместе с чужой челюстью и свой палец Костя рисковал сломать.

Отдохнув и налюбовавшись перстнем, Костя вновь взялся за работу. К утру у него на ладони лежали четыре тяжёлых кольца с цепочками магических рун. Кулак с такими украшениями на пальцах превращается в грозное оружие. Куда там свинцовому кастету.

Только заснув, практически провалившись в чёрный омут забытья, Косте пришлось вновь вставать. Побудкой послужил чувствительный пинок по рёбрам. Открыв глаза, он увидел стоящего рядом наёмника.

‑ Эй, вставай живее! Спать полюбил? ‑ зло сказал боец и ещё раз пнул в бок парня.

‑ Хватит, я уже проснулся, ‑ хриплым спросонья голосом ответил Костя и медленно поднялся с подстилки. Самочувствие было аховое. В глаза как песка насыпали, горло саднило и было тяжело дышать, всё тело слабое, сил хватало лишь на то, чтобы передвигать ноги. Спустившись к реке, Косте принялся умываться, энергично растираясь ледяной водой и громко фыркая. После умывания энергии в организме прибавилось.

А дальше вновь начались работы по расчистке посёлка от костей. Ненужная и выматывающая работа. Возможно, она была нужна лишь для того, чтобы занять рабов и наёмников: одни вкалывали, другие их охраняли, попутно прибирая драгоценные украшения. Сегодня Костя решил подзаработать получше и сумел спрятать два золотых кулона с небольшими рубинами и три золотых колечка с изумрудом и мелкими бриллиантами. Ночью он решил сорваться в побег. Подберётся к лодке, спустит её на воду и попытается уйти по воде. Быстрое течение мигом унесёт его от Эдвара и наёмников, а отсутствие второго плавательного средства избавит от преследования. В лодке заодно и ошейник снимет. Костя чувствовал, что энергии в рабском 'украшении' немного. Неделя‑другая и он сам спадёт с шеи. Другое дело, что этого времени у землянина не было. Не сегодня‑завтра Эдварр проведёт ритуал. И даже если Костя не угодит в число тех восьми, которые нужны для жертвоприношения, то риск после призыва неведомого существа (было ещё интересно, куда подевалась тварь, что призвал Руфир'Эр ‑ погибла от голода или вернулась назад к себе, или спит где‑то поблизости?) не снижался. Предупреждение мёртвого некромонтара, выбитое на скале, он помнил до последнего слова.

После обеда рабов отправили в особняк с портальным камнем. У Кости всё внутри сжалось в предчувствии неминуемой беды. Незаметно для охранников он надел на правую руку все зачарованные перстни и прикрыл их перчаткой. Если Эдварр не заметит пульсацию магии, наёмники не решат обыскать, то шанс, если не вырваться из плена, то хотя бы подороже продать свою жизнь, будет.

Всё вышло совсем по другому. Стоило отряду шахтёров войти во двор особняка, как их всех парализовали ошейники. Люди безвольными куклами попадали на каменную плитку. Только и могли вращать глазами и наблюдать, как Амилик и ученики старика связывают их и одного за другим заносят в особняк.

Подвал с последнего посещения его Костей разительно изменился. Мраморная плита была окружена клеткой из серебряных прутьев ‑ тот самый груз, под которым изнемогали рабы. На взгляд Кости, конструкция вышла лёгкая, хрупкая и способна удержать, может быть, кошку, но никак не потустороннюю тварь, способную в одиночку уничтожить несколько сотен человек.

Так же рядом с клеткой из чёрных обсидиановых пластин были выложены сложные фигуры ‑ пентаграммы и гектограммы, вложенные одна в другую и окружённые рунами. Теми самыми, которые заставил выучить землянина Марг. Ничего удивительно, руны ‑ магический алфавит, из которого в этом мире состояли цепочки заклинаний. А маги ‑ боевые, артефакторы, аниматоры, некроманты и прочие лишь используют их в своих целях. Вот только, несмотря на одну и ту же суть, каждый из магов может создавать цепочки заклинаний только своего направления. Артефактор никогда не станет боевиком, некромант ‑ аниматором.

Обсидиановые фигуры располагались в тех местах, где ранее Костя заметил мертвецов в путах. Заметил и Эдварра. Старик приоделся: расшитая золотом и украшенная сверкающими драгоценными камнями мантия, золотой венец с тремя крупными камнями на широкой передней части ‑ рубин, сапфир и изумруд, пальцы украшены перстнями, в левой руке зажат небольшой серп с лезвием из обсидиана и серебряной рукоятью.

‑ Аккуратно положите по одному рабу на каждую фигуру. Только ради всех богов ‑ не сломайте ничего, ‑ приказал старик.

Оба ученика, пыхтя и кряхтя ‑ шахтёры были немаленькие, хиляки среди них долго не жили, принялись таскать неподвижные тела рабов, обреченных на заклание. Молодые маги управились, где‑то, за полчаса. Все восемь жертвенных мест были заняты. Рабов поставили на колени, лицом к мраморной плите. Косте и ещё двум шахтёрам повезло ‑ они не вошли в несчастливую восьмёрку. Вот только никто из них не обольщался своей дальнейшей судьбой.

Эдварр подошёл к первому коленопреклоненному рабу, левой рукой схватил его за волосы, запрокинул голову и быстрым движением полоснул серпом по горлу. Брызнула кровь, окрашивая в алый цвет мраморную плиту, серебро решётки, пластины обсидиана.

Старик двигался по часовой стрелке, убивая рабов одного за другим. Кровь покрыла все магические фигуры. Руны начали светиться, с каждой секундой всё больше и больше ослепляя, пока смотреть на них стало невозможно. Костя зажмурился. Он бы и отвернулся, да тело не повиновалось. Примерно через минуту по глазам ударила ярчайшая вспышка. У Кости из глаз потекли слёзы. Рядом выругался Амилик, испуганно вскрикнули ученики.

Прошло несколько минут, пока исчезли неприятные ощущения и зелёные пятна перед глазами. А когда услышал ошеломлённый возглас кого‑то из молодых магов, то не удержался и поднял веки. В клетке кто‑то был. Маленький, бесформенный, покрытый тонкими и длинными, чёрными, как смоль, щупальцами, сквозь которые проглядывала алебастровая кожа.

‑ Тварь, очнись и назови своё имя!

В мёртвой тишине громкий голос старика прозвучал громом, заставив всех без исключения вздрогнуть. И призванное существо шевельнулось. Взметнулись щупальца... нет, густые и длинные волосы, которые укрывали свою хозяйку, что стояла на коленях, почти касаясь лбом мрамора и скрестив руки на груди.

В клетке стояла девушка ослепительной красоты. Высокая, стройная, её белая гладкая кожа явно не видела солнца очень давно. Волосы цвета воронова крыла, как плащ закрывали спину, опускаясь до ягодиц. Пухлые алые губки слегка приоткрыты, очаровательные ямочки на щёчках приковывали взгляд. А в ярко‑синих, почти фиолетовых, как соцветия колокольчика, Костя утонул. Да и не один он, судя по застывшим фигурам вокруг, на лицах которых расплылись счастливые, мечтательные улыбки. Казалось, даже Эдварр впал в ступор при виде обнажённой красавицы.

Незнакомка сделала шаг вперёд и легонько коснулась тонких прутьев решётки. Конструкция, по виду, не удержит и пятилетнего ребёнка, а что уж тут говорить про девушку, вся фигура которой источала силу.

‑ Тшс‑сс, ‑ громко зашипела незнакомка и отдёрнула ладонь назад. На белой коже остался безобразный ярко‑красный след от ожога. На милом личике проскочила гримаса злости, между губ блеснули длинные клыки.

'Ититская мама! Серебро... белая кожа... Вампир?!', ‑ проскочила мысль в голове у Кости. Парень буквально почувствовал, как невидимые клыки царапают шею, пытаясь добраться до вены.

‑ Тварь, скажи своё имя и стань моим рабом, ‑ приказал Эдварр. Старик подошёл почти вплотную к клетке, нисколько не боясь, что вампиресса сможет достать его сквозь частые прорехи между прутьями. ‑ Этот светлый металл освещён сильнейшими жрецами светлого пантеона. Ни один из подобных тебе не сможет ничего сделать, пока находится внутри. В клетке ты сгниёшь или преклонишься передо мною.

‑ Асшал сталп лошсарта! ‑ чётко произнесла незнакомка и скрестила руки на высокой груди, с которой не сводили взгляда все мужчине в подвале. Даже рабы позабыли о своей участи и поедали глазами ослепительную фигурку вампирессы.

‑ Я не понимаю твою речь, но знаю, что это не имя, ‑ произнёс маг. ‑ Ладно, в качестве жеста своей доброй воли, я дам тебе первую жертву. А вот следующие нужно будет отработать.

'Я убью тебя', ‑ именно это произнесла незнакомка. Костя отлично понял фразу гостьи из иного мира. Проскочила мысль, что нужно сказать об этом Эдварру. Нет, не предупредить ‑ выкупить свою жизнь в обмен на услуги переводчика. Спасибо Маргу, что бы его черти на медленном огне жарили и поливали кипящем маслом, за то, что не стал мелочиться и вложил в его голову знания стольких языков. Даже столь редких, про которые современные маги позабыли. Или вложил некое заклинание, которое мгновенно (возможно, что с аурой связано?) расшифровывает чужую речь и помогает ей овладеть интуитивно? Кроме покойного дремора теперь и не скажет правды.

Костя часто‑часто заморгал, стал вращать глазами, привлекая к себе внимания. Ему бы только на пару секунд снять паралич, что бы успеть сказать короткое предложение: я понимаю её.

Эдварр заметил его потуги, но понял их по‑своему.

‑ А вот и доброволец на ужин, ‑ усмехнулся он. ‑ Амилик, закинь его в клетку. Нужно подкормить нашу гостью, а то этот вызов должен был истощить её силы. Умрёт ещё. Тогда опять начинать сначала придётся.

'Ну, за что?', ‑ взвыл Костя и попытался вырваться из рук наёмника. Смог даже изобразить вялые трепыхания, преодолев магию ошейника. Но этого не хватило, чтобы избежать попадания в клетку. Молодые маги вооружились короткими копьями с широкими серебреными наконечниками. Просунув сквозь прутья, они заставили отойти вампирессу к дальней стороне клетки. После этого наёмник отодвинул щеколду на дверце, распахнул её и втолкнул внутрь Костю. И тут же закрыл за ним проход.

‑ Раб, постарайся не испортить аппетит этой милой даме, ‑ язвительно произнёс старик. То ли святая магия на серебреных прутьях вокруг подействовала на ошейник, то ли, рабское украшение окончательно перестало работать, но оцепенение с землянина спало. Он успел перевернуться на живот и встать на одно колено. Ему нужно всего пару секунд, потом он попытается сломать клетку. Костя не вампир, для него серебро неопасно, а крепления у решётки ни к чёрту...

Вампиресса двигалась молниеносно. Какая‑то доля секунды и вот она упирает ножку промеж лопаток парня, прижимая того к мрамору. Костя забился, пытаясь вырваться, но девушка только усилила нажим. Под маленькой стопой кости буквально трещали.

‑ Эдварр, ты старый дурак, ‑ прохрипел Костя, вывернув голову и посмотрев на старого мага. ‑ Это же вампир, почти демон. Его невозможно подчинить. Серебро сдерживает, но и только. Эти исчадия по изворотливости не уступят никому. Какую бы клятву ты не заставил её дать, рано или поздно она вонзит клыки тебе в шею.

В глазах мага мелькнуло удивление, потом зажёгся огонёк интереса.

‑ Откуда ты это знаешь? Упоминание вампиров я читал только в двух книгах. В легендах, собранных в один том и позабытых всеми. И в летописи одного монаха, бывшего жителя этого посёлка, сумевшего спастись и уединившегося после этого за монастырскими стенами.

‑ Повторюсь ещё раз ‑ дурак ты, старый пердун. Покойный Руфир'Эр не взял бы тебя даже в ученики. Ты, не годящийся ему и в подмётки, пытаешься обуздать силу, что уничтожила самого некромонтара.

‑ Надпись на стене, ты прочитал её! ‑ удивлённо воскликнул маг, совсем не обративший внимания на оскорбления. ‑ Кто ты, раб?

‑ Сам ты раб, ‑ почти выплюнул последнее слово Костя. ‑ Желаю тебе сдохнуть как можно мучительнее.

‑ Я ещё могу отозвать эту тварь и отдать ей другого. Ответь мне...

Всё это время вампиресса с интересом прислушивалась к разговору людей. Слов не понимала, но видела, что это не мольба о помощи, не просто проклятия.

‑ Как бы мне не хотелось, но беседу вашу я прерву, ‑ произнесла вампиресса, вклинившись в речь старика. ‑ Кушать хочется.

‑ Что б ты подавилась или понос прохватил до смерти, ‑ ответил ей Костя на том же языке. Результат получился ошеломительный. Наступила тишина, которую через несколько секунд прервали два удивленных возгласа:

‑ Откуда ты знаешь речь плана Сшатанга?!

‑ Ра... Кост, ты говоришь на её языке?! Тварь, немедленно оставь его! Амилик... драконы вас сожри... отгоните её, мне нужен этот раб. Да быстрей же!

Ученики сунулись с копьями к решётке, наёмник бросился к дверце. Сам Эдварр в нетерпении шагнул поближе.

Брюнетка же убрала ногу со спины Кости, наклонилась над ним и прошептала:

‑ Сначала, ты дашь мне свободу, а потом поговорим.

Мгновение спустя Костя, подхваченный сильными девичьими руками, был брошен в стенку решётки, навстречу копьям. Чудом избежав острых наконечников, парень своим весом разнёс конструкцию вдребезги и свалился на Амилика. Следом выскользнула вампиресса. Один из учеников неумело ткнул в неё копьём и промахнулся. Грациозно поднырнув под серебреный наконечник, девушка схватила правой рукой за древко и дёрнула оружие на себе. Незнакомый с азами боя, парень, вместо того, чтобы отпустить оружие, ещё сильнее вцепился в него и попытался освободить. Но тягаться с вампиром дано не каждому. Ученик Эдварра улетел вперёд вместе со своим оружием. Вампиресса встретила его ударом сложенных вместе пальцев. Рука‑копьё, так, насколько знал Костя, называется этот приём в восточных боевых искусствах. Ногти на пальцах вампира резко удлинились, превратившись в когти, которыми был вскрыт от паха до горла молодой маг.

Копьё вампиресса метнула в Эдварра, который в драке участие не стал принимать. Вместо этого, как только вампиресса выбралась из клетки, старик бросился прочь из подвала. Копьё ударило его между лопаток и бессильно отскочило в сторону, наткнувшись на невидимую защиту, что в момент соприкосновения с наконечником полыхнула белым светом.

Амилик с проклятиями ворочался под Костей. Сам землянин, оглушенный падением, едва соображал и не стремился облегчить работу наёмнику. Только и мог, что наблюдать за тем, как вампиресса расправляется с людьми в подвале. Второму ученику Эдвара она сломала шею. В этот момент наёмник только‑только смог скинуть с себя контуженого Костю и встать на одно колено. В своей броне он был слишком неуклюж. Что‑то прорычав, Амилик потянул длинный кинжал из ножен, понимая, что меч он просто не успеет достать в таком положении.

Вампиресса дала ему возможность обнажить оружие и даже слегка приподняться, затем ударила в грудь ногою. Наёмника унесло в дальний конец подвала, где он и остался лежать, беззвучно раскрывая рот в попытке вдохнуть. Неспешно, даже грациозно, девушка подошла к лежащему мужчине. Пару секунд смотрела сверху вниз, в глаза наёмника, потом с силой ударила человека пяткой в грудь.

Амилик почти сложился пополам, вскинув вверх руки и ноги. Часть стальной 'чешуи' встопорщилась, несколько пластин глубоко вошли в тело. Наёмник жутко захрипел, с его губ потекли струйки крови.

'Не жилец', ‑ подумал Костя.

Покончив с Амиликом, вампиресса подошла к Косте. Тот уже немного пришёл в себя и даже попытался подняться. Справиться с существо, которое голыми руками ломает прочную древесину копий и гнёт пластины брони ногой, парень не рассчитывал. Но и лежать, смиренно ожидая своей участи, не хотел. Хватит, наунижался.

Удивительно, но девушка дала ему возможность встать на ноги и повернуться к ней лицом. Только после этого шагнула к нему. Костя не смог увидеть движения противницы, просто через секунду его сбило с ног, мгновение полёта и вот он стоит у стены, прижатый хрупким на вид девичьим телом.

‑ Боишься? ‑ прошептала вампиреса, приблизив своё лицо к лицу Кости.

Не дождавшись ответа, девушка медленно провела кончиками пальцев по заросшей бородою щеке парня, недовольно нахмурилась.

‑ Побреешься, ‑ жёстко сказала она. После чего поцеловала Костю. Он почувствовал острую боль в верхней губе. Когда вампиресса отстранилась, то её губы были испачканы кровью. ‑ Такой странный вкус. Словно, ты переполнен магией. Даже странно... на тебе не проводились ритуалы по изменению тела? Впрочем, ещё будет время вопросов и ответов. Сейчас же оставайся здесь и жди меня, ‑ приказала девушка. И исчезла. Только ветерком обдало Костю.

‑ Ага, спешу и падаю, ‑ хрипло произнёс парень. Первым делом он сорвал разрядившийся ошейник. С наслаждением потёр шею, которая до этого была скрыта полоской металла. Потом принялся действовать.

С Амилика снял небольшую секиру с полукруглым лезвием и оружейный пояс с петлями под оружие. Откинул в сторону меч, всё равно им пользоваться не умеет, а вот кинжал поднял с пола и убрал в ножны на поясе. Под подолом брони на тонком ремешке нашлись ножны с ещё двумя ножами и увесистый мешочек, полный драгоценных украшений. Сейчас, когда Костя почувствовал себя свободным, на него напал приступ жадности. Оставлять умирающему такое богатство не хотелось. Поэтому часть цепочек и колец разложил по карманам, а похудевший мешочек с массивными браслетами и самыми крупными перстнями, прицепил на ремень. Взял один нож, самый маленький, которым удобнее возиться с бытовыми делами, чем огромным кинжалом. Секирой отрубил серебряные наконечники, оставив по куску древка длинною в двадцать сантиметров.

Когда покидал подвал, разрезал верёвки на руках двух последних шахтёров. Снять паралич было не в его силах, но и бросить просто так обреченных людей не мог. Жить им оставалось недолго: как только вампиресса доберётся до Эдварра, сработает браслет и по его сигналу ошейники умертвят рабов.

‑ Прощайте парни, ‑ глухо произнёс Костя и почти бегом покинул подвал. В особняке, на первом этаже он увидел на бронзовом с позолотой столике, несколько блюд с едою: копчёная рыба, мясо, сушёные фрукты, чуть подсохший хлеб. Рядом стояли два мешка, где хранились припасы. Недолго думая, Костя подхватил один из них, закинул лямки на плечи и припустил со всех ног прочь.

Повезло, что посёлок не был обнесён стеною ‑ иди в любую сторону, если желаешь его покинуть. Лодка нашлась на прежнем месте. С виду целая, без дырок, древесина твёрдая, не прогибается под пальцами, труха не сыпется. Только мусора, нанесённого за столетия, внутри полно. Забросив в лодку мешок с припасами и ремень с оружием, Костя упёрся руками в высокий нос посудины и смог сдвинуть её с места. Шаг за шагом, обливаясь потом, слыша, как хрустит позвоночник и чувствуя огонь в мышцах на ногах и руках, он дотолкал лодку до самого берега. Здесь взял минутную передышку. Мелодичный женский голос за спиною Кости прозвучал громом, заставив замереть сердце парня.

‑ Помочь?

Обернувшись, Костя увидел вампирессу в двадцати метрах от себя. Та успела приодеться, сейчас её соблазнительную фигуру прикрывал изумрудно цвета длинный, до самых щиколоток, шёлковый халатик с широкими рукавами. Наверное, успела заглянуть в палатку к Александре и поковыряться в её вещах. Рядом с ней на камнях кто‑то лежал.

‑ Обойдусь, ‑ ответил Костя и взял в руки по копейному обрубку. Вот не рассчитывал встретиться с этим исчадием тьмы, серебряное оружие взял на всякий случай... и вот на тебе ‑ пригодилось. Или могло бы пригодиться, умей Костя пользоваться подобным оружием.

Вампиресса в бой вступать не стала. Наклонилась, подхватила из‑под ног некрупный окатыш и бросила в землянина. Это было сделано так быстро, что увернуться Костя не смог и получил чудовищной силы удар в живот. Камень выбил воздух из его лёгких, как кулак спарринг‑партнёра на тренировках по боксу. Костя сложился пополам, упал на колени, уткнулся головою в камни под ногами и захрипел, пытаясь втянуть в себя воздух.

‑ Я думала сделать из тебя первого помощника, первого птенца своего гнезда в этом мире. Научить всему, что знаю. Подарить власть, о которой многие и не мечтали, а ты с самого начала ослушался моего приказа. Разве не говорила, чтобы ты меня ждал у портала? Сомневаюсь, что от радости при встрече со мною ты решил предложить прогулку на лодке. Глупый, мы же связаны с тобою ‑ первая кровь, что выпила в этом мире, накладывает некоторые обязательства на меня. Ты Ключ, которым я открою этот мир для себя и своих собратьев. Теперь же ты никогда не сможешь вкусить власти в моём новом клане. Может однажды я дам шанс, но это будет не скоро, ‑ в голосе вампирессы звучало искреннее сожаление. Подойдя к Косте, она взяла его за воротник куртки правой рукой и подняла вверх. ‑ Ты...

‑ Я! ‑ перебил её землянин и без замаха, так сильно, насколько мог, ударил её кулаком в левый бок. Кожаная перчатка разлетелась в клочья от магии перстней. Вампиресса выпустила землянина и отступила на шаг назад, чуть согнувшись и прижимая левую ладонь к ушибу. Второй удар Костя нанёс по всем правилам: не отводя руку назад, не виляя локтём, короткое движение снизу вверх. Классический апперкот. После такого удара, поставленного хорошим тренером, можно запросто отправить противника на больничную койку.

Ударь так Костя того же Амилика, то запросто снёс бы наёмнику голову с плеч. С вампирессой вышло немного по‑другому. От удара девушка запрокинула назад голову, что‑то громко хрустнуло (позвонки или челюсть ‑ не разобрать), кожа на скуле лопнула. Кровь щедро оросила Костин кулак.

Когда вампиресса неловко, как сломанная кукла, упала на землю, Костя наклонился над ней и занёс руку, чтобы добить. Серебряный кастет из перстней с усиливающими чарами вобьёт переносицу в мозг и с большой долей вероятности убьёт вампиршу. Но...

‑ Да... твою же... ‑ прошипел Костя сквозь зубы, не в силах нанести удар. Просто не мог ударить красивую девушку, хоть и знал, что за тварь скрывается под этим образом. ‑ Чёрт, надеюсь, я об этом не пожалею в дальнейшем.

Первым порывом было броситься в лодку и грести из этого места, как можно дальше. Пока вампересса в отключке есть хороший шанс скрыться. Успел столкнуть лодку на воду, запрыгнуть и упереться веслом в прибрежные камни, чтобы вытолкнуть посудину на стремнину. Тут его взгляд упал на неподвижное тело, которое принесла с собою вампирша. Было то не в доспехах, небольшое, ну точно не из наёмников.

Оставить живого человека пусть и раненого на съедение исчадию тьмы Костя не мог. Когда подбежал к лежащему человека, то убедился в своих догадках: Александра. Окровавленная, в обрывках одежды, спутанные и грязные волосы превратились в колтун и частично закрыли лицо. Но живая. Подняв её на руки, Костя вернулся в лодку и положил девушку под ноги. Быстро нацепив пояс с оружием, он с силой оттолкнулся веслом.

Когда Костя отплыл от берега, вампиресса всё так же неподвижно лежала на камнях. Кровь перестала сочиться из раны, лица опухло и потемнело.

'А хороша, всё‑таки, чертовка. При других обстоятельствах и взаимной симпатии можно было бы перевести знакомство в горизонтальную плоскость. И плевать, что вампирша и питается кровью', ‑ подумал Костя.

Глава 7

Вёсла были сделана из той же древесины, что и сама лодка. Сохранились замечательно, и можно было не бояться, что сломаются в руках при сильном гребке. Костя рвал жилы, помогая течению унести его и лекарку подальше от берега с раненой вампирессой. Через пятнадцать минут стало темно ‑ искусственное освещение в пещере с посёлком осталось далеко позади. Кое‑где на стенах висели гирлянды светящегося мха и пласты плесени, но света от них явно не хватало. Пришлось Косте прерваться и заняться изготовлением фонаря. Им стал один из серебряных перстней, ещё первых своих трофеев, из которых он намеревался соорудить себе кастет на левую руку.

Делал второпях, чтобы поскорее закончить и вновь вернуться к вёслам, поэтому амулет получился паршивым. Свет давал рассеянный, освещал вокруг на десять метров, сильно грелся и быстро расходовал ману. Перстень Костя закрепил на носу лодки. Отдохнув, он занялся раненой девушкой.

Александру, словно, дикие кошки драли. Куча царапин на руках, несколько глубоких и длинных порезов на спине, груди. Большая шишка на затылке, опухшая левая сторона лица и заплывшие глаза, словно, от сильного кросса в лицо. Промыв раны речной водою, Костя как смог, перевязал девушку, порезав на бинты её же рубашку. Чтобы не замерзла, пожертвовал свою куртку. Из браслета из трофеев Амилика, сделал обогреватель, чтобы не замёрзнуть самому. Его он положил на дно лодке. Тепла магический ТЭН давал порядочно, почти как хороший костёр.

Понемногу река сужалась, стены становились всё ближе, а течение усиливалось. Скоро Косте пришлось вёслами не грести, а отталкиваться от стен в самых узких местах. От голода спасался припасами из мешка. Несколько раз клевал носом, засыпая на ходу от однообразного движения и под ровный шум текущей воды.

Наконец, пришла в себя Александра. Застонав, она попыталась подняться, ухватившись руками за края бортов, но не удержалась и упала обратно. Хорошо, что Костя успел подхватить её и не дал удариться поврежденной головой.

‑ Тихо, тихо, ‑ успокаивающе произнёс он, ‑ всё хорошо, мы в безопасности.

‑ А, это ты, раб, ‑ еле слышно прошептала девушка, узнав Костю. Слова неприятно резанули слух. Опустив лекарку на дно лодки, Костя посмотрел на неё и чётко произнёс:

‑ Меня зовут Костом. Не рабом, не слугой и как‑то ещё иначе. Я спас тебя, но мог бы оставить у вампирши. Ясно?

При упоминании о гостье из другого мира, девушка вздрогнула и сжалась. Глаза испуганно забегали по сторонам.

‑ Где эта... эта тварь?

‑ Нет её. Осталась в посёлке в окружении трупов. Если нам повезёт, то она погибла.

‑ Её нельзя убить, ‑ обречённо произнесла девушка. ‑ Она голыми руками рвала големов. Мечи и секиры проходили сквозь тело, не причиняя вреда. Магия соскальзывала. Эдварр погиб самым последним. Я видела, как это чудовище выгрызла ему горло. Потом она подошла ко мне и... и... сказала, что я буду... она со мною...

Видя, что девушка не может выдавить из себя ни слова, Костя поспешил на помощь.

‑ Успокойся, всё уже позади.

‑ Подожди, ‑ внезапно вскинулась Александра, ‑ подожди, но ты же должен был умереть вместе с Эдварром! Почему?..

‑ Почему ещё жив? Потому, что я не раб. Об этом я уже сказал.

‑ Но...

‑ Потом поговорим, ‑ оборвал Костя собеседницу. ‑ Сейчас меня интересует вот что: ты знала про ритуал и вызов вампира? Как ты оказалась в отряде Эдварра? Если знала, то отчего не присутствовала во время вызова?

Девушка прикрыла глаза и замолчала. Когда уже Костя посчитал, что ответа не дождётся, Александра негромко произнесла:

‑ С Эдварром я знакома уже давно. Родственники, очень дальние, но наши семьи немногочисленны и потому связь между собою поддерживаем. Дважды вместе участвовали в стычках с мятежными баронами из Арсура. Раз пять выезжала в его экспедиции...

'Ого, а девочке‑то точно не двадцать лет!', ‑ мысленно присвистнул Костя, слушая откровения Александры.

‑ ... в этот раз он пообещал нечто уникальное, чего я никогда в своей жизни не увижу. К тому же, не хотел огласки, привлекать посторонних к этому делу. Лекарь в такой экспедиции обязательно нужен, и выбор Эдварра пал на меня. Его ученики, которые присягали своему учителю на крови, заняли места прочих магов. Рабов решили набрать из ближайшей шахты, куда ссылают самых опасных преступников...

‑ Везде есть исключения и я одно из них, ‑ перебил девушку Костя.

‑ Я верю, ‑ как‑то равнодушно откликнулась та и продолжила рассказ. ‑ Наёмников набирал Амилик ‑ хороший знакомый Эдварра, не раз с ним участвовал в опасных экспедициях, воевал. Как и рабы ‑ все его подчиненные из числа мерзавцев и убийц, по многим каторга плачет или эшафот, но благодаря связям и золоту откупаются, или выполняют щекотливые задания правителей феодов.

‑ Почему не была на ритуале?

‑ У меня... самочувствие испортилось. Даже целителям определённые недомогания не по силам. Нет, по силам, но не всегда нужно вмешиваться во внутренние процессы организмы, ‑ совсем тихо сказала девушка. ‑ А потом появилась эта тварь... Никто не думал, что всё так произойдёт. Эдварр говорил, что всё рассчитал, что освящённая клетка надёжно удержит потустороннее чудовище, что, когда он подчинит его, то получит новые возможности и новую силу. И это поможет вернуть нашему роду, нашим семьям былую силу.

‑ Ага, рассчитал он, ‑ саркастически произнёс Костя. ‑ С этой тварью не справился некромонтар, а на что рассчитывал твой родственник?! Какой у него ранг?

‑ Магистр общей магии. Универсал, то есть.

‑ Вот, даже не архимаг.

‑ А откуда ты знаешь про некромонтара? ‑ поинтересовалась девушка.

‑ На входе прочитал. Сама, что ли, не видела надпись на скале перед спуском?

‑ Видела, но там старый язык. За века его практически все позабыли. Вот Эдварр его знал... Постой, получается, и ты тоже?!

‑ Получается, ‑ буркнул Костя. ‑ И не только этот, но и несколько других, мёртвых, как подозреваю, языков. Ладно, тебе подкрепится нужно и отдохнуть. Не холодно хоть?

‑ Не‑а, очень тепло, почти как у костра, только жар ровный и не обжигающий. Это ведь от этого браслета, ‑ девушка указала на амулет, лежащий рядом с ней. ‑ Откуда он у тебя? Из посёлка? Но тогда он должен был разрядиться за столько‑то лет.

‑ У Амилика взял, когда его та вампирша пристукнула, ‑ сказал почти правду Костя.

‑ Ты уже второй раз называешь тварь вампиршей. Это кто или что? И откуда знаешь? ‑ девушка засыпала вопросами парня.

‑ Потом, ‑ отмахнулся от вопросов Костя. Александра своей неуёмной любознательностью уже начала раздражать его. Лежит сама чуть живая, крови потеряла столько, что на Земле прямым ходом угодила бы в палату интенсивной терапии, а всё не угомонится.

‑ Но...

‑ Потом, говорю. Нам с тобою долго путешествовать вместе. Сейчас поешь, чтобы восстановить силы и отдыхай.

Девушка неохотно согласилась. Пожевала копчёного мяса, съела горсть сушёных фруктов, трапезу запила холодной водой из речки и быстро заснула.

После разговора с Александрой Костя решил создать новый фонарик. Перстней у него хватало ‑ хоть соли. Новый амулет он решил сделать с узконаправленным лучом. Промучавшись часа полтора, раз десять стирая руны (чтобы не испортить заготовку) перед окончательной запиткой энергией, он признал результат удовлетворительным. Ярко‑белый луч бил метров на сто! Кольцо надел на левую руку и иногда активировал его, осматривая путь.

Часа через два девушку стал бить озноб. Она почти легла на браслет. Что‑то бормотала, кого‑то звала, пыталась снять повязки. От этого раны открылись, вновь потекла кровь.

‑ Александра! ‑ Костя схватил девушку за запястья, когда та принялась срывать с себя повязки. ‑ Да очнись же ты! Чёрт, ну почему я не целитель?

Через несколько минут девушка успокоилась, впала в забытьё. Лоб был горячий, говоря о высокой температуре, но как её сбить Костя не знал. Оставалось надеяться, что организм мага‑целителя сам справится с болезнью.

Незаметно Костя задремал. Ровное тепло от амулета, плавный ход лодки, мерное журчание воды под килем наложились на усталость и усыпили человека. Проснулся он от сильного холода и удушья.

'Амулет разрядился. Но почему так трудно дышать?', ‑ спросонья проскочила мысль. Открыв глаза, он вздрогнул: рядом с ним на коленях стояла Александра и держала свои руки у него на груди. Её ладони едва заметно светились.

' ... вот она и вытянула силы из парней, чтобы поставить на ноги наёмника и восстановиться самой...', вспомнились слова Торрпаша.

‑ Александра, ты что делаешь?! ‑ закричал Костя и попытался отцепить девушку от себя. Та тут же ухватила его за правое запястье с неженской силой. В голове у Кости помутилось, напала слабость.

‑ Александра! Очнись же!

Девушка подняла красное опухшее лицо вверх и посмотрела бессмысленным взглядом на Костю.

‑ Раб, ты должен спасти меня. Твоя жизнь ничто по сравнению с моей. Умри спокойно, ‑ яростно зашептала она.

‑ Чёрт! Да отцепись... а‑а, чёрт с тобою!

Костя из последних сил размахнулся и ударил девушку по голове, целясь в шишку, которую оставила целительнице вампиресса от себя на память. Александра застонала, её хватка ослабла. Почувствовав свободу, Костя вырвал руку и вскочил на ноги. Попытался перешагнуть через девушку, чтобы оказаться на корме лодке, подальше от магички. Но тут Александра вцепилась ему в ногу. Потеряв равновесие, Костя взмахнул руками и полетел за борт. Удержать его целительница не смогла.

'Вот и делай после этого людям добро', ‑ промелькнула у парня мысль.

Вода в реке была ледяная, течение сильное, а веса на Косте порядком. Секира била по ногам, мешая плыть и тяня на дно. Ботинки превратились в две гири, а скоро и кожаные штаны так намокнут и потяжелеют, что покажутся чугунными.

Хорошо, что ширина подземной реки оказалась небольшая, чуть больше десяти метров, а упал Костя метрах в четырёх от стены. Побороться с течением пришлось изрядно, но до берега (если можно назвать берегом почти отвесную стену в трёх метрах над головою переходящую в потолок) добрался быстро. Зацепившись рукой за трещину, Костя остановился.

Пока боролся с течением, лодку успело унести далеко. Пятнышко света едва угадывалось во мраке подземелья. Догнать плавсредство явно не стоит и пытаться. Чертыхнувшись и помянув 'добрым' словом чокнутых тёток неопределённого возраста, строящих из себя малолеток, Костя принялся осматриваться. Луч света из перстня высветил на противоположной стороне под самым сводом широкую щель. Если получится добраться, то там можно будет согреться, а то уже пальцы на руках онемели.

До расселины добрался через полчаса. Замерзший, избитый течением о камни, с глубокими царапинами по всему телу. Было бы легче, выброси он оружейный пояс, но оставаться без оружия в этих подземельях он не собирался и решил рискнуть. Закрепил секиру и кинжал так, чтобы не мешались и нырнул. Не помнил, как забирался по отвесной стене, обдирая кожу на пальцах в трещинах и сбивая колени. Забравшись, даже не осматриваясь по сторонам, рухнул на влажный каменный пол и потерял сознание.

Очнулся от дикого холода. Тело тряслось, зубы выбивали чечётку. У Кости мелькнуло чувство дежавю: словно, он опять оказался в развалинах академии Дремор и сидит на портальной плите, медленно замерзая. Осветил стены, но те были чистые от плесени. Выдохнул, но ожидаемого пара не увидел.

'Хоть что‑то', ‑ невесело усмехнулся парень в мыслях. В таком состоянии нечего было и думать, чтобы приступить к созданию амулета‑нагревателя.

Расселина была широкая, но невысокая, меньше метра от пола до потолка, свод местами грозил острыми выступающими выступами. Зазеваешься и вот у тебя на макушке здоровенная шишка, это как минимум. Перевернулся на живот и на подгибающихся руках принялся отжиматься. Отдохнул и опять отжимания. И так несколько раз, пока противная дрожь не исчезла и тело капельку согрелось. Отдохнув после зарядки, Костя принялся за работу. В этот раз у него вообще вышло что‑то убогое. Тепло едва шло от браслета, а стоило усилить нагрев, как мгновенно уходила мана. К тому моменту, когда согрелся, чувствовал себя полностью разбитым и обессилившим. И ману всю вычерпал до донышка.

Голову обмотал остатками рубашки, чтобы не рассечь её об острые камни сверху. И пополз. Постоянно казалось, что кто‑то впереди сидит и ждёт момент, чтобы вцепиться в лицо. От этого Костя нервничал и постоянно замирал, вслушивался и светил вперёд фонариком. Через час он просто выбился из сил и растянулся на камне, не в силах проползти хоть шаг.

Фонарик, быстро расходующий ману, тускнел, грозя скоро оставить Костю в кромешной темноте. Испугавшись, он вновь пополз вперёд. Через пять минут не заметил впереди провал и рухнул вперёд головою. От перелома шеи спасла секира, зацепившаяся за выступ и перевернувшая Костю на спину. Но и так падение с двухметровой высоты стоило ему дикой боли в отбитом позвоночнике и лёгких, забывших от сотрясения, как нужно правильно работать. Тряпка на голове спасла голову от ушиба.

Кряхтя, как старый дед, Костя поднялся на ноги и осмотрелся, водя лучом из перстня слева направо. Он оказался в небольшой пещерке с тремя выходами. Через один он сюда попал, и возвращаться назад не желал. Второй напоминал первый, только на этот раз был сплюснут с боков: по такому только боком пробираться, царапая спину и живот. Третий выглядел самым предпочтительным: в меру высокий, в меру широкий. По нему и пошёл Костя, отдохнув и заполнив свои амулеты маной.

Непонятное существо, похожее на детёныша крокодильчика с горбатой спиной, длинными рожками, направленными назад, и куцым хвостом неподвижно сидело на отвесной стене, цепляясь коготками за невидимые трещины в камне. Это было первое живое существо за сутки, что он провёл с момента падения в воду. И возможная добыча, а то уже живот подводит от голодовки.

Белые слепые глаза смотрели на Костю. Яркий луч света, направленный в морду, нисколько не мешал. Тварюшка даже не моргнула. Скорее всего, зрение у этой ящерицы давно исчезло, как ненужная часть организма в условиях полной темноты.

Костя негромко цокнул языком. Ящерица тут же пробежала по стене, приблизившись к Косте на метр. Отростки, которые землянин принял за рожки, развернулись в что‑то похожее на веер... уши, наверное, или, орган, заменяющий их. Пару секунд звурушка прислушивалась, застыв неподвижно на месте. Только странные уши шевелились, меняя свой наклон, ширину. Это было так забавно, что Костя пару раз щёлкнул пальцами. 'Веера' тут же оказались направлены на него. Следом ящерица приоткрыла пасть и выдала серию прищёлкиваний и попискиваний. Из темноты донеслось ответный писк, послышался стук маленьких коготков по камню. Костя повел лучом света в стороны и обомлел: 'крокодильчики' лезли из каждой щели. За десять секунд их набралось дюжины две.

'А это уже не забавно', ‑ подумал парень и тихо‑тихо, не сводя глаз со стайки ящериц в семи метрах впереди, стал отходить назад. Каждый хруст камешков под ногами вызывал оживление у подземных слепцов. Те крутили ушами‑веерами, развели пасти и очень тихо попискивали. Зубки у тварей были хоть и маленькие, совсем как на ножовке по металлу, но выглядели острыми, и было их много. Два с половиной десятка таких пастей распилят на мясные лохмотья обычную собаку за три‑четыре минуты.

Отойдя на пару десятков метров от ящериц, Костя принялся мастерить себе оружие. Против такой мелюзги, что секира, что кинжал будут неэффективны. Хлыст или короткий кнут был бы самым подходящим выбором, да где его взять. Пришлось к усиливающим перстням привязывать матерчатые ленты из собственной рубашки.

Вернувшись на прежнее место, Костя увидел, что ящерицы разбежались. Осталась только одна. Может быть, даже та самая, первая увиденная. Словно, страж на дозорной вышки. Возможно, так и было. Костя вновь зацокал языком. Когда стайка ящериц появилась перед ним, пища и крутя ушами‑локаторами, он взялся за конец ленты первого перстня и начал быстро раскручивать. Негромкое гудение воздуха от крутящегося тяжёлого перстня, словно, стало сигналом для тварей. Они бросились на Костю. По вертикальной стене бежали, как по ровному полу.

‑ Чёрт!!!

Брошенный перстень ударил в метре позади ящериц. От вызванного им сотрясения несколько ящерок упали на пол. Второй перстень Костя бросил после двух оборотов и с недолётом, но вышло весьма неплохо: не меньше полудюжины полетели вниз. Землянин обратил внимание, что на полу ящерицы чувствуют себя неуверенно, двигаются неровно, как‑то боком, медленно. Видимо, вся их жизнь связана со стенами, привыкли бороться с силой тяжести в нестандартном положении, вестибулярный аппарат сформировался под определенные условия.

Костя успел бросить третий перстень, но на этот раз промахнулся. А потом пришлось отбиваться от ящериц. Крокодильчики молниями прыгали со стен, больно впиваясь коготками в кожу и кусая зубами. Тактика была простая: оттолкнуться от стены, прыгнуть на жертву, куснуть, резануть когтями и тут же отпрыгнуть обратно или на соседнюю стену.

За несколько секунд руки, спины, живот покрылись глубокими царапинами и ссадинами. Ругаясь, размахивая руками, как ветряная мельница, закрывая глаза и мотая головою, чтобы твари их не выцарапали, Костя отбивался как мог. Несколько ящериц уже лежали под его ногами. Кто‑то неподвижно, другие ещё пытались шевелиться с переломанными ребрами, лапами, хребтом.

Отошли ящерицы неожиданно и все одновременно, когда от нападающих осталось меньше половины. Наверное, посчитали добычу слишком зубастой.

Тяжело дыша, морщась от ран и вытирая кровь с расцарапанного лба, Костя несколько секунд стоял, приходя в себя от схватки. Потом подхватил несколько тушек и со всех ног бросился подальше от места обитания крокодильчиков.

Кровь смыл водою из крошечного ручейка, стекающего со стены и уходящего в одну из трещин, во множестве рассекающие местные пещеры. Вообще, как Костя заметил, местные горы какие‑то нестабильные, постоянно дрожат, часты обвалы ‑ за сутки дважды натыкался на груды камней на своём пути. Раз пять испуганно замирал на месте, ощущая дрожь камня под ногами.

Бинтов не было, лекарств тоже, оставалось надеяться, что или организм мага окажется сильнее, чем занесенная инфекция, или болезнетворных бактерий на зубах у ящериц не будет. В последнее верилось слабо, сразу вспоминались комодские драконы с их ядовитым укусом: на зубах и в пасти этих огромных ящериц жили огромные колонии микроорганизмов, вызывающих заражение крови.

Ящериц Костя съёл сырыми. Четырёх тушек едва хватило, чтобы утолить голод. Мяса в крокодильчиках было мало, всё больше толстая шкура, кости, вонючая требуха. Шкурки тщательно выскоблил и отмыл в воде. Из них Костя себе сделал наруч на левую руку, чтобы прикрываться от прыгучих тварей. Пока будут грызть защиту, правой рукой можно будет ломать им кости. Или отбрасывать в сторону.

Только через час вернулся на место стычки с подземными обитателями. К этому времени там не осталось ни косточки. Только капли крови указывали место трапезы ящериц. Твари оказались каннибалами, что, учитывая бедный животный мир в пещерах, было неудивительно.

Перстни лежали там, куда их бросил Костя. Твари даже не попытались их попробовать на зуб или утащить в свои норы. Чувствовали, что предметы магические вот и держались подальше от них. Бросание перстней себя не оправдало. Лёгкие они, нужного сотрясения не вызывают. И попасть ими в шустрых ящерок практически нереально. Вот если в кого другого. Тут Костя призадумался. То, что в пещерах живут твари покрупнее крокодильчиков, он знал. Пока не встречал ‑ ни на шахте, ни здесь. Но когда встретит, то перстнями не отмахаешься. Кастет хорош против человека. Или чтобы ударить внезапно. Охранника перед побегом, к примеру... или вампира, когда он держит за горло и упивается своей властью. Или когда ты закрыт с ног до головы в броню, хотя бы, кожаную, чтобы не бояться когтей в живот, клыков в шею. А вот против обладателей клыков и когтей нужно что‑то, что‑то... арбалет или амулет с дистанционными чарами. Или нечто вроде битка, с которым Костя прошагал половину пустыни. Заготовки под биток нет, ну, не сминать же обухом секиры ювелирные украшения в слиток. Зато есть увесистый кинжал из качественной стали. С ножнами клинок весил грамм семьсот. Без них почти полкило. Баланс смещён в сторону лезвия, что позволяет использовать оружие в качестве метательного. Клинок четырёхгранный, шириною в три пальца и толщиною миллиметров восемь‑девять, широкий у рукояти и сужающийся к кончику. Рукоять бронзовая, обтянутая полоской шершавой кожи.

Над цепочкой рун для кинжала Костя бился десять часов, прерываясь только, чтобы утолить жажду. Не хотелось испортить хорошую вещь топорным исполнением. Зато по окончанию в него в руках оказался волшебный клинок. Таким можно быка сбить с ног, если метнуть с должной силой. А уж острота была выше всяческих похвал. Можно рубить другой металл и лезвие долго будет оставаться острым, без зазубрин. На рукоять Костя привязал такую же ленту, как и на перстни. Раскрутит и бросит навстречу твари, а потом добьёт её оглушённую секирой. Перстни связал в один жгут. Получилась эдакая плётка‑четырехвостка.

Следующие два дня Костя сталкивался только с ящерками, в изобилии живущие в этих местах. Тактика сражений (и охоты) с ними была проста: быстро двигаться от одной стены к другой, постоянно вращая плёткой и нанося ей удары вправо‑влево, а кинжалом в другой руке колоть тех тварюшек, которым посчастливилось избежать удара перстнями. Скоро так наловчился, что сбивал крокодильчиков на лету, не получая в ответ укусов и царапин. Мяса и шкурок хватало с лихвою. Сшил себе из шкурок (использовал полоски кожи в качестве ниток, а дырки прокалывал ножом) шлем, закрывающий шею и щёки и спускающийся бармицей на плечи, жилет из нескольких слоёв и наручи с наплечниками. Пах и бедра защищала юбка из широких полос сыромятной кожи. Всё было хорошо ‑ сыт, одет, но вот воняло от шкурок так мерзко!

С первым крупным хищником Костя столкнулся на третий день своего путешествия по пещерам. Узкий проход привёл его в просторный и сухой грот. У Кости уже выработалась привычка ходить тихо, смотреть, куда ставит ногу, поэтому, хозяин берлоги его не услышал. Зато унюхал. Послышалось громкое фырканье, короткий рык, словно, тварь предупреждала: прочь, вонючки, здесь вам ничего, кроме взбучки, не обломится. Видимо, ящерки ему были знакомы. Учитывая пронырливость этих созданий, в этом нет ничего удивительного. Запросто могли наведываться в гости к крупным обитателям подземелий, и лакомиться их запасами.

Сперва Костя принял тварь за гору мха или валун, поросший им. Спало существо, свернувшись в плотный клубок, спрятав голову за широкими лапами. Крупная, величиною с тибетского мастиффа, только шерсть курчавая и короткая. Похожа на обезьяну строением тела, а вот пасть вытянутая, широкая с огромными клыками. Вместо глаз ‑ бельма. На передних и задних лапах длинные прямые когти, похожие на барсучиные. В общем, павиан ‑ не павиан, росомаха ‑ не росомаха, медведь ‑ не медведь.

Бросилась тварь стремительно. Вот медленно поднимается, встаёт на задние лапы и раскрывает пасть, угрожающе рыча, а через секунду прыгает вперёд, опускаясь на передние лапы и дальше вразвалку, но очень быстро, передвигаясь на четырёх конечностях.

Раскрутив кинжал, Костя метнул его, когда до существа было меньше двух метров. Клинок вонзился в холку, погрузившись по самую рукоять в тело. От удара у павиана‑росомахи подогнулись все лапы, и она упала на брюхо. Не давая твари прийти в себя, Костя вытащил из ремённой петли секиру и нанёс удар по шее. Потом ещё раз и ещё. Шкура была толстая, да и свалявшаяся почти как войлок шерсть, хорошо защищали создание от острой стали. Костя только с третьего удара смог рассечь её природный панцирь.

С убитой твари шкуру снимать не стал, уж очень это тяжело было. Мясо оказалось жёстким, пахло неприятно. Ящерки хоть и не шедевр кулинарии, но гораздо вкуснее.

Намного сильнее заинтересовал Костю мусор в логове. Один из углов был на метр в высоту завален костями. Среди них попадались человеческие, или очень сильно на них похожие. Зарывшись в вонючую гору (от брезгливости избавился ещё в рабском фургоне в пустыне), Костя несколько часов сортировал находки. Потом провёл ревизию.

Пять ножей ‑ два стальных и три бронзовых. Десять бронзовых монет размером с советский полтинник 1924 года. Дюжина бронзовых пластинок в пол‑ладони величиною и толщиной миллиметров семь. Шесть наконечников для арбалетных болтов из плохой стали, покрывшиеся коркой коричневой ржи за долгие годы. Мятый бронзовый шлем с несколькими неровными отверстиями. Костя примерил дырки к клыкам убитой твари и с уважением присвистнул: подошли.

В Гроте Костя поселился на неделю. Сначала устроил баррикаду в проходе из костей и повесил там же магический светильник. Теперь каждый, кто решил его навестить, выдаст себя или шумом, или тенью. Из двух пластин сделал жаровни: клал на них маленькие камешки, а поверх тех ‑ тонкие полоски мяса. Жареное мясо хранится дольше сырого.

Из оставшихся пластин смастерил себе нагрудник, пробив кинжалом в них отверстия по углам и скрепив проволокой. Проволоку сделал из монет, порезав их спиралью всё тем же кинжалом. Наконечники очистил, расплющил секирой, пробил в центре отверстие и нанизал на проволоку. После зачарования на усиление удара получился неплохой кистень. Шлем и нагрудник зачаровал на прочность. Все ножи заточил до бритвенной остроты и сделал подобными кинжалу, только вместо материи пришлось привязывать кожаные шнурки из шкуры павиано‑росомахи.

Глава 8

Острые края трещины царапали экипировку, грозя порвать её рано или поздно. Костя про себя чертыхался, но упрямо лез вперёд. Позади осталось большое подземное озеро с галечным берегом. Вода из него уходила под скалу, и другого пути из пещеры с водоёмом не было. Или назад, наматывая километры до ближайшей развилки, которую прошёл вчера, или по этой трещине, рискуя через пару часов остаться в лохмотьях или застрять. Кое‑где Косте приходилось браться за молот и сбивать уступы, чтобы прочистить проход. Молот и две кирки, он нашёл в берлогах подземных росомах, как решил называть этих опасных тварей. Название решил дать из‑за небольшого внешнего сходства и одинаковой привычки преследовать добычу до конца. Столкнувшись с третьей тварью, Костя лишь её ранил. Преследовать не стал, просто нашёл её логово и покопался там в мусоре. А через два дня росомаха чуть не убила его во сне. Всё это время она следовала за ним по пятам, выбирая подходящий момент. Спасся чудом.

Жаль, что на кирках рукояти сопрели от времени, ими скалывать камни было бы удобнее. Молот же был насажен на стальную рукоять с полустёршимся орнаментом. Костя подозревал, что достался ему не рабочий, а боевой инструмент. Впрочем, после наложения рун, камень в его руках молот крошил ничуть не хуже, чем черепа, будучи в ладонях бывшего владельца.

‑ Ну же, черти полосатые, пусть впереди будет нормальная пещера с кучей коридоров. Или вообще ‑ выход наружу! Достало уже тут блуждать, как кроту, ‑ в сердцах произнёс Костя, когда зацепился ремнём за уступ и чуть не упал, общаясь, то ли, к местным богам, то ли, к другим, никому не известным мифическим созданиям.

Через полчаса трещина привела его в грот, полный камней. Разочаровавшись, Костя сплюнул под ноги и пнул ближайший валун. Тот в ответ ответил глухим металлическим звуком.

‑ Не может быть?! ‑ прошептал землянин, на несколько секунд превратившись в статую. Потом лихорадочно принялся счищать толстый слой пыли с предмета. Через несколько минут пришло узнавание: перед ним лежало туловище шахтёрского голема. Помятого, с десятками квадратных пробоин, местами порубленного, словно, топором. Без головы, рук и ног. Какой‑то вандал разнёс голема на части. Рядом Костя нашёл кирку, чей острый конец был смят в лепёшку, а 'мотыга' сломалась почти у проушины.

В гроте под пылью и мелким щебнем лежали останки восьми человек и ещё одного голема. Ещё один, третий голем, обнаружился под завалом, частично разобранным. Понемногу сложилась картинка давней драмы.

Команда шахтёров попала в ловушку ‑ впереди завал, позади завал. Припасов мало, один из големов оказался под камнями. Вода в двух оставшихся была выпита шахтёрами или испарилась. Голыми руками растащить преграду у людей не вышло. Возможно, часть из них была ранена и не могла участвовать в работе. Потом передрались между собою, решая извечный вопрос: кто виноват. Тут Костя был неуверен: на скелетах имелись повреждения черепов и рёбер, которые может оставить только заточенная сталь или бронза, но это могли быть и посмертные повреждения, когда самые сильные убивали слабых и поедали. Последний из выживших сошёл с ума и все свои силы потратил на голема, сорвав злость на металлическом болване, превратив того в гору металлолома. А через несколько лет очередное сотрясение раскололо стену, распечатав каменный склеп и прикрыв слоем щебня и пыли кости и металл.

‑ Лучше бы своей головой да о камень, ‑ в сердцах воскликнул Костя. ‑ Чёрт, такую вещь загубил... или его ещё можно восстановить?

Но нет, восстановить голема по силам было только опытному мастеру. Эта работа явно не для Кости. Зато второй голем выглядел как новенький. Поцарапан, помят местами, покрыт патиной и кое‑где позеленел от времени. Необходимо заполнить кристалл маной, восстановить часть разрушившихся рун (достаточно легко, это как по оттиску на бумаге прочитать текст, чернила которого стёрлись), заполнить водою резервуар и вуаля ‑ помощник и защитник готов слушаться и повиноваться! Эти големы не относились к тем дешёвым, которые продавали на шахты с рабами и страдающие массой 'болезней', в том числе и погрешностями в настройках с подчинением. Взять под контроль его для Кости будет проще простого.

Костя осмотрел каждый сантиметр пещеры, сгребая в одну сторону камни и щебень, в другую складывал останки, в третью ‑ всё то, что хоть номинально считается полезным.

Пара десятков разновеликих ножей. Дюжина оловянных мисок, столько же кружек, полтора десятка ложек и вилок. Два котла ‑ большой, литров на восемь и маленький трёхлитровый. Три огромных пятнадцатилитровых медных ведра. Набор инструментов для починки в походе големов ‑ несколько кувалд размером от самой от маленькой, с обычный молоток, до пудовой, зубила из качественной стали, напильники, клещи. Гору шестерёнок и цепей, как обычных, которые на колодезных воротах висят и держат дворовых пустобрёхов, так и для цепных передач. Чего не было, так это денег и украшений. Ни диной бронзовой монетки, ни самого крошечного медного колечка.

Одежда за столько лет вся пришла в негодность, сохранились только бронзовые каски, почти один в один копирующие привычные с Земли.

Костя собрал весь металл, что нашёл. Не поленился вырезать бронзовые гвоздики из ботинок и сапог, снял массивные медные пряжки с ремней, пуговицы с курток, скобы с помочей штанов.

За годы часть рун почти исчезла, Косте приходилось по едва заметным следам восстанавливать магические знаки. Шёл день за днём, работа тянулась крайне медленно. Чтобы не помереть с голода, приходилось отрываться от зачарования и охоту и рыбалку к подземному озеру. От сыроедения полностью не отказался, хотя и наложил на маленький котелок нужные руны и иногда варил бульон или уху из озерной рыбы. Наверное, если бы не свежая кровь и сырое мясо, Костя испытал бы все 'прелести' цинги. А тут почти настоящий концентрат микроэлементов и витаминов в алой жидкости. Недаром у народов Севера все от мала до велика пьют оленью кровь. Это не дикость, а способ выживания без свежих овощей и фруктов.

Пятнадцать дней прошло с того момента, как Костя пролез сквозь узкую расселину и оказался в этой пещере. На шестнадцатый землянин с замиранием сердца произнёс команду 'встать!'. Загремев шестерёнками и забурлив водою в резервуаре, голем с пятой попытки смог подняться с каменного пола и встать перед человеком.

‑ Направо повернись! Налево! Три шага вперёд! Наклонись! ‑ дрожащим от радости голосом командовал Костя.

У него получилось! Получилось, чёрт возьми! По‑лу‑чи‑лось!

Голем вышел даже лучше, чем был у покойных шахтёров. В этом простом механизме использовались всего‑то двести с небольшим рун из двух тысяч, что знал Костя. Многие цепочки из двух‑трёх простейших рун с успехом заменяла одна сложная руна. Восстанавливая голема Костя понял, что сможет внести небольшие изменения в рунные цепочки. Капитально переделать магическое устройство землянину было не под силу, но улучшить ‑ запросто. Главное, чтобы потом в процессе эксплуатации 'коренные' руны и 'новодел' не пошли в раздрай. Ещё более важным фактором стало то, что Костя сейчас мог создать точно такого же голема с нуля. Имея хорошую мастерскую, запас материалов и время землянину было по силам поставить производство шахтёрских големов на поток.

Следующим шагом стало откапывание второго голема из‑под завала и очистка прохода, если такое возможно.

Пока голем работал, дробя булыжники в щебень, Костя устроил миниплавильню. Выковырял несколько драгоценных камней из украшений и сделал из них накопители для маны. Из большого котла ‑ печь и тигель в одном лице: забрасывая металлический лом в посудину, Костя ждал, когда тот расплавится, после чего выливал в формы, вырубленные зубилом прямо в камне на полу. Так он переработал все ножи, тарелки, кружки, пуговицы с гвоздями в пластины и полосы.

Откопанный голем сильно отличался от знакомых металлических болванов. Накопитель стоял почти в три раза больше. Резервуара с водою не было, в механизме имелось гораздо больше шестерней, валов и цепей. Зато он был заметно мельче, даже меньше, чем знакомые рыцари из охраны Эдварра. Вместо бура ‑ четырёхсуставная конечность с четырьмя противопоставленными друг друга пальцами.

Тяжёлые камни сильно повредили магическое создание. Косте даже пришлось заменить часть деталей, что повлекло за собою наложение рун на чистый материал, а не восстановление (или подправку) старых. Пока восстанавливал голема, 'самовар' (так землянин прозвал про себя голема, работающего благодаря пару) продолжал долбить завал. Во время работы он вспомнил, как получил голышом в живот от вампирессы, потом свою первую драку с ящерками и тут в голову пришла идея превратить парового болвана в стрелка. Занялся этим после восстановления второго шахтёрского голема. Он сменил 'самовара' на расчистке завала.

Костя снял отбойник и почти полностью разобрал правую конечность у 'самовара'. Поставил длинную (увеличил в полтора раза по сравнению с бывшим предплечьем) трубу с окошком рядом с локтевым сгибом, потом отбойник укоротил до размеров короткого поршня с длинным ходом, вокруг трубы из листов металла сделал пустотелый закрытый каркас. Со стороны смотрелось так, словно, голем засунул по локоть правую конечность в жестяной бочонок. Внутри бочонка пустил по спирали ленту из полос.

После долгих проб и ошибок, устройство заработало. Голем всё так же 'думал', что запускает отбойник, после модернизации же всё выглядело так: поршень отходит чуть назад, приоткрывая окошко, сквозь которое внутрь (как шарик в лотерейном аппарате) падал голыш, которыми был забит 'бочонок' (подходящих по форме и размеру камней хватало на берегу подземного озера), затем поршень с огромной скоростью движется вперёд, буквально выстреливая камень. Потом вновь по кругу: поршень отходит назад, окошко приоткрывается, камень падает, поршень проходит вперёд, закрывая отверстие. Чтобы снаряды не выпадали из ствола, на конце трубы имелись несколько подпружиненных пластин, расположенных воронкой (горловина направлена внутрь 'предплечья', сосок наружу).

Испытания показали, что как стрелок шахтёр... тот самый продукт, над которым вечно вьются мухи. И это не мёд. Поправок на движение и расстояние 'самовар' делать не умел в принципе. Стрелял ‑ как породу дробил отбойником: направлял ствол точно на мишень и начинал стрелять. По большой и неподвижной мишени ‑ любо‑дорого, особенно на расстоянии в тридцать‑тридцать пять метров. Свыше пятидесяти метров разлёт увеличивался настолько, что только четыре камня из десяти попадали в цель. Зато на двадцати метрах не делал ни одного промаха, а сила удара была такова, что на грудной пластине испорченного голема, что использовался в качестве мишени, оставались глубокие вмятины, а голыши разлетались в песок. Иногда, правда, камни рассыпались прямо в стволе от удара поршнем.

‑ Вот оно значит как, ‑ негромко произнёс Костя, опускаясь на корточки перед целым скелетом. Ни одной косточки не было растащено или погрызено местным зверьём. Да и что там им есть ‑ голый кальций? После слизня не остаётся ничего питательного, эта тварь растворяет всё, вплоть до костного мозга и мелких хрящиков.

Рядом со скелетом, кроме остатков одежды и оружия, лежали два небольших ранца из очень толстой кожи. Точнее, остатки ранцев. Сама кожа, из которой те были изготовлены, хоть и обработанная ядовитыми составами, пришлась по зубам мелким пещерным обитателям. Содержимое ранцев состояло из некрупных, от голубиного яйца до детского кулачка размером, камней. Точнее, слитков.

Золото.

Небольшая горка золотых слитков. Потянет килограмм на сорок. Судя по медной каске, один в один, что носили мертвецы из заваленной пещеры, скелет принадлежал из той же компании. Ещё при раскопках завала Костя обратил внимание на странное расположение голема и сам завал. Сейчас до него дошло, отчего всё так.

Вот этот мертвец каким‑то образом, например, во время ночного дежурства, когда из всего отряда бодрствовал только он один, завладел золотым запасом отряда. Отошёл подальше и заставил голема обвалить потолок. Рассчитывал, что завал накроет весь участок коридора, где отдыхали шахтёры. Но по счастливой случайности (или парни специально выбрали место, прикрытое плитою камня из более прочной и монолитной породы) потолок над отрядом уцелел, завалами просто запечатало людей с двух сторон. Возможно, под второй кучей камней лежит ещё один голем, или убийца использовал какой‑то амулет. Пережил злодей своих товарищей на три дня (ровно столько прошёл Костя от склепа до этого скелета). Не заметил притаившегося слизня и стал его обедом.

Золото Костя сложил в вёдра из‑за отсутствия подходящеё тары. Больше с мертвеца брать ничего стал. Монет, как и у прочей компании, не было, а оружия у него и так явный переизбыток. Через пять дней он, наконец‑то, покинул пещеры.

Узкий, едва големы могли пройти, проход привёл Костю в просторную пещеру с низким потолком и полом, заваленным крупными каменными обломками, а в противоположной стороне светлело отверстие большого прохода, из которого тянуло свежим воздухом и слабым ароматом цветов.

'Неужели дошёл?', ‑ у Кости пронеслась мысль в голове. В нетерпении он сделал несколько шагов вперёд, но тут же остановился: не хватало ещё в шаге от свободы попасть в лапы какого‑нибудь медведя или волка. Вместо него на разведку пошёл 'самовар'. Грохоча металлическими подошвами, иногда включая бур, чтобы напугать хищников, голем обследовал подходы к пещере. К счастью, никто не попытался напасть на него.

Когда Костя вышел из пещеры, то у него появилась слабость в ногах, настолько событие выбило его из колеи. Почти два месяца провёл в подземельях, как гном какой‑то. Зарос, одичал, вместо одежды ‑ наряд из сыромятных вонючих шкур и самодельные доспехи из пластин металла.

Накатившая слабость заставила его опуститься на мелкие камни, почти щебень, ровным слоем устилавшие подходы к пещере. Приказав 'самовару' стрелять по любой цели, крупнее кошки, что появиться в пределах досягаемости, Костя присел у крупного валуна, прислонился к нему спиною и вытянул вперёд ноги, давая им отдых. Заодно жадно рассматривал окружающий мир растительности, от которого уже успел отвыкнуть.

После каменой осыпи начинались заросли редких кустов, переходящих в подлесок, а уж дальше начинался и сам лес. Огромные деревья поднимали кроны на тридцатиметровую высоту. Стволы в два‑три обхвата. У подножия растёт кустарник и густая трава, видны целые поляны крупного папоротника. Среди зелени мелькают мелкие птицы, несколько раз Костя замечал некрупных зверьков тёмно‑серой окраски размером с белку. Вот откуда‑то сверху спикировала крупная птица со светлой грудью и тёмными, почти чёрными, отливающими зеленью перьями на крыльях. Голова маленькая, клюв короткий, крючком. Размах крыльев порядочный, около метра будет.

Птица сделала круг над подлеском, потом полетела к скалам... на свою беду. Стоило ей приблизится метров на пятьдесят к пещере, как голем поднял пушку и открыл частую стрельбу. От неожиданного грохота после умиротворяющей тишины Костя покрылся холодным потом, а сердце забилось с бешеной скоростью. Каким‑то чудом, один из камней попал прямо в грудь. От удара птицу откинуло назад, во все стороны полетели перья и пух.

‑ Твою‑то... ‑ в сердцах выругался Костя и приказал голему. ‑ Прекратить стрельбу. Чёрт, всё настроение испортил, дурак исполнительный.

Идти по лесу было и легко, и тяжёло одновременно. Легче от того, что не нужно было смотреть под ноги в поисках камней и трещин, сложнее ‑ после тесных коридоров открытое пространство давило. Подспудно ожидалось нападение со всех сторон, тело вздрагивало и напрягалось от каждого шороха и писка. Первую ночь Костя так и не смог заснуть. Поставил в пяти метрах от лёжки с двух сторон големов с наказом атаковать всякого, кто подойдёт или подлетит ближе, чем на двадцать метров, сам устроился под огромным выворотнем. Разжёг костёр, дождался, когда останутся уголья, нанизал на очищенную ветку куски мяса подстреленного днём поросёнка и положил её на рогульки над огнём. К пресному мясу, без соли и специй, он давно привык, и поросёнок пошёл на ура. К тому же, после жилистого с неприятным запахом мяса пещерных обитателей, жареная свинина казалась маринованным шашлыком. После еды откинулся на ворох травы и папоротника, закрыл глаза и попытался заснуть. Но куда там, организм, оказавшийся в непривычной среде, несмотря на усталость отключаться не хотел. До самого рассвета Костя смотрел на огоньки пламени в костре, подкидывая в него топливо. Несколько раз големы поднимали тревогу, замечая, близко подобравшихся к стоянке, лесных обитателей. Один раз выстрел кого‑то зацепил: раздался визг боли, сменившийся удаляющимся поскуливанием.

Самым тяжёлым для Кости оказалась не жара, после прохлады, а местами и холода, подземелий, а мошки и комары. Эти твари сотнями вились над ним, забирались под одежду, лезли в глаза, уши, искусали всю шею и руки. Костя махал пучком веток, как вентилятором, отбиваясь от кровососов. Когда на пути попалась широкая речка с чистыми берегами и твёрдым галечным дном, он с непередаваемым наслаждением рухнул в воду прямо в снаряжении.

Вода была холодная из‑за сильного течения и ключей на дне. У Кости даже кожа побелела и местами пошли фиолетовые пятна, но вылезать он не торопился. Там же в воде снял одежду, оставшись полностью обнажённым, и вымылся. Вместо мыла использовал жирную прибрежную глину и песок. Потом ножом обрезал волосы, как можно короче, соскоблил бороду, отыскав крошечны заливчик со спокойной водою, использовав её гладь вместо зеркала. В отображении на него смотрел молодой мужчина лет двадцати пяти‑семи, с неровной причёской, тронутыми сединой висками. Взгляд тяжёлый, настороженный. Лицо худое с впалыми щеками и тёмными кругами под глазами. Раздвинув губы в пародии на улыбку, Костя тяжко вздохнул: не прошло ничего. Зубы оставались всё теми же ‑ серо‑стальными, как дешёвые коронки. На шее полоса шрама от ожога ‑ последствия от ношения рабского ошейника. При виде неё, Костя заскрипел зубами: Амран и Ошитан заплатят за это. Из‑за этих тварей в людском обличии всё произошло.

Шрамы от заклятия лича испятнали кожу, как горячая вода ‑ кусковой сахар. Вся в провалах, оспинах и страшная, грязно‑серого цвета, как у несвежего покойника.

После купания нацепить на себя вонючее шмотьё у него рука не поднялась. Даже ботинки решил выбросить, хотя и доставляло сильное неудобство ходьба босиком по лесу. Из травы сплёл подобие сандалий и юбочки, чтобы совсем не выглядеть дикарём или безумцем. После мытья даже насекомые не так бросались, словно, их до этого привлекал запах, а не человек.

Вторую ночь Костя провёл в шалаше, собранном из толстых жердей и обложенный ветвями, внутри настелил целый стог травы. На этот раз, он заснул, как убитый сразу после ужина. И ночной шум не разбудил. Только утром обнаружил поблизости от стоянки останки двух огромных сов и зверька, похожего на пушистого барсука с короткими когтями и бобриным плоским хвостом. Тушку бобро‑барсука он тут же освежевал и зажарил.

К людям вышел на третий день, к вечеру. Лес закончился, чуть дальше возвышался небольшой холм, на котором стоял большой хутор или маленькая деревенька, обнесённая высоким частоколом из заострённых бревён. У подножия холма были разбиты два поля, загон для животных, обнесённый простейшим забором: две вертикальные жердины прибиты на врытые столбы по всему периметру. За оградой стояли полдюжины коров, они изредка опускали морду к земле, срывали несколько травинок и медленно начиная их пережевывать. Рядом с животными крутилась человеческая фигура.

Стоящих в подлеске Костю с големами незнакомец ещё не заметил, и сейчас землянин лихорадочно решал, что делать: выйти, познакомиться, купить припасов и одежду и пойти дальше или дождаться ночи, стащить лохмотья с чучел, стоящих на полях, и следовать вперёд? С равным успехом можно было заполучить рабский ошейник, получить стрелу в сердце и почувствовать себя человеком в новой чистой одежде и с полным желудком всяческих вкусностей. Как представил Костя себя в выглаженной рубашке, чистых штанах, удобных ботинках с мягкими стельками и носками (пусть даже портянками, всё ж не трава), да вкушающего супчик, кашку, салатик за настоящим обеденным столом, так у него прям всё заныло в груди. В общем, человеческая слабость победила.

Чтобы не напугать человека, Костя шёл первым, големы позади него в десяти шагах. Когда до незнакомца осталось двадцать метров, Костя приказал им остановиться и следить за окрестностями, атаковать только при прямой угрозе.

Всё это время незнакомец молчаливо смотрел на экстравагантную компанию из двух мятых‑перемятых големов, один из которых своей правой конечностью не похож ни на что знакомое, и худющего парня, почти голого, наряженного в травяную юбку и сандалии.

‑ День добрый, уважаемый, ‑ как можно вежливее произнёс Костя, остановившись в трёх шагах от мужчины. Хуторянин выглядел мужиком крепким, возрастом за сорок, ближе к пятидесяти. Среднего роста, но в плечах в два раза шире Кости. Взгляд колючий, можно сказать даже ‑ неприятный. Длинные волосы собраны на затылке в хвост, на лбу их перетягивает неширокая матерчатая лента. Щёки и подбородок украшает шкиперская, без усов, значит, бородка. На голое тело наброшена жилетка из плотной материи с двумя большими карманами, ещё были штаны, холщовые тёмно‑коричневые, подвёрнутые выше колена, на ногах короткие стоптанные сапоги из грубой кожи. Рядом на деревянном ящике лежал большой самострел. Взведённый, что примечательно, и направлен стрелою в сторону землянина. К ящику же прислонен большой топор с желтоватой отполированной мозолистыми руками рукояткой.

‑ Про тебя того же не скажу, имперец, ‑ не меняя выражения лица совсем на другом наречии откликнулся хуторянин, потом добавил. ‑ Шёл бы обратно, а то тут тебе не рады.

Чертыхнувшись, обозвав всех местных закоренелыми нацистами, Костя продолжил беседу уже на языке мужика:

‑ Не очень вежливо оскорблять человека, полагая, что он тебе не понимает. Я Кост, шахтёр. На дружескую улыбку отвечаю тем же, на подлость и гадость воздаю сторицей. И я не имперец. Моё поселение не принадлежит никому из правителей мира, расположено в горах, вдали ото всех государств и интриг их правителей.

Минуту мужик молчал, потом чуть неловко протянул правую ладонь вперёд.

‑ Трроб я. Извини, уж, за мои слова, обознался. Уж сильно я не люблю имперцев, ‑ уже гораздо миролюбивее произнёс хуторянин. ‑ Года не проходит, чтобы не наведались к нам пограбить.

‑ Да чего уж там... кстати, а к вам, это где?

Трроб подозрительно посмотрел на землянина, потом осторожно ответил:

‑ А где ж ты в горы зашёл, что не знаешь?

‑ Зашёл я далеко отсюда, очень далеко. Как раз таки в составе имперской экспедиции, потому и обратился на их языке к тебе, Трроб, по привычке. Да там нас таких иноземцев много было, монет посулили много, вот и шли к ним ото всюду.

‑ А всё‑таки? ‑ продолжал настаивать хуторянин.

‑ Да драконы его знают, ‑ честно признался Костя. ‑ До того, как оказаться в горах, долго по пустыни с караваном шёл. Те горы в десяти днях пути от песков расположены.

‑ Так ты весь хребет насквозь прошёл под землёй?! ‑ поразился хуторянин.

‑ Знаешь местность с той стороны? ‑ поинтересовался Костя. Теперь уже он насторожился. Уж очень странным казалось, что простой мужик из деревни знаком с географией мира.

‑ Не знаю, да и откуда, ‑ пожал тот плечами. ‑ Зато в курсе, что в герцогстве Арсур пустыни столь большой, нет. Получается, что с той стороны гор ты пришёл. Ещё и экспедиция имперская. Что хоть искали?

‑ Да не знаю я, ‑ развёл руками Костя. ‑ Вроде вообще ничего, просто карты какие‑то рисовали. Крутились мы всё больше вокруг тамошних рудников и шахт, пока не попали под обвал, и нас не отрезало от знакомых пещер.

‑ А это у тебя откуда? ‑ хуторянин чуть повёл влево‑вправо шеей.

‑ Что? А‑а, понял... ‑ чуть замешкался с ответом землянин. Как‑то не ожидал, что первый из встречных задаст вопрос о следе от ошейника. ‑ Было дело, с некромантами столкнулся...

Лич превратился в отряд некромантов, рыскающих рядом с пустыней в поисках добычи. Короткая стычка со скелетами ‑ в кровопролитное побоище с десятками убитых, применением мощных заклинаний и так далее.

‑... если бы не светлый жрец, что снял ошейник и вылечил от этой пакости, ‑ Костя левой рукой, кончиками пальцев, коснулся шрамов на плече, ‑ то не стоял бы здесь.

‑ А с зубами что? ‑ продолжал допытываться хуторянин. Это уже стало выводить Костю из себя, хотелось плюнуть тму под ноги, развернуться и уйти прочь. Рано или поздно встретит менее любопытного, который за золото продаст всё необходимое. Останавливала мысль, что Трроб может сообщить местным властям о подозрительном бродяге с големами, разговаривающего на имперском и носящего на своём теле следы рабского прошлого. А это травля, арест, тюрьма. Вот и приходится выкручиваться, выдумывать фантастическую историю, немного сдабривая ту правдой.

‑ В Саалигире побывал, ‑ хмуро ответил Костя. ‑ Не так и далеко от моего родного посёлка до этой проклятой земли. После этого решил больше туда ни ногой. С Даром мне везде будут рады. Если бы не тот обвал, то сидел бы в трактире да пиво пил, девок щупал.

‑ Весёлая у тебя жизнь, я смотрю. В Саалигире побывал, с некромантами близко познакомился, в горах выжил, куда уходят сотни, а возвращаются единицы, ‑ ухмыльнулся хуторянин и быстро спросил. ‑ Так ты, выходит маг?

‑ Он самый, ‑ важно кивнул Костя и поднял ладони, которые мгновенно засветились. Руна, для которой не нашлось подходящего материала, тут же разрушилась, но вот свечение потухло лишь через пару секунд. Пусть этот хуторянин считает его магом, так безопаснее будет. Да и о рабском прошлом больше не спросит: не принято в этом мире надевать на волшебников ошейники, чаще казнят или перекупают, если кто из противников‑магов попал в плен. Разумеется, только самых полезных.

‑ Ну, это ж совсем другое дело, ваша милость, ‑ широко улыбнулся Трроб. ‑ Пройдём в дом, небось, перекусить не против.

‑ И перекусить, и приодеться. Заплатить есть чем.

Трроб оказался главой хутора. Кроме него тут жили трое его сыновей с семьями и пять наёмных работников. Сейчас все они укатили в город, Траглар, в неделе пути от хутора. Укатили не пустыми, а с телегами, полными добра, чтоб распродаться на базаре. Дороги тут опасные, шалят разбойники, заскакивают дружинники из соседних феодов, чтобы пограбить своего соседа. Точнее, соседку. Номинально эта земля относилась к графству Чемтэрскому, но реальная власть начиналась в двух днях пути. Трроб специально поставил в этом месте хутор: сборщикам налогов тут делать нечего, земли богатые, мелким разбойничьим шайкам не по зубам, а крупным не интересная такая жалкая добыча, они всё больше караванами пробавляются. Графство большое, богатое, но граничит с враждебными соседями ‑ графом Тиромом Ардатским и двумя баронствами: Придским и Саршарским. Эта троица между собою не дружит, при случае пускают кровь, но ещё сильнее не любят графиню. Вдовствующая графиня, Аглая Чемтэр, была женщиной жёсткой, спуску никому не давала, вновь заводить отношения ни с кем не желала, а ведь охотников до богатого графства было полно. Два барона и граф за свою настойчивость и бестактность прилюдно были опозорены графиней, бойкой и несдержанной на язык. С того времени и началась вялотекущая война. Отряды обиженных мужчин заскакивала на территорию графства, разграбляли пару деревень или посёлков, кого‑то убивали, кого‑то угоняли в рабство. Графиня бросалась в погоню, иногда успевала отбить полон, но чаще всего несла только убытки. Изредка и сама устраивала ответные рейды на владения врагов. Под рукой у неё ходили два барона ‑ барон Тимор Д'Рамст и барон Маран Полер. Оба уже старики, у первого три дочери на выданье и ни одного наследника, женихов поблизости не наблюдается, да и мало кто из приличных готов был кроме титула получить всего пару деревень и старую крепость рядом с горами. Ещё пять деревушек и средней потрёпанности замок пошли бы приданым двум младшим дочерям. У барона Полера с богатством было чуть лучше, но из детей только девятилетний сын, над которым старик пчёлкой вился, защищая от всего и всех. Старшие отпрыски сгинули в местных сварах. Оба барона большие дружины выставить в помощь графине не могли: Д'Рамст едва мог снарядить две дюжины опытных солдат для охраны замка и защиты деревень от разбойников. Маран Полер жил на стыке ничейных земель, за которыми с одной стороны несла свои воды Салпа, с другой шла полоса Саалигира, и просто не мог снять солдат с границы.

Собственно, всё герцогство Арсур состояло из десятков баронств и графств, и, по сути, было разбойничьей вольницей. Местные правители постоянно грызлись между собою, то отбирая у соседа пару деревень или заливных лугов, то теряя свои. Сплачивались только против имперцев, которые спали и видели, как бы включить огромное и богатое княжество в свой состав. Очень много территории вообще никому не принадлежало. В основном горы и бедные чернозёмом холмистые равнины.

В лесах было полно разбойников и отрядов мародёров, наёмников, которые предлагали свои мечи владетелям феодов, а во время простоя не брезговали выходить на большую дорогу. Прятались в горах и чащобах, куда человек боялся заглянуть, твари, потомки чудовищ со времён древней войны. Река Салпа, чуть ли не самая крупная в герцогстве, была пристанищем пиратов, чьи флотилии устраивали редкие набеги на ближайшие города, в остальное время с успехом грабили речные караваны. Отыскать их среди сотен больших и малых островов, в затонах и заливчиках не представлялось возможным. Берега Салпы были покрыты настоящими джунглями, полными опасных созданий.

Ко всем этим проблемам добавились ещё две: некроманты и Саалигир. С этими двумя бедами мира граничило герцогство. Некроманты заходили, как на рабский рынок, уводя караваны с сотнями пленных. После их посещения многие деревни и посёлки исчезали с карт. Твари Саалигира заскакивали куда реже, но устраивали опустошение подчас большее, чем некроманты.

Проблемное место, но зато очень удобное для беглого раба. Местные законы отличались суровостью и малым количеством. Для дворян и вовсе они были не писаны. Если синьор не решит наказать вассала лично, то можно было творить почти всё, что душе угодно. Но это в городах. В сельской местности, подальше от столиц, стражи и отрядов гвардии, какой‑нибудь баронет или рыцарь рисковали быть насаженными на вилы, рогатину или получить стрелу из кустов, попытайся они бесчинствовать.

Уважали здесь мастеров, знатоков своего дела. Любого ‑ от гончара, до булочника. А уж магам были рады в любом доме. Здесь наплевательски относились к законам империи, по которым маг мог вести самостоятельное дело, лишь имея на руках специальный патент, а так же категорически запрещалось вносить серьёзные технические изменения в магические устройства, например, переделывать големов. За стреляющего 'самовара' в империи Костю уже давно бы потащили на правёж и назначили такой штраф, который на долгие годы засадил бы его под кабалу.

Правда, по словам Трроба между магами и аристократами в герцогстве ведётся холодная война. Одни считают, что обладание магическими силами ставит их над всеми прочими очень высоко, и нет разницы кто твои отец и мать ‑ золотарь с прачкой, или баронесса с маркизом. Другие спесиво твердят, что в жилах должна течь благородная кровь, а маг ты или зажигаешь камин обычной лучиной, а не искрой с пальца, дело десятое и что сервы, пусть и способные испечь десяток рыцарей в своих доспехах взмахом ладони, сервами и остаются, и не место им за одним столом с представителями белой кости и голубой крови.

Всё это Костя узнал от захмелевшего Трроба. Крепкая настойка, которую хуторянин подливал то себе, то в кружку землянину, делало своё дело, развязывая язык мужику. Свою посудину парень успел зачаровать за то время, пока Трроб заставлял стол, ходил в погреб за припасами и выпивкой. Этого хватило вполне. Теперь из оловянной кружки весь спирт улетучивался с огромной скоростью, превращая крепкое питьё в нечто маловкусное, но почти безобидное для печени и рассудка. Долго чары не продержатся, уже через сутки кружка превратится в обычную и хитрость никто не раскусит. Конечно, была вероятность, что на хутор заглянет маг и увидит руны, но... да наплевать, Кости на тот момент здесь не будет. Да и не было ничего такого в этих магических знаках.

‑ Ох, и здоров же ты пить, Кост, ‑ промычал Трроб, с трудом вставая из‑за стола. ‑ Никогда бы не подумал, что меня способен перепить такой доходяга... уж не обижайся.

‑ Да чего уж там, ‑ отмахнулся от его слов парень. ‑ Давай крайний за моих погибших товарищей и на боковую.

‑ Давай, ‑ кивнул Трроб, пьяно икнул и чуть не упал. ‑Ик... Так, ты вон на лавку укладывайся. Ща дам одеяло, шкуру медвежью. Сам я до ветру и псов спущу на ночь... пойдёшь в уборную смотри по сторонам. Вроде гостей без причины не трогают, но если начнёшь махать руками на них, или магией попугаешь, могут порвать...

Глава 9

‑ Вот те раз, попал, как кур в ощип, ‑ с досадой протянул Костя, видя, как всадники опустили копья, недружелюбно направляя в его сторону гранёные наконечники.

От Трроба Костя ушёл на следующий день. Одетый в праздничную (то есть, дорогую и достаточно модную для крупных городов) одежду его сына, с запасом продуктов, с плохой картой местности, но другой у хуторянина не имелось. Купил крепкую телегу, в которую запряг голема. За всё расплатился серебряными перстнями, оставалась парочка, без рун. Судя по карте и словам хуторянина, через два дня будет первая деревня ‑ Дальние Броды. При чём тут какие‑то броды никто не знал, ведь кроме чахлого ручейка в полукилометре от деревни, ближе водоёмов не было.

До Бродов Костя добрался гораздо раньше указанного срока. Големам отдых не требуется, вот и тащили они без остановок днём и ночью телегу с землянином, который закопался в ароматное сено и сладко спал.

Деревня, как и говорил Трроб, была большая. А вот чего не ожидал Костя, так это почти три десятка всадников под стенами поселения. Пятёрка мужиков в кольчугах и 'чешуе' рубили секирами ворота, полтора десятка стояли в пятидесяти метрах от них, готовые пришпорить коней и ворваться в деревню, как только появиться такая возможность и постреливали из луков, прикрывая 'лесорубов'. Ещё семь человек стояли в сотне метрах от стен. Пятеро из них вразнобой стреляли из больших луков навесом куда‑то за частокол. При этом использовали горящие стрелы. Вряд ли желали причинить большой урон, тут пара дюжин стрелков нужна. Скорее это была беспокоящая стрельба, что бы держать деревенских в напряжении. Ещё двое вроде как стояли без дела. Но тут на глазах у Кости один из этой парочки поднял руки вверх и резко опустил их. Миг спустя с неба ударила ослепительная молния, раздался громкий треск разряда. Одна из двух деревенских вышек, курившаяся едва заметным дымком, вспыхнула, как порох. Нападавшие издали громкий клич радость. Из‑за частокола в ответ послышались проклятья и ругательства.

Глядя на эти разборки, Костя тут же отдал команду големам разворачиваться и прятаться в лесу. Но было уже поздно ‑ его заметили. Троица стрелков, что пытались запустить 'красного петуха', бросили своё занятие и забрались в сёдла.

У Кости ещё была надежда, что всё обойдётся мирно, не решат неизвестные напасть на големов. Но когда за пятьдесят метров до парня опустили копья, направив наконечники на Костю, он понял, что мирной беседы не будет.

‑ Сами напросились, ‑ процедил сквозь зубы землянин и отдал команду. ‑ Первый ‑ огонь!

Определив в металлических болванах шахтёрские големы, всадники не ждали от тех больших неприятностей. Может, даже решили, что в деревню возвращается кто‑то из местных. Гнали лошадей без финтов: быстро и строго по прямой, с расстоянием около шести‑семи метров между друг другом. Полетевший им навстречу рой каменных голышей размером с куриное яйцо, стал для всей троицы смертельным сюрпризом. Левого и правого размолотило в фарш вместе с лошадьми. Центральный всадник имел при себе защитный амулет, который закрыл своего хозяина светящейся плёнкой магии.

Если бы противник не замешкался, продолжил атаку, то имел шанс добраться до Кости. Но увидев, как перед глазами пляшут разноцветные разводы, показывающие силу и количество попаданий смертоносных снарядов, осадил коня и решил ретироваться. Вот в его спину‑то и угодило несколько камней, когда амулет истратил свою мощь, выбив седока из седла.

На шум обернулись все, даже рубщики оторвались от своего занятия и посмотрели, кто же там появился. На этот раз к Косте направились семеро. Четвёрка ‑ маг с помощников и два поджигателя, и три всадников из ударного эскадрона. Первые стали забирать вправо, вторые поскакали налево. Видимо, решили ударить с двух сторон.

‑ Второй, по большому отряду ‑ огонь! Первый, по маленькому отряду с дистанции сорок метров ‑ огонь!

Голем с хватательной конечность торопливо направился к магу и его охране. Стрелять ему было нечем, но зато у него на поясе висели пять разновеликих кувалд. Самая большая, пудовая с бронзовой ручкой, что увеличивало её вес почти вдвое, по своим возможностям была сравнима с фугасной бомбой.

'Самовар' или Первый (Костя решил дать названия големам для удобства) дождался, когда до всадников будет сорок метров, и открыл частую стрельбу. Перед лошадьми стали вспыхивать пятна света, показывая места попаданий по магическому щиту. Все трое были защищены амулетами, что очень сильно снижало эффективность стрельбы.

Сам Костя встал на телегу, взял бронзовый молоток с матерчатой лентой, и стал его раскручивать. Оборот, второй, третий... ещё один, ещё.

Первый амулет отключился в восьми метрах от голема, что тут же привело к смерти владельца. Каменным голышом ему разбило голову, только кровавые брызги полетели веером! Второго сшиб Костя. Килограммовый молоток с усиливающими чарами на огромной скорости попал в магический щит и пролетел сквозь него, даже не заметив. Затем ударил лошадь в шею, пробил кожу, позвонки и плоть, вылетел с обратной стороны и выбил всадника из седла.

Третий противник успел добраться до голема и ударить того копьём. Гранёное жало наконечника скользнуло по толстой грудной пластине и ушло в сторону, угодив в плечевой сустав левой конечности, той, что с буром. От удара копьё переломилось, всадник чуть не вылетел из седла. Голем пошатнулся и неожиданно для Кости рухнул на телегу. Парень едва увернулся от этой горы металла.

Противник отбросил обломок копья в сторону и взял длинный меч. При этом широко улыбнулся и посмотрел на Костю. А когда землянин вынул кинжал и замахнулся тем, то даже издал смешок.

‑ Держи, юморист!

С этими словами кинжал полетел в противника. Всадник наклонился, дёрнул лошадь за повод, заставляя ту присесть на задние ноги и вздёрнуть голову, прикрывая своего хозяина. Клинок вошёл под нижнюю челюсть животного. От удара лошадь осела на зад и почти сразу свалилась на бок, придавив седока. Пока тот не очухался, Костя взял с обломков телеги ещё один молоток и в два прыжка оказался рядом с врагом. Тот при падении потерял своё меч, наполовину оказался под лошадью и выбраться из‑мёртвой туши не мог. Увидев Костю с молотком, он зло ощерился:

‑ Быдло, тебя колесуют, если хоть прикоснёшься ко мне! Лошадьми разорвут на части! Положат в железную бочку и медленно поджарят! Да ты...

Хрясь!

Молоток по самую рукоятку вошёл в переносицу, обдав брызгами Костю. Человек дёрнулся и затих. Костя только поднялся с колена, и тут земля дала ему чувствительный пинок, сбив с ног. Посмотрев сторону Второго и мага с охранниками, Костя понял, что произошло.

Голем вышел на дистанцию броска, раскрутил кувалду и метнул ту в противников. Глазомер подвёл, и метательный снаряд рухнул в пяти метрах от группы всадников. Но и этого хватило. Кувалда проделала полутораметровую дыру в земле с шириной воронки метров пять. На ногах не удержался никто. Мало того, и лошадей, и людей оглушило ударом и падением.

‑ Второй! Дави людей!

Всё, в ту сторону Костя больше смотрел. Знал, что через пять секунд голем встанет, через десять окажется рядом с врагами, через пятнадцать от тех останется кучки переломанных костей и рваного мяса.

От подземного толчка вновь свалился Первый. Вставал он гораздо дольше Второго. Если бы враги не находились под воздействием шока от быстрой расправы землянина над их товарищами, то имели все шансы посчитаться с ним.

Пока же нападающие стояли и решали, что делать, Костя успел перезарядить ‑ досыпать голышей в 'бочонок' Первого, подозвать Второго, закончившего отбивать чечётку на чужих головах и сделать несколько шагов по направлению к деревне. Одновременно с этим на стенах показались десятки деревенских. У многих в руках были луки, другие держали камни и чурбаки. Всё это добро полетело в противников. Рубщики ворот полегли первыми и в полном составе. Ещё двое всадников со стрелами в телах упали под копыта лошадей. Надрывно заржали раненые животные.

Оставшиеся в живых враги развернули лошадей и, оставив своих раненых и спешенных, под которыми убило скакунов, рванули прочь. Напоследок успели дать залп из луков в сторону Кости с големами. Жиденький, но такой эффективный! Одна стрела ударила в левый бок, наткнулась на ребро и наискось резанула по животу до самого паха. Вторая прилетела в левое плечо, проткнув мышцу над ключицей, едва не угодив в артерию. Перед глазами у Кости закружили хоровод разноцветные огоньки и спустя несколько секунд он потерял сознание.

Проснулся, именно проснулся Костя от петушиного ора почти над ухом. Голова была тяжёлая, соображалось с трудом. Открыл глаза, уставился в потолок над головою ‑ гладко оструганные доски, некрашеные.

'Да где я?', ‑ пронеслась мысль в голове.

Лежит на кровати, на пуховой перине, со всех сторон окружён занавеской. Слева сквозь материю падают солнечные лучи, тянет лёгким сквозняком.

‑ Ах ты, негодник! А ну, пошёл прочь! ‑ раздался сердитый женский голос, послышался глухой шлепок, недовольное куриное клохтание. ‑ Ну, я этому Пертору покажу! Говорила же: смотри за птицей, не подпускай к дому!

Костя стало так интересно, что он потянулся к занавеске. И только сейчас заметил, что левая рука забинтована от шеи до локтя и примотана к телу. Повязки обнаружились и на животе.

‑ Вот же... ‑ негромко ругнулся Костя, вспомнив недавний бой. Если жив и перевязан, лежит в постели, то нападающих прогнали.

Тут послышался негромкий топот рядом, скрипнули половицы, послышалось чьё‑то дыхание. Через секунду занавеска была отброшена в сторону. На кости с интересом уставились два лицо ‑ старика с бородою 'я‑ля Мерлин' и женское лет сорока.

‑ От, я ж сказала, что пришёл в себя. Это всё из‑за твово мальца, где Пертор бродит? Почему за птицей не смотрит?

‑ Цыц, балаболка, ‑ негромко прикрикнул на разговорившуюся женщину старик, потом обратился к Косте. ‑ Самочувствие как? Болит шо?

‑ Вроде бы нет, ‑ осторожно ответил землянин и прислушался к своим ощущениям. ‑ Точно нет.

‑ Вот и славненько, ‑ обрадовался старик и помог Косте сесть на кровать. ‑ Нук‑с, повязки снимем, посмотрим, как усё зажило.

Через пять минут полоски материи были сняты, скручены в жгуты и отложены в сторону. Примечательно было то, что на каждой ране прямо на коже под бинтами лежали по две стеклянной пластинки размером со спичечный коробок. С магическими рунами и почти с исчерпанным зарядом.

‑ От хорошо, ‑ обрадовался старик. ‑ Тока шрамы и остались. Нук‑с, шевельни ручонкой, не хрустит, не трётся чегось?

Костя покрутил плечом, потом поднял руку, опустил, вытянул вперёд, завёл за голову.

‑ Вроде, всё в порядке.

‑ Тогда одевайся, и потопали к твоишним големам. А то эти нелюди железные уже половину сетей порвали.

Что под этим подразумевал старик, Костя понял, когда увидел своих големов. Те были придавлены к земле мешками с зёмлей, тяжёлыми брёвнами, опутаны толстыми веревочными сетями, привязанными к кольям, вбитые рядом. Вокруг валялись обрывки верёвок, поломанные жерди, пробитые деревянные щиты. Первым же делом Костя дал команду замереть.

‑ Что случилось? Почему они такие, ‑ Костя покрутил ладонью в воздухе, подыскивая подходящее сравнение. ‑ Такие, как младенцы в пелёнках?

‑ Так не давали к тебе подойти. Хорошо, я знал, что железяки енти только хозяина да его ближняков признают, придержал мужичков. А то ведь наломали бы дровишек. А так подошли, верёвок с сетями набросали, щитами прикрылись, да и свалили их. К землице придавили и тебя скорее к лекарке, пока кровью не истёк. А вчера поутру графиня с личным магом да дружиной прискакала. На тебя посмотрела, награды щедро отсыпала, лекарю приказала подлечить, ‑ тут старик вильнул взглядом, закашлялся и продолжил. ‑ Ещё поспрошать тебя приказала. Откуда, мол, взялся герой такой, весь в шрамах боевых да с големами и вещами волшебными из простого инструмента сотворенных.

‑ Шрамы боевые, как же, ‑ буркнул Костя, быстро понявший, что именно было приказано выяснить старику. ‑ От ошейника рабского шрам да палок надзирателей. Костом меня зовут, с дальних гор я, ни одному государству не принадлежащих. Тебя как звать?

‑ Малд, ‑ с готовностью отозвался старик. ‑ А что за горы? Далеко тебе до дома добираться?

‑ Не знаю, заблудился я. К некромантам попал. Они любят магов, прямо медовые соты для них такие, как я.

‑ Ты вы маг, ваша милость? ‑ слегка изменился в лице Малд.

‑ Кост я. Просто Кост. Не нужно мне этих 'ваших милостей', ‑ жёстко сказал Костя. ‑ Да и не маг я. Точнее, не совсем маг. Учитель мой успел провести инициацию да научить нескольким рунам. И умер.

‑ Соболезную, ‑ тут же откликнулся Малд, сделав постное лицо.

‑ Да и ч... драконы с ним. Вредный был старикашка. Злее него некроманты только оказались. Ладно, Малд, попозже поговорим, хорошо? Зови помощников ‑ големов распутать нужно.

И только сейчас он вспомнил о золотых слитках, которые до этого держал в телеге. Тележные обломки вон валяются, сена не так и много, видно, ветром раздуло.

‑ Малд, у меня ценные вещи лежали в телеге, очень ценные. Ради них девять человек жизнь отдали. Где они? ‑ негромко спросил Костя и посмотрел в глаза старику. На удивление тот взгляд выдержал спокойно.

‑ Енто ты о серебре‑то? ‑ хмыкнул собеседник. ‑ Усё лежит в надёжном месте. И мало кто про него знает. Мужички‑то в деревеньке хорошие, да мало ли шо в голову придёт, глядючи на богатство такенное. Пришлось спрятать в ухоронке. Да ты не волнуйся так, скоро получишь всё обратно, до последнего камешка‑самородка.

Немного успокоившись, Костя вместе со стариком принялся разматывать узлы на верёвках. Через пятнадцать минут к ним присоединились ещё пятеро деревенских и дело пошло. Через полчаса Костя вернулся в деревню в сопровождении големов.

После обеда старик повёл Костю в сарай за домом. Среди грабель, лопат, бочек с ящиками, выделялся чистыми боками деревянный, с обитыми бронзой уголками, сундук, запертый на амарный замок.

‑ Это от старосты презент, значица. Графиня приказала, правдоть, а сам‑то наш Прол на подарки скуп. Все вещи твои тутова с трофеями. Ну, акромя золотишка и вот ентова, ‑ тут старик вынул из кармана штанов небольшой мешочек из светлой замши и передал Косте. Внутри лежали пять золотых монет. Небольшие кругляши размером с российский рубль, но раза в полтора толще, грамм на девять‑десять. Одну монету Костя тут же вручил Малду.

‑ Бери, бери, ‑ заставил он принять старика золотой, ‑ заслужил. На себя не хочешь потратить, так деревне отдашь, ворота починить, к примеру.

‑ Да на ворота ужо графиня серебра отсыпала, ‑ сообщил Малд, убирая монету в карман. ‑ Ладноть, внучкам по наряду справлю. Они ужо взрослые, женихаться пора. Вот и будут самыми первыми модницами на деревне.

В сундук были уложены и трофеи ‑ оружие и украшения с амулетами убитых големами солдат, даже порванные камнями кольчуги деревенские сюда сложили, отмыв от крови и смазав, чтобы не ржавели. Среди вещей, не считая драгоценной руды, не было только большого молота и светильника, сделанного из отполированной вогнутой бронзовой полосы ‑ отражателя, и золотого перстня с мелким рубином ‑ самого источника света (камень был накопителем маны).

‑ А енто маг графский забрал. Чтой‑то приглянулись ему енти вещички. Золотишко‑то после энтого графиня и отсыпала, ‑ сообщил старик.

‑ Понятно, ‑ задумчиво протянул Костя. ‑ Ладно, Малд, пошли в дом.

До Траглара Костя добрался через четыре дня. Город был огромен. Стены поднимались на двадцатиметровую высоту, башни были метров по тридцать. Толщина стен ‑ метров семь, а если они и сделаны вроде той башни, с которой Костя давно скинул лича, то стенобитным орудиям, таким, как таран, тут делать нечего.

‑ Куда прёшь, деревенщина? ‑ рявкнул на Костю стражник у ворот. ‑ Для караванов и големов вторые западные ворота. Ступай туда.

На вторых западных с Кости содрали две серебряных монеты и одну бронзовую ‑ входная пошлина за големов и их владельца. Дальше пошли сложности. В городской черте держать при себе големов могли только дворяне и маги графства. Ни тем, ни другим Костя не был, пришлось ему оставлять металлических болванов на специально отведенной для этого площадке, опять платить по серебрушке (это за пять дней простоя) за каждого.

Хорошо, что Малд презентовал два маленьких ранца из толстой кожи под серебряную руду. Хоть и тяжело было её таскать, зато места занимали мало и не сильно бросались в глаза. Попробуй догадайся, что за спиною и в руках у этого молодого человека с ранней сединою и тяжёлым взглядом лежит целое состояние.

С трудом нашёл городской банк, здание которого со стороны улицы было похоже на тюрьму ‑ двухэтажная каменная коробка с маленькими окошками на втором этаже, забранными толстыми прутьями решётки. Дверь толще, чем в подвале у покойного некромонтара в подземном посёлке. А рядом стоял охранник. При беглом взгляде Костя решил, что перед ним голем. И неудивительно, учитывая рост под два с половиною метров, широченные плечи, толстый доспех из чёрнёной стали. Но потом в прорезях шлема заметил движение глаз, и понял, что перед ним живой че... живое создание. Вряд ли человек, если только над ним не поработали маги.

Внутри был ещё один охранник, на этот раз привычного размера, но носящий на себе как бы ни больше доспешной и заточенной стали. Он охранял небольшой тамбур, за дверью которого и начинались банковские помещения.

Внутри обстановка разительно отличалась от уличной. Золотистые портьеры на окнах, начищенный воском светлый паркет, белый потолок, инкрустированный хрусталём, магические светильники вдоль стен в вычурных кронштейнах на стенах. И от каждой детали интерьера тянуло сильнейшей волшбой.

‑ Я извиняюсь за любопытство и бестактность, но можете удовлетворить моё интерес? ‑ обратился Костя к молодому человеку своих лет, сидящему на софе в окружении горшков с высокими растениями справа от входа.

‑ Добрый день, ‑ улыбнулся банковский клерк. ‑ Разумеется, за тем я и сижу здесь. Что именно вас интересует? Вклад? Ссуда?

‑ Нет, нет, ‑ отрицательно мотнул головою Костя. ‑ Вот эти окна. Их же нет на улице. Что за секрет?

Собеседник завис от непривычного вопроса. Несколько секунд он удивлённо смотрел на Костю, потом внезапно покраснел.

‑ Послушайте, здесь банк, а банк ‑ это...

‑ Дорни, помоги архивариусу с регистрацией прошлогодних документов, ‑ прервал костиного собеседника непонятно откуда появившийся мужчина.

‑ Да, господин Эреварт, ‑ учтиво ответил паренёк и быстро ушёл.

‑ Прошу простить нашего служащего, господин... э‑э...

‑ Кост, ‑ ответил Костя, рассматривая новое лицо. Высокий мужчина, на вид около сорока пяти лет. Лицо слегка вытянутое, скулы высокие, глаза серо‑зелёные, кожа смуглая, чёрные волосы зачёсаны под пробор, в левом ухе крупная серебряная серьга с чёрным драгоценным камнем. Предмет магический, судя по исходящим от него токам энергии. Одет в строгий костюм, слегка похожий на фрак, только без длинных фалд. На правой руке серебряный перстень (опять же с чёрным камнем) и тонкое золотое кольцо без украшений.

‑ Прошу простить нашего работника, господин Кост, ‑ учтиво произнёс мужчина. ‑ Меня зовут ‑ Эреварт, я помощник управляющего банка. По поводу окон ‑ это иллюзия. Клиенты себя чувствуют менее скованными, когда видят солнечный свет, голубое небо или капли дождя, даже зная, что это всего лишь магия.

‑ Вот же... а я даже и не подумал. Решил, что это с улицы иллюзия, ‑ вздохнул Костя.

‑ Бывает, ‑ улыбнулся Эреварт. ‑ Господин Кост, ваше любопытство удовлетворенно?

‑ С окнами да, ‑ кивнул землянин. ‑ Теперь можно перейти к делам. Кстати, помощник управляющего высокая должность?

‑ Единственная и первая после управляющего, так что, я могу принимать решение почти по всем вопросам.

‑ И чем же я привлёк ваше внимание, господин Эреварт, ‑ спросил Костя. ‑ Или вы встречаете каждого, кто задаёт нетрадиционные вопросы?

‑ Я встречаю только солидных клиентов. Предваряя ваш следующий вопрос: человек, который несёт с собою небольшую, но очень тяжёлую ношу, едва ли не в половину от собственного веса, в большинстве случаев таким клиентов и является.

‑ Угадали.

‑ Что у вас в ранцах? Золотые или серебряные монеты? Украшения? Слитки?

‑ Серебряная руда, сейчас...

‑ Для этого у нас есть отдельное помещение и отличный специалист. Пройдёмте, ‑ остановил помощник управляющего порыв Кости немедленно раскрыть ранец и продемонстрировать его содержимое.

Косте предоставили небольшой, уютный кабинет, предложили напитки и фрукты. Рядом за простым деревянным столиком на низкой табуретке со слитками возился специалист ‑ невысокий крепыш, заросший густой короткой бородой по самые глаза. Эреварт расположился в соседнем кресле, изъявив желание развлекать Костю, пока происходит оценка товара.

‑ Господин Эреварт, понимаете, я гость в этом городе, да и в графстве тоже. У меня есть ряд вопросов. Сможете ответить?

‑ На все, на которые знаю ответы.

‑ Хм, тогда посоветуйте, где можно купить дом.

‑ Какие‑то требования имеются? ‑ деловито поинтересовался Эреварт. Костя на несколько минут задумался, потом продолжил беседу.

‑ Желательно отдельный домик, без соседей за спиной. Район спокойный ‑ это важно, люблю тишину и безопасность. Двор обязательно, сарай просторный. Желательно, в доступных пределах лавки с продуктами.

‑ Задачка, ‑ призадумался Эреварт. ‑ На какую сумму рассчитываете?

‑ А вот, сколько за руду смогу получить.

‑ На мой взгляд, там порядка трёхсот золотых монет. Значит, за эти деньги вы можете в верхней части города сможете приобрести дом с двумя‑тремя комнатами и небольшим двориком. Половину или треть города с опять же маленьким двориком, но на комнату‑две больше. Правда, тут уж как с соседями повезёт, или тихие, или не очень, потому половины стоят дешевле, чем отдельные дома с меньшей площадью. Хозяйственной пристройки нет, дома с ними уже на сотню дороже и чем больше, сарай, амбар, конюшня или склад, тем больше цена. В нижней части, заречной...

‑ Простите, что подразумеваете под заречной?

‑ Траглар разделён на две части ‑ Верхний и Нижний город. Между ними протекает река. Много лет назад Верхний город населяли дворяне, гвардейцы, приближённые графской семьи и так далее. В Нижнем ‑ конюшни, мастерские, кузни, казармы городской стражи, лавочники и мелкие купцы. Понемногу мест стало не хватать, те, кто не мог похвастаться высоким положением и тугим кошельком, перебирались в Нижний. Конюшням и части мастерским, самым шумным и неароматным пришлось съехать в пригород, туда же ушли мелкие лавочники с бедными купцами. С того времени Нижний город или заречный Траглар, как иногда называют, считается менее элитным, хотя по комфорту и спокойствию почти ни в чём не уступает Верхнему. Цены на дома там отличаются на треть, а часть и вдвое ниже при том же количестве комнат...

Проговорили почти полчаса, пока специалист не сообщил, что закончил.

‑ Поздравляю вас, господин Кост. Ваша руда оценена в триста двадцать монет. Из‑за небольшой примеси меди цена немного снизилась, но ведь и так неплохо? ‑ широко улыбнулся Эреварт.

‑ Неплохо, ‑ согласился с ним Костя. ‑ Я согласен. Пусть триста монет хранятся у вас, а двадцать желаю получить на руки.

‑ Наш банк берёт один процент от общей суммы, ‑ сообщил помощник управляющего.

‑ Идёт, ‑ махнул рукою землянин. Через несколько минут он покинул банк с горкой золотых и серебряных монет и запиской к некоему Влашеду, с указанием его адреса, который поможет с подборкой дома.

Глава 10

Костю привлекла яркая вывеска над дверью: Весёлый гном. Под надписью на овальной доске была вырезана голова человека с большой бородой, в которой белели зубы, которые, видимо и показывали, что данный бородач ‑ гном весёлый.

'Тут ещё и гномы есть. Наверное, и орки, и эльфы, и прочая нелюдь', ‑ подумал Костя и вспомнил Архипа. Вот кого сюда нужно, уж этот умник не пропал бы, в рабство не загремел, а смог бы устроиться с первых дней наиболее комфортно. И про орков с гномами знал побольше Кости, который знаком был с этими расами лишь посредством продукции Голливуда.

Со стороны здания с вывеской тянуло приятными ароматами свежей сдобы, жареного мяса, тушенных овощей. Тут же громко пробурчал желудок, напоминая, что ел Костя уже давно. Деньги в кармане были, и по меркам столицы графства ‑ немалые. Даже, если, тут цены заоблачные, стыдиться не придётся.

Внутри было шумно и немноголюдно. Почти весь шум исходил от компании из семи человек ‑ шесть мужчин и одна женщина, заняли два стола, приставленных друг к другу и громко веселились. Их тосты, поздравления, шутки над товарищами слышали все окружающие. Кроме этой компании в зале было занято три стола. За одним сидел крепкий мужчина с длинной щетиной, почти бородой, в выцветшей от времени и стирок желтой рубашке и штанах, некогда бывших коричневыми, стоптанные сапоги довершали картину. Перед ним на столе стоял трёхлитровый глиняный кувшин, деревянная кружка и большое блюдо, заваленное горкой костей. Следующий стол занимала четвёрка мужиков с ещё большими бородами, чем у одиночки. Одеты в дешёвые холщовые рубашки, штаны из того же материала, дополнительно простеганные на бедрах, на лавках рядом с ними лежали матерчатые куртки и круглые шляпы с широкими полями, к столу рядом с каждым был прислонен топор на длинной ручке с узким и небольшим лезвием. Лесорубы, наверное. Перед ними на столе стояло огромное блюдо, почти поднос, с жареным поросёнком, наполовину уже обглоданным, два кувшина литра по полтора каждый. Последний стол занимали двое немолодых мужчин, и женщина одного сними возраста. Мужчины в отличие от предыдущих посетителей, были гладко выбриты.

На стук двери оглянулись все, но если маленькие компании и одиночка сразу же вернулись к своим тарелкам и кружкам, то веселящиеся не преминули отреагировать. Самый здоровый, в кожаной жилетке поверх красной атласной рубашке громко произнёс:

‑ О‑о, деревня прибыла!

Костя поморщился. Когда брал одежду, то посчитал, что дорогая и красочная будет меньше привлекать к нему внимания, сойдёт за горожанина. Но вышло всё наоборот. Каждый встречный видел в нём деревенского жителя.

‑ Ты смотри ‑ кривится! Может, дать ему в ухо, чтобы улыбаться стал?

‑ Байпев, оставь его. Ты его так двинешь, что потом он всю жизнь улыбаться будет. А там стража прицепится, штраф платить... ну его. Давай лучше выпьем, ‑ произнесла женщина, отвлекая внимание здоровяка от землянина.

Костя подошёл к стойке и произнёс в ответ на вопросительный взгляд розовощёкого пухлого мужичка:

‑ Поесть бы.

‑ Это вы по адресу, зашли, милсдарь. Во всём квартале вкуснее, чем у меня, вы не найдёте больше нигде. Чего желаете?

‑ А что есть, чтобы долго не ждать и свежее было?

‑ Рыба жареная, пять минут назад кухарка сняла со сковороды ‑ скворчит ещё! Утка с овощами, тоже недавно из печи. Картофель варёный с мясом, так и стоит в горшке на печи, не заветрился и горяч, а какой ароматный!

‑ Утку тогда.

‑ А пить что будете? Вино красное, неплохое, честью клянусь. Сидр есть. Светлое и тёмное пиво. Отвар ягодный с мёдом. Медовуха ещё, почти, как квас считай.

‑ Отвар ягодный. И хлеба.

‑ Это само собою, с вас четыре пейка, ‑ заверил его собеседник, потом смахнул четыре бронзовых монеты и кивнул подбородком в сторону зала. ‑ Присаживайтесь, сейчас всё принесу.

Костя выбрал стол подальше от гуляк, внимательно осмотрел столешницу, но придраться было не к чему ‑ доски чистые, отскобленные. Через несколько минут принесли поднос с едою. Приготовлено было вкусно, вкуснее, чем Костя когда‑либо пробовал. Так увлёкся едою, что пропустил момент, когда Байпев встал из‑за своего стола, подошёл к нему и со всей силой ударил кулаком по столу.

‑ Ты! Ты меня оскорбил, деревня! ‑ прорычал здоровяк. От мужчины сильно пахло спиртным, потом, смесью лука с какими‑то незнакомыми специями, довольно‑таки неприятными.

‑ Мне плевать, ‑ пожал плечами Костя. ‑ Можешь, молча пережить это?

‑ Да ты!.. ‑ задохнулся от возмущения собеседник.

‑ Не можешь? Хм, но другого варианта у тебя нет.

‑ Драконов ублюдок! ‑ здоровяк одним движение руки смахнул Костину еду на пол. Костя вскочил с лавки, готовясь снести голову обидчику. В этот момент от стойки послышался злой крик трактирщика:

‑ Закончили свару! Я сейчас за стражей пошлю, ясно? Ты, наёмник, вернись за свой стол, а то пожалеешь!

‑ Чего?! ‑ Байпев развернулся в сторону трактирщика, сжал кулаки, набычился и сделал шаг вперёд. К счастью, в этот момент спохватились товарищи здоровяка, выскочили из‑за стола и уволокли приятеля.

‑ Простите, господин, сроду такого не было. И вышибала ушёл, отпросился на день, ‑ подскочил к Косте трактирщик. ‑ Я всё сейчас уберу и принесу новое. Вы пересядьте пока за соседний.

‑ Спасибо, но аппетита уже нет, ‑ буркнул Костя.

‑ Давайте я верну деньги. У самого по сердцу драконы скребут от этого происшествия.

‑ Оставьте. Если загляну в ближайшее время, то накормите бесплатно.

‑ Я вас в любое время самым лучшим обедом накормлю. Заходите, не пожалеете. Меня Овером зовут, владею 'Весёлым гномом'.

Метрах в десяти от трактира его догнали. Два товарища Байпева, один совсем молодой, лет двадцати двух, второй постарше, около тридцати.

‑ Эй, деревня, постой ‑ разговор есть, ‑ окликнул Костю старший.

Землянин сплюнул на землю с досады и остановился.

‑ Что ж ты уходишь‑то? ‑ покачал головою старший наёмник. ‑ Обидел нашего товарища и сбегаешь?

‑ Твоего друга обидело вино и неумение пить.

‑ Ну вот, ‑ показательно вздохнул наёмник, опять ты обижаешь моего друга. ‑ Проучить тебя нужно.

Костя закипел. За какую‑то секунду на него накатило бешенство. Стиснул до боли пальцы в кулаки, чтобы сдержаться и не напасть на человека напротив. Это состояние не ускользнуло от внимания наёмника. Усмехнувшись, он вкрадчиво произнёс:

‑ Вижу, сам не против размяться? Или струсишь?

На слабо Костю давно не брали ‑ быстро научился сдерживать свои эмоции. Стоило и сейчас послать эту парочку подальше. Всё равно напасть на него на улице белым днём они не решатся, тут же загремят в городскую тюрьму. Но в этом ухмыляющемся тридцатилетнем мужике, Костя видел Дибера, Амрана, охранников каравана, частенько награждающих рабов тычками копейных пяток через прутья решётки, тюремщиков, Амилика.

Следом за наёмниками выбежал трактирщик и во всю мочь лёгких заорал:

‑ Стража! Тут на честных людей бандиты наёмные нападают!

Наёмника всего перекосило, его молодой товарищ покрылся красными пятнами на лице.

‑ Чего орёшь, крысиная морда? ‑ рявкнул наёмник.

‑ Стоп, Овер, ‑ следом за наёмником вмешался Костя, ‑ никто ни на кого не нападает.

‑ Вот‑вот, ‑ поддакнул наёмник, ‑ просто беседуем. Договорились померяться силушкой. Ты свой задний двор предоставишь для честного боя?

Овер хмуро посмотрел на Костю, тот согласно кивнул.

‑ Ладно, ступайте за мною, ‑ махнул рукой трактирщик.

Для боя трактирщик выделил пяточёк четыре на четыре метра, между загоном для свиней и дровяной поленницей. Смотреть на драку вышли не только посетители трактира, но и прибежали несколько человек из ближайших домов, которые услышали крики Овера.

‑ Что бы всё по‑честному, ‑ подмигнул Косте наёмник, надевая на левую ладонь массивный кастет. ‑ Вон у тебя какие перстни ‑ чистый кастет.

От бандитского оружия противника шло слабое свечение, если смотреть магическим взором.

'Что ж, всё по‑честному', ‑ про себя усмехнулся Костя.

Когда бойцы скинули верхнюю одежду, почти все ахнули, увидев тело Кости.

‑ Ты у некромантов столовался, что ли? ‑ поморщился соперник.

‑ Угадал, ‑ с самым серьёзным выражением кивнул Костя, ‑ у них самых.

‑ Драконов зад, ‑ выругался наёмник. ‑ Да ты от моего чиха свалишься, с тобою драться позорно.

‑ Позорно или боишься?

‑ Я? Боюсь?

Наёмник шагнул вперёд, но тут же остановился.

‑ Я тебе один удар дам. Что б всё по‑честному, ‑ заявил наёмник. ‑ А то ж тебя бить ‑ что ребёнка.

Костя оценивающе посмотрел на наёмника. Тело у противника было жилистое, тугие мышцы начинали играть при любом его движении, костяшки на кулаках сбитые, намозоленные, нос не раз ломаный, бровь левая рассечена надвое и это явно след не от клинка. Боец. И Костя ‑ костлявый, прям имя оправдывает на все сто процентов, никакого рельефа мышц и заметной жилистости, на драчуна не похож ни капли.

‑ Я постараюсь тебя не разочаровать, ‑ оскалился Костя, ‑ чтобы все потом тебе сказали: ты дрался с настоящим бойцом, нечего стыдится.

‑ Бой! ‑ скомандовал трактирщик. Наёмник неспешно сделал несколько шагов вперёд, встал в центре и с усмешкой произнёс:

‑ Первый удар твой, деревня.

‑ Как скажешь, ‑ кивнул Костя, шагнул к сопернику и молниеносно ударил того в челюсть кроссом. Не ожидавшей такой скорости, наёмник ничего не успел сделать. Его снесло с ног и отбросило на зрителей, окруживших импровизированный ринг. Губы у наёмника превратились в давленые вишни, с уголков рта текла тягучая красная слюна, белели осколки зубов, нижняя челюсть скособочено выпирала в сторону.

‑ Живой? ‑ безразлично спросил Костя у трактирщика, склонившегося над наёмником.

‑ Вроде бы, ‑ неуверенно отозвался тот, потом добавил. ‑ Жив, дышит. Сильно ты его.

‑ Он меня тоже жалеть не стал бы. Посмотри на его кастет ‑ от него магией тянет за сотню шагов.

‑ Так вы маг, ваша милость? ‑ воскликнул Овер и с опаской посмотрел на Костю. Тот молча кивнул. Потом собрал свои вещи, оделся и ушёл.

‑ Да этот‑то чем тебе не угодил? Что б мне под хвостом у дракона оказаться, чем ещё с таким же клиентом встретиться, ‑ горестно взвыл Влашед.

‑ Какой‑то он не такой, ‑ покрутил рукой в воздухе Костя. ‑ Ну, не нравится он мне. Давай дальше смотреть.

Уже шёл второй час пополудни, а подходящего дома Костя подобрать не мог. То цена не устраивала, то местоположение ‑ рядом с одним мастерская, располагалась и грохотала она будь здоров, то дом был таким ветхим, что на него чихнуть было страшно, того гляди рассыплется. Встретился с Влашедом в семь утра, взял извозчика, и начался их вояж по городу.

За эти пять часов Костя довёл своего спутника до истерики, несмотря на большой опыт работы того с покупателями домов. Наверное, до этого ему не встречались земляне. Зато извозчик выглядел довольным, на этой парочке он уже два серебряных получил.

‑ Давай в трактир заглянем и перекусим, ‑ хмуро произнёс Влашед. ‑ Есть хочу.

‑ Согласен.

Для трапезы выбрали небольшую харчевню в Нижнем городе в десяти минутах ходьбы от первого моста. Всего их было два, и оба постоянно переполнены телегами, возками, каретами и прохожими. Мосты построили сотню лет назад, а количество построек увеличилось втрое, как и число жителей с гужевым транспортом. Вот отсюда и толкучка.

Костя выбрал столик у окна. Так сквозняком обдувало, а то по причине дневной жары в таверне было слишком душно. Тушёная фасоль с мясом и жареные стейки из рыбы у повара получились изумительными, и совсем недорого. Костя решил, что будет заглядывать сюда почаще. Когда первый голод был утолён, Влашед снова стал уговаривать Костю выбрать дом из уже просмотренных.

‑ Все остальные, которые ещё не смотрели, ‑ убедительно вещал Влашед, ‑ ничем не отличаются. Цена, количество комнат, пристройки ‑ одно и то же. Только один дом стоит на улице Ремесленников, второй ‑ на улице Золотого единорога.

‑ Так это уже отличие, ‑ хмыкнул Костя. ‑ По улице Ремесленников толпы всяких разных шляются, а по Единорогу редкие парочки, да и чище там и не так, хм, воняет. Если бы на Единороге были бы ещё лавки да магазины или поблизости с ней, то купил бы дом, не сомневаясь. А так я или ноги собью за покупками, или разорюсь на извозчике или доставщике.

‑ Простите, что вмешиваюсь в вашу беседу, господа. У вас нет свободной минутки для меня?

Влашед недовольно посмотрел на стоящего рядом человека. Внешность средняя, самому около сорока, с 'пивным' животом, невысокий, а за счёт ширины плеч и вовсе кажется карликом. Одежда простая, добротная, тёмных немарких тонов.

‑ Что‑то важное? ‑ поинтересовался Костя.

‑ Я услышал, что вы ищите дом для покупки, а у меня как раз имеется один на примете, ‑ сообщил незнакомец.

‑ Зовут вас как, сударь? ‑ с нехорошим прищуром посмотрел на собеседника Влашед.

‑ Зорт, ‑ представился мужчина и низко, почти коснувшись подбородком груди, наклонил голову.

‑ Прощелыга, ‑ прошипел Влашед. ‑ Наслышан, наслышан... Кост, не слушай этого пройдоху, ничего хорошего не посоветует.

‑ Конкурент? ‑ понимающе усмехнулся Костя. ‑ Брось, Влашед, дом мне нужен, но те, что представил мне ты, не подходят. Может с господином Зортом повезёт.

‑ В таком случае, я прощаюсь. Где меня найти, Кост, знаешь, ‑ резко встал из‑за стола Влашед и направился на выход из таверны. На его место тут же присел Зорт.

‑ Ох уж эти чистоплюю, ‑ покачал он головою. ‑ Господин, Кост, я правильно заполнил ваше имя?

‑ Правильно. Только, можно и без всяких 'господинов', Зорт. Так что за дома вы мне можете показать?

‑ Дом, один дом. Пять комнат, огромная кухня, во дворе глубокий колодец с чистой и холодной водой, большой каменный сарай, двор, не очень большой, но вам же не парады устраивать, Кост? Лавка булочника в двух минутах ходьбы, рядом мясная лавка, в десяти минутах небольшой рынок, где торгуют зеленью, мясом да рыбой крестьяне

‑ Сколько?

‑ Сто золотых владельцам и десять мне за посредничество. Цена самая минимальная, снижена вдвое по ряду причин.

‑ Старая развалюха? ‑ предположил Костя.

‑ Да что вы говорите?! ‑ возмутился собеседник. ‑ Зданию четырёх лет нет. Хозяин снёс ветхую халупу и поставил каменный дом, почти особняк. Маленький такой особнячок. Уверяю вас, Кост, дом точно понравится. Там большие окна с рунами против шума и на неразбитие, крепкие двери и запоры. Патруль стражи проходит часто рядом, соседи хорошие.

‑ Так что же такое сокровище хозяин продаёт за бесценок?

‑ Хозяйка продаёт, не хозяин, ‑ чуть потупился Зорт. ‑ Но из‑за хозяина, своего мужа. Убили его, в том доме и убили.

‑ Эх, Зорт, ‑ вздохнул Костя, ‑ а я уже почти поверил, что имею дело со стоящим человеком, хорошим специалистом, а ты...

‑ Постойте, Кост, не торопитесь с выводами, хорошо? ‑ перебил Костю собеседник. ‑ Да, хозяина убили в доме, но и убийца ненадолго пережил жертву. Сторожевой голем прикончил злодея, так что, душа убитого упокоилась с миром. А потом ещё дважды жрец проводил обряды очищения и изгнания злых сил, поэтому, бояться проклятья или призрака причин нет. Первоначально дом за три сотни золотых монет выставили, но быстро опустили до двухсот. И только три дня назад цена снизилась вдвое. Какие‑то жалкие сто золотых монет. Вы первый, кто узнал это, а то бы дом уже был бы продан.

Костя несколько минут размышлял, потом махнул рукой:

‑ Поехали, посмотрим. На месте определюсь.

До дома добрались быстро, и едва Костя вышел из двуколки, как понял: место ему нравится и дом он купит с вероятностью девяносто процентов. Перед домом расположилась крошечная площадь с круглым фонтаном, в центре которого стояли две бронзовые потемневшие фигуры не‑пойми‑кого. Рядом с фонтаном росли розовые кусты, высокие и густые. И, что важно, не ломаные, и с бутонами. Следят за ними, не дают шалить местной детворе и влюбленным парочкам, в которых кавалеры запросто обчищают целые оранжереи, чтобы бросить к ногам любимой ворох цветов и через пять минут позабыть про них, так и оставив валятся на скамейке или мостовой.

Площадь чистая, ни конских яблок, ни огрызков от яблок садовых, ни просыпанной золы или кусков угля. Дома как на подбор ‑ высокие, чистые, следов разрухи и запустения не видно. Только один, по виду самый 'молодой', выделялся чужеродным пятном: светлые пятна на тёмной древесине ворот и калитки, засохшие побеги плюща и вьюнка на каменном заборе, следы того, как нерадивые руки вырывали из кладки металлические украшения.

‑ Этот дом? ‑ Костя кивнул на 'покалеченный' дом. Зорт чуть‑чуть покраснел.

‑ Да, Кост, он самый. Так выглядит, потому как... ну... Это хозяйка решила снять всё более‑менее ценное. Смерть мужа сильно подкосила её, почти без денег осталась. Дом, вот, решила продать, содержать его не могла дальше.

Ключ от калитки у Зорта имелся и через пару минут мужчины вошли в дворик дома. Дорожка из белой плитки с розовыми прожилками, начинавшаяся от калитки, возле дома разделялась: короткий рукав вёл к крыльцу, второй заворачивал за дом.

Дом был двухэтажный, построенный из красно‑коричневого кирпича, с арочными окнами и двустворчатой дверью из тёмного дерева, обитой фигурными бронзовыми полосами для крепости. Все окна были прикрыты ставнями. Рядом с дверью висела голова дракона, из пасти которой выходил шнурок с небольшой бронзовой гирькой на конце.

‑ А что дракона хозяйка не забрала? Эта вещь явно дороже пластин‑украшений с ворот и финтифлюшек со стены? ‑ спросил Костя, указывая на заинтересовавший его предмет.

‑ Звонок? Да он в стену вделан намертво, вторая часть в прихожую выходит. Чтобы снять целиком, это нужно ломать полстены. С уличной калитки звонок сняла, он как раз к этому дракону подходил, к шнуру.

‑ Ясно.

За домом стоял кирпичный сарай с плоской крышей, крытой черепицей. С торца наружу сильно выдавалась печная стенка с огромной трубой. Как оказалось, внутри имелась большая кузнечная печь, в которой можно было не только разогревать и отковывать металлические заготовки, но выплавлять не очень крупные детали. К сожалению, ни тиглей, ни другого необходимого инструмента не было. Даже горн был демонтирован. На верстаке ‑ толстенных деревянных плах из морёного дуба, закреплённые вдоль стены, имелись следы от тисков и маленьких плит для слесарных работ. Понятное дело, что самих приспособлений не было.

В доме было снято всё! Даже матерчатая обивка со стен и металлическая плита, дверцы и заслонки на кухонной печи. С камина в большой комнате открутили и выбили защитную решётку и декорирующую плитку.

‑ Просто мамаево нашествие, ‑ пробурчал Костя под нос, с изумлением осматривая следы, оставшиеся от хозяйки. Дама явно еврейских корней.

На втором этаже в небольшой комнате размером четыре на четыре метра и трёхметровыми потолками следом вандализма было больше всего. Рабочие оторвали несколько половых досок, разобрали одну стену, там они сняли дощатое покрытие, обнажив кирпичную кладку, в потолке зияло отверстие в квадратный метр.

‑ А тут что такого ценного было?

‑ Не знаю я, ‑ развёл руками Зорт. ‑ Может, хотела сменить пол, но оставила эту затею, так как не хватило денег.

‑ А что... хм, это здесь его убили?

В двух местах: в центре комнаты и у самого порога на светлых половых досках темнели ржавые пятна. Кровь. Учитывая размеры пятен, тут только ремонт и поможет.

‑ Здесь. Это кабинет, здесь господин Вермар проводил очень много времени.

‑ И на потолке кровь была? Да, а что за голем был у этого Вермара?

В ответ Зорт вновь развёл руками.

Больше часа Костя потратил на осмотр дома. Приятным удивлением было наличие почти привычной туалетной комнаты ‑ с унитазом и сливом. Воду, правда, нужно было заранее набирать в большоё бак на стене. Имелась и ванна ‑ огромная, медная, весом под полтонны, наверное, потому и осталась на месте. Стояла она в углу на кухне, прикрываемая плотной шторой. Шторы, как и гардины для неё, понятное дело, не было и в помине. На ванну были наложены магические руки, а, судя по характерным углублениям в декоративных шишечках по углам, имелись и накопители. Отличный дом, замечательный и плевать Косте было на убийство. На Земле целые кварталы на кладбищах стоят, тысячи людей живут на костях и ничего.

‑ Покупаю.

Остаток дня Костя провёл в беготне между банком, нотариальной конторой, городским магистратом и съёмной квартирой вдовы. Хозяйка дома оказалась очень милой и симпатичной девушкой. Чуть‑чуть постарше Кости, стройная, энергичная с длинной косой, сейчас скрытой большим чёрным платком. И постреливала глазами довольно откровенно, заставляя сердце у Кости биться чаще каждый раз, когда взгляд вдовы падал на парня. Даже мелькнула мысль предложить встретится... Но тут же быстро её отогнал. По обмолвкам за день понял, что к трауру тут очень строго относятся. Для создания семьи можно было кое с какими правилами и нормами поступиться, но несерьёзные шашни ‑ ни‑ни. С другой стороны, через три недели строгая часть траура закончится, вот тогда Костя и заглянет на огонёк. Точно, так и сделает. Ведь видно же, что девушке он понравился. И деньги для ухаживания имеются.

Глава 11

Первым делом Костя отремонтировал кухню. Заказал в мастерской новую плиту, дверцы и прочую мелочёвку, без которой печь и не печь вовсе. Нанял столяров и подробно объяснил, что именно из мебели желает видеть на кухне. Приобрёл магические светильники, развесив в каждой комнате не менее двух. Вызвал мастеров, которые должны были заменить пол в кабине, заделать дыры в стенах и потолке.

Пока дом приводили в порядок, Костя снимал комнату в ближайшем постоялом дворе. Без дела не сидел, постоянно находился рядом с рабочими, часто включался в работу, но ещё больше времени проводили за бумагой и чернилами, вычерчивая цепочки рун.

‑ Кост, мы тайник нашли под полом, ‑ чуть приотворив дверь в комнату, где сидел Костя, произнёс один из рабочих. ‑ Чертежи какие‑то и голем.

‑ Голем?! ‑ вскинулся землянин. От резкого движения качнулась большая чернильниц, выплеснув часть своего содержимого на ботинки и штанину парня. Костя только поморщился. ‑ Показывай... где нашли?

‑ В кабинете, под полом. Там такой хитрый тайник устроен, что никак не обнаружить. Или зная секрет, или как мы сделали ‑ сняли доски.

В кабине от пола остались только лаги и потолок комнаты снизу, сквозь щели пробивался свет светильника, активированного и забытого. Почти в центре комнаты промеж толстых брусьев‑лаг был устроен тайник. Там лежала толстая пачка бумажных листов, перетянутых бечевой, и небольшой голем, размером с хорька. Фигура странная, что‑то среднее между таксой, кротом, крысой и утконосом. Широкие короткие лапы с длинными ногтями и пяточной шпорой, куцый плоский хвост, длинная узкая морда с пастью‑клювом, полной мелких треугольных зубов в два ряда.

‑ Мы тут ничего не трогали, Кост, ‑ сообщил Арпен, бригадир в артели рабочих из четырёх человек. ‑ Увидели голема и сразу за тобою послали. Странная штука, никогда ничего подобного не видел. Явно со времён войны осталась.

Первое, что увидел Костя ‑ это широкое пятно крови на половину верхнего листа в пачке. От неприятного предчувствия сжалось сердце.

‑ Сегодня у вас выходной. Завтра приходите, как обычно, ‑ быстро выпроводил Костя рабочих. Потом закрыл за ними дверь на замок и бегом бросился в кабинет, перескакивая через две ступени по лестнице.

Как Костя и боялся, часть листов оказались безвозвратно испорчены. Кровь протекла сквозь щели в полу и впиталась в бумагу. Десять верхних листов можно было только выбрасывать. Прочие, которые пострадали от крови, прочесть ещё можно было.

Костя не заметил, как на город опустилась ночная темнота, настолько увлекло его чтение. Про испорченные листы даже не вспоминал, всё равно, ценного в них ничего (лично для Кости) не было. Алонс Вермар был вентором, так в этом мире называли авантюристов, готовых за лишнюю золотую монету сунуть голову в пасть мантикоре или прижечь зад дракону. Вентор ‑ сталкер, искатель древних артефактов и любитель мест, где давно не ступала нога человека, зато полно тварей, позабытых големов времён древней войны, ловушек и прочего, малополезного для здоровья.

В одну из своих ходок он с командой наткнулся на городок, полный богатств. Опасностей там тоже было немало, так что, обчистив пару домов и потеряв трёх товарищей, венторы срочно ретировались. Кроме золота и драгоценностей, частью добычи стали записи и два голема ранее никем не виденных. Записи были на неизвестном языке, в големах накопители рассыпались от времени, а подходящие отыскать оказалось очень сложно. Ненужный балласт, который мог заинтересовать профессоров из магических школ или коллекционеров. Быстро таких найти не смогли, и тут Алонс попросил эти записи и големов выдать как часть добычи.

Почти два года потратил на частичную расшифровку и покупку накопителей для одного голема. Оказалось, непривычный с виду голем был... мышеловкой. Псевдоживым капканом, так сказать. Уничтожал любых грызунов, змей, крупных насекомых в домах и амбарах. Алонс в первый момент расстроился, но потом вспомнил про городские речные склады, владельцы которых несли огромные убытки от крыс. Воспрянув духом, он заказал накопители, зарядил их и активировал одного голема. Прилагались названия нескольких городских предприятий и имена их владельцев, которых могло бы заинтересовать это предложение.

На этом записи обрывались.

‑ А дальше‑то что? ‑ вслух произнёс Костя, когда записи оборвались.

‑ А дальше меня убили, ‑ прозвучало над ухом.

От неожиданности у Кости сердце замерло на мгновение, а потом часто‑часто забилось. Резко развернувшись в сторону говорившего, он увидел привидение. Или призрака, в этой части его знания были крайне незначительны.

Высокий мужчина с короткой стрижкой и недельной щетиной на щеках. Седина очень сильно разбавляла чёрный цвет его волос, хотя на вид призраку немногим за сорок. Одет в белую рубашку с распашным воротом и широкими кружевными манжетами и чёрные обтягивающие штаны. Ноги босые. Если не принимать тот факт, что призрак не касается пола, зависнув в добром полуметре над ним, то от живого человека не отличить. Хотя, нет, чуть‑чуть заметна лёгкая прозрачность.

‑ Алонс Вермар? ‑ охрипшим голосом произнёс Костя.

‑ А ты ожидал увидеть кого‑то другого?

‑ Мало ли, ‑ пожал плечами землянин. ‑ Например, предыдущего владельца дома, которого пробудило совершившееся здесь убийство.

‑ Этот дом построил я! Какой, к драконам, бывший владелец?! ‑ резко вскипел призрак и подлетел к Кости почти вплотную. Повеяло холодом, словно, рядом открыли огромный холодильник.

‑ А не нужно отвечать по‑еврейски ‑ вопросом на вопрос, ‑ раздражённо ответил землянин, к этому времени успевший прийти в себя. ‑ Спросили, значит, будь добр ответить.

‑ Да ты!.. Прочь из моего дома, вор!

От призрака потянуло таким морозом, что у Кости перехватило дыхание. Мало того, призрак попытался ещё и задушить землянина, обхватив своими пальцами его шею. Дискомфорта от нематериальной хватки Костя не почувствовал, но вот температура, которая стремительно понижалась, запросто могла его прикончить. Костя упёрся ладонями в тело призрака и активировал цепочку рун. Действовал по наитию, даже не зная, как правильно бороться с такими созданиями. Ладони засветились, руны продержались меньше секунды, но этого хватило, чтобы призрака отбросило в сторону. При этом тело Алонса потеряло свою прозрачность, на пару мгновений превратившись в бесформенный полупрозрачный сгусток.

‑ Убью!!! ‑ дико завизжал призрак, внезапно подхватил молоток и бросил тот в Костю. Землянин успел выставить предплечье, спасая голову от тяжёлого предмета. Молоток больно ударил по руке и отлетел в сторону. Увидев, что призрак наклоняется на этот раз за топором, Костя ретировался в коридор, захлопнув за собою дверь. Щелкнул ключом, вставленным в замок, быстро вытащил его из скважины и спрятал в карман штанов. В следующее мгновение положил ладони на дверные петли и активировал руны, которые несколько секунд назад спасли от призрака.

С обратной стороны двери раздался душераздирающий вой.

‑ Сможешь выйти, а? ‑ дрожащим от возбуждения голосом крикнул в ответ Костя. ‑ Попробуй через стену. А я пока за светлым жрецом сгоняю.

Бегом спустился на первый этаж, схватил одежду и выскочил на улицу. Там и оделся. Пока менял рабочую, спецовочную одёжку на повседневную, немного успокоился. Тут же пришла мысль, что с приглашением жреца торопиться не стоит. Сначала нужно узнать, какие последствия несёт появление призрака в доме. Не получится так, что жильё конфискуют, забьют окна с дверями на долгие годы, разберут, сожгут как нечистое место? А денежки‑то в дом вложены немалые, Кости не хотелось их потерять.

Ночь провёл в своей комнате на постоялом дворе, а утром, сразу после быстрого завтрака и отправкой пришедших рабочих обратно по домам, нанял извозчика и направился в Верхний город. Там нашёл светлый храм, пожертвовал серебряную монету и тут же прояснил вопрос. Уходил от жреца заметно повеселевшим и с амулетом на шее, который должен был защитить парня от потусторонних сущностей. В оружейной лавке прикупил два дешёвых кинжала, на которые наложил руны.

Ночью он, действуя на подсознательном уровне, создал цепочку из пяти рун, которые эффективно действовали на нематериальную составляющую. Помогали против атакующих чар и для разрушения простеньких магических ловушек, если верить урокам Марга и, как недавно выяснилось, и от призраков.

Весь день провёл в ожидании, но Алонс не появился. По словам жреца, это характеризует призрака с очень слабой стороны. Сильные не только могут удаляться от места гибели и швыряться предметами, не прикасаясь к тем, но и появляться в светлое время суток.

Записи и голем были уложены на прежнее место в тайник. Никакой необходимости в этом Костя не видел, призрак даже не прикрыл свою ухоронку ничем. И поделку древних големостроителей, и листы с записями землянин сложил в мешок и отнёс в свою комнату на постоялом дворе. После чего вернулся обратно и принялся ждать.

Алонс появился после полуночи. Выплыл из пола, где раньше на досках темнело пятно крови, поднялся к потолку и уже оттуда хмуро спросил:

‑ Зачем вернулся? Куда мои вещи подевал?

Недвусмысленно крутя кинжалом в руках (второй воткнул в стену рядом), Костя произнёс:

‑ Спустись пониже, а то неудобно задирать голову.

‑ А мне тут хорошо.

‑ Вот это видишь? ‑ Костя расстегнул куртку и показал амулет. ‑ Стоит мне прочитать над ним заклятие, как тебя развеет. Ненадолго, жаль, но ощущения для тебя будут очччень неприятные. А если ещё его положить на это место, ‑ землянин кивнул на пол, откуда появился Алонс, ‑ то тебе вообще тяжко придётся.

Призрак медленно опустился и завис напротив сидящего Кости. При этом его ноги скрывались где‑то в полу.

‑ Что тебе от меня нужно? А то, что нужно ‑ это я вижу, иначе ещё днём ты привёл бы жреца, а не тратился на амулет.

‑ Почему ты не развеялся после ритуалов? Твоя жена сказала, что дважды жрец проводил обряды.

Призрак скривился, словно спелый лимон.

‑ Жрец... тьфу, а не жрец. Послушника какого‑то поманила своими сиськами, а тот и рад за них подержаться. Ничего не знает, не умеет... хотя, по правде, сил я потерял много после этого, месяц восстанавливался.

‑ Кто? Жена?! ‑ удивлённо спросил Костя. ‑ При чём... а, чёрт!

‑ Понял, ‑ кисло улыбнулся призрак.

‑ Нет, не понял. Неужели она наплевала на траур и переспала с послушником, чтобы сэкономить? Если так, то она совсем тебя не любила, ‑ произнёс Костя, вспомнив, каким взглядом смотрела вдова на него во время их встречи. Да у землянина штаны готовы были по шву лопнуть в паху, настолько женский взгляд был выразителен. А ведь по местным меркам это просто за гранью приличия. Большинство местных мужчин после этого могли и ославить так, что вдове на хорошую партию после траура не стоило бы и рассчитывать.

‑ Любила бы ‑ не убила.

На этот раз Костя воздержался от недоверчивых слов. Ему всё стало ясно.

‑ Из‑за денег и дома наняла убийц? ‑ догадался он.

‑ Да, но в большей степени из‑за золота. Интересно послушать?

‑ Рассказывай, ‑ кивнул Костя и поудобнее устроился на штабеле досок у стены. ‑ Я внимательно слушаю.

Вернувшись с огромным кушем и редчайшими находками, Алонс построил новенький дом и занялся расшифровкой записей. В процессе поисков переводчиков и словарей, познакомился со своей будущей супругой. Молодая, красивая и страстная девушка вскружила голову битому жизнью мужчине. Алонс почувствовал себя зелёным юнцом, который впервые напился коктейля из страсти и любви. Он заваливал жену подарками, покупал билеты в лучшие салоны и клубы, где его половинка проводила досуг. Понемногу накопления таяли. Поездки в салоны становились всё реже, зато траты на расшифровку записей и восстановление големов даже немного возросли. Мадам Вермар начала закатывать истерики, всё чаще Алонс натыкался на её отчуждённость и холод в отношениях. Объяснить, что очень скоро он отобьёт все свои финансовые потери, мужчине не удавалось. Его жене хотелось всего сейчас и много. Потом она потребовала продать находки, чтобы восполнить её долги. Оказывается, она с того момента, как финансовый ручеёк обмелел, брала в салонах небольшие займы. Продавать големов и записи Алонс наотрез отказался. В тот раз он сильно накричал на свою жену и впервые задумался, а так ли он её любил.

‑ У алхимиков можно купить приворотное зелье. Дорого, нет гарантии, что появится эффект, но если уж подействует, то человека им можно поить всю жизнь и всё время вить из него верёвки. Сейчас я подозреваю, что долги моей дражайшей жёнушки именно из‑за этого зелья. Перестала тратить на него деньги, и я понемногу протрезвел. А ведь попервой золото горстями тратил на её прихоти... эх, ‑ тяжело вздохнул Алонс.

‑ Женщины, ‑ согласился с ним Костя.

‑ В тот вечер она впустила в дом своих сообщников, троих городских бандитов. Меня скрутили и стали душить, требуя показать тайник. Угрожали убить жену, если буду упорствовать... они её завели в кабинет, самый здоровый, со шрамами на лбу под левым глазом, разорвал на ней одежду. Я закричал! Я готов был отдать им всё, лишь бы её оставили в покое... и в этот момент на них напал голем. Я его держал в деревянном ящике, предназначенном для грязной обуви. Эти кретины даже не подумали в него заглянуть, когда обыскивали комнату, всё искали тайники и сейф. Голем вцепился в горло одному из подручных главаря... потом прыгнул на него самого и тот заорал, чтобы меня убили. Его второй помощник перерезал мне горло... я даже не понял, что умер...

Алонс сидел и смотрел, как бандит разбивает на части, отключившегося голема. Повлияло на него не смерть человека, как ошибочно считали убийцы, а банальное отсутствие маны в накопителях. Алонс даже не понял, отчего голем вообще набросился на разбойников, ну не было у него функции защиты хозяина от врагов. Если только сам Алонс не напутал что‑то, когда восстанавливал цепочки рун. Энергии в големе хватило лишь на то, чтобы выбраться из ящика, перекусить горло первому бандиту, прыгнуть на второго и прокусить тому руку. После этого металлического охотника на грызунов раненый и испуганный разбойник расколотил на части. И только в тот момент, когда супруга Вермара набросилась с упрёками на главаря бандитов, Алонс понял, что до этого она играла роль. Женщине было плевать на два трупа, на лужи крови, растекающейся по полу, её волновали лишь вещи мужа ‑ второй голем и древние записи. В один из моментов, Алонс не выдержал и попытался вскочить с кресла, к которому он был привязан. И сильно удивился, когда это удалось у него без проблем. Но когда он посмотрел назад, рассчитывая увидеть второго голема, что сумел тишком выбраться из тайника и перегрызть путы, то застыл столбом: на кресле, весь в крови, сидел он сам. Так и простоял столбом, не обращая внимания, как бандиты освободили его тело от верёвок, как начала громко кричать жена, едва за бандитами захлопнулась уличная дверь, как забежали в дом стражники. Простоял он до утра, а с первыми лучами солнца провалился в черноту. Там не было времени, пространства, зато очень много холода и тоски. Вернулся в мир живых только через неделю и почти до смерти перепугал дражайшую жёнушку, которая исследовала в его кабинете стены, в поисках тайников. В потолке и полу зияли огромные проломы, одна из стен была почти полностью разобрана. К счастью, имея опыт по розыску древних тайников, Алонс сделал свой почти идеальным. Обнаружить можно было лишь при полном демонтаже пола, как это сделал Костя.

Увидев своего мужа, женщина окаменела и когда пришла в себя, то с криками унеслась прочь. Последовать за ней Алонс не мог. По злому року он навсегда остался прикованным к месту смерти, не имея возможности покинуть кабинет.

Потом был обряд экзорцизма, проведённым неумелым послушником, которого соблазнила прямо на кухни вдова. После неудавшейся попытки изгнания, женщина выставила дом на продажу. Слухи, что в доме живёт призрак, к этому времени успели разойтись по городу, и потому желающих купить такую недвижимость не нашлось.

‑ А потом появился ты, ‑ закончил Алонс. ‑ Всё, мой рассказ закончился.

‑ М‑да, прямо шекспировская трагедия, ‑ пробормотал под нос Костя.

‑ Рассказывай теперь ты, ‑ потребовал призрак.

‑ Что? ‑ удивился Костя.

‑ Всё. Учитывая, что в золоте ты нужды не испытываешь, тебе по силам было нанять умелого жреца и очистить дом. Но ты этого не сделал, всего лишь приобрёл защитный амулет. Вот и спрашиваю: что ты хочешь?

‑ Что хочу? ‑ переспросил Костя. ‑ А хочу я сведения про тот городок, где нашёл ты големов и записи. И имена твоих товарищей, которые были с тобою.

‑ Ах‑ха‑ха! ‑ громко рассмеялся Алонс. ‑ Ха‑ха‑ха!

Дождавшись, когда у призрака закончится приступ ничем не оправданного веселья, Костя спокойно спросил:

‑ Ты, часом, не сошёл с ума?

‑ Сошёл с ума из нас двоих так это ты, ‑ припечатал его Алонс. ‑ Почему решил, что я отдам тебе информацию о древнем посёлке?

Костя прикоснулся к амулету на груди и пару раз щёлкнул по нему ногтём. Призрак в ответ широко улыбнулся.

‑ Да плевать, ‑ сказал Алонс. ‑ Боли я не чую, жреческая магия просто выбрасывает в пустоту, где не так уж и плохо, если привыкнуть к холоду и тоске от одиночества.

‑ У жрецов, уверен, есть способы, как укрощать призраков.

‑ И что? ‑ саркастически усмехнулся Алонс. ‑ Что тебе, именно тебе, это даст? Или ты настолько наивен, что думаешь, будто жрецы поделятся с тобою информацией? Да в том поселении сокровищ столько, что можно баронство купить и из захудалого болота сделать цветущий край. Мы прошлись по краю и сняли маленькую корочку, но большая экспедиция с магами и солдатами, с боевыми големами или химерами очистит там всё до донышка.

‑ Хорошо, что ты хочешь за этот город? ‑ скрипнув зубами от злости, спросил Костя.

‑ А вот это уже правильный вопрос. Мне нужна кровь моих убийц. И моей дражайшей жёнушки.

Костя со злостью выругался, потом посмотрел в довольное лицо призрака.

‑ И как ты это себе представляешь? Они, может, уже из города ушли? Да, скорее всего так и есть.

‑ Это твоё дело.

Костя встал с досок и шагнул вперёд, прямо на призрака. Когда того перекосило от соприкосновения с амулетом, и потусторонняя сущность исчезла, землянин кисло улыбнулся. Всего‑то маленькая месть, желание стереть довольную усмешку с лица Алонса.

Отключив светильники и активировав охранные чары, Костя покинул дом, запер за собою калитку и направился на постоялый двор. Всю дорогу он думал, как выполнить условия призрака. Самое простое ‑ сдать вдову Вермар страже. Уж там‑то должны быть и маги, и жрецы, которые смогут убедиться, что призрак не врёт. Но тогда Костя сильно рискует остаться с носом, вряд ли жрецы долго будут возиться с Алонсом и уж тем более, предоставить землянину возможность с ним переговорить с глазу на глаз. Плюс, Алонс поставил условие: кровь убийц и жены. А кто же даст её Косте? Ещё и в одну камеру с убийцами бывшего вентора засунут по подозрению в занятии тёмными ритуалами.

Всю ночь до самого утра он проворочался на кровати, сбивая одеяло и простынь в ком. И только с первым петушиным криком забылся тяжёлым сном. Утром в обеденном зале постоялого двора за завтраком, он поймал себя на мысли, что неотрывно смотрит на парочку мужчин, пристроившихся через два стола. Дородный мужик лет пятидесяти в одежде преуспевающего купца грыз гусиную ножку и одновременно с этим что‑то тихо диктовал своему спутницу, юноше не старше восемнадцати лет. Тот торопливо черкал белым длинным пером на листе бумаги, иногда макая кончик пера в чернильницу‑непроливайку. Именно перо и привлекло внимание Кости.

'А что, может из этого что‑то и выйдет', ‑ подумал землянин. Быстро доев, он покинул постоялый двор, направившись в лавку, где приобрёл несколько перьев, чернильницу и пачку писчей бумаги, выбирая те листы, которые больше всего были похожи на бумаги, на которой вёл свои записи Алонс.

В полночь, когда из пола вытек недовольный призрак, Костя не дал ему и рта открыть. Хлопнул ладонью по чистому листу бумаги и произнёс:

‑ Я придумал. Тебе нужно написать письмо вот с таким или близким текстом, мол, подозреваю, что жена поит меня приворотным зельем, тратит моё золото на любовника и хочет меня убить, чтобы заполучить дом и все мои сбережения и драгоценные вещи в тайниках, а так же уже обчистила тайник, откуда вынула сто пятьдесят золотых монет.

‑ Зачем тебе это?

‑ Нужно, Алонс, нужно и всё тут.

На следующий день с этой запиской и несколькими листами из тайника Костя навестил вдову Вермар. Девушка снимала две комнаты с отдельным выходом в большом доме в Верхнем городе. Когда она открыла дверь и ответила на приветствие с милой улыбкой, Костю всего обдало жаром. На миг его одолели сомнения в правильности его решения.

‑ Господин Кост, я так рада вас видеть! Вы по делу или вас привела ко мне... иная причина? ‑ проворковала девушка и легонько коснулась своей ладошкой руки Кости.

‑ Здравствуйте, госпожа Вермар, вы прекрасны как никогда, ‑ сказал чистую правду молодой человек. ‑ А привело меня к вам одно важное дело.

‑ Оливера, просто Оливера, ‑ потупилась собеседница. ‑ Прошу вас, проходите, дела, особенно важные, на пороге не решают.

Следом за девушкой Костя поднялся по узкой и крутой лестнице на второй этаж и оказался в спальне. Уютная и красиво обставленная комната буквально накачивала тело расслабленностью и негой. А при взгляде на огромную кровать, скрытую узорчатым балдахином, у Кости мысли съезжали с предстоящего серьёзного разговора на совсем уж неприличные.

‑ Вы уж простите меня, господин Кост, что принимаю вас здесь. В соседней комнате ужасный беспорядок, хозяйка попросила день подержать её вещи, а их там столько много! ‑ девушка откинула в сторону край балдахина и уселась на кровать. Косте предложила низкое деревянное кресло, обитое розовым бархатом, по соседству с собою.

‑ Кост. В свою очередь прошу обращаться ко мне просто по имени.

‑ Как скажете, Кост, ‑ кивнула Оливера и слегка подалась вперёд, давая собеседнику возможность заглянуть в декольте.

'Чёрт, ещё пять минут, и я её ножки закину себе на плечи без всяких ухаживаний и прелюдий, ‑ простонал Костя, с трудом держа себя в руках. ‑ Тут никакого зелья приворотного не нужно, чтобы не желать этой женщины'.

‑ Оливера, прошу ознакомиться с этой запиской, ‑ торопливо произнёс Костя и вынул из внутреннего кармана сложенный несколько раз лист, на котором Алонс начеркал несколько строчек. Развернул и взялся двумя руками за верхний и нижний край, поворачивая исписанной стороной в сторону девушки. ‑ Из моих рук, Оливера, только из моих рук.

‑ Что это? ‑ удивлённо спросила девушка, и миг спустя воскликнула. ‑ Это почерк моего мужа!

‑ Он самый. Ознакомьтесь... нет, нет, на расстоянии, боюсь, содержимое вам не понравится и можете попытаться уничтожить записку.

‑ Но это же полная чушь! ‑ с негодованием сказала девушка и резко встала с кровати. Вскочил с кресла и Костя.

‑ А я верю. Особенно, после разговора с призраком вашего мужа. Да‑да, его ритуал, проведенный послушником, не изгнал. О‑о, не кусайте ваши прелестные губки, вы же их испортите.

‑ Откуда это?

‑ Решил сменить пол в кабинете, а там тайник с записями. Кстати, вот эти листы лежали в нём, ‑ Костя достал из кармана испачканные в крови бумаги и помахал перед девушкой. ‑ Достаточно ценные для коллекционеров всяких, венторов и магов. Потом ночью появился Алонс. К позору моему, пришлось от него бежать. На следующий день потратился на жреческий амулет и заклинание на изгнание духов. Знали бы вы, сколько золота пришлось выложить за это, ‑ с притворной тоскою вздохнул Костя. ‑ Ну, да дело не в этом.

‑ Что ты хочешь? ‑ спросила Оливера. От недавней скромной девушки не осталось и следа, сейчас перед Костей стояла холодная, расчётливая особа и опасная, как песчаная змея‑молния.

‑ Здесь написано, что ты вскрыла тайник на сто пятьдесят золотых монет. Надеюсь, не успела за это время их потратить? Так вот, сто монет принадлежат мне. К сожалению, под драгоценностями Алонс подразумевал древние записи и голема. Все тайники, которые он мне показал, не содержали ничего стоящего. Зато точно знает, что всё золото забрала ты.

‑ Это ложь!

‑ Призраку нет смысла обманывать. Наоборот, ему будет приятно, когда я заберу у тебя украденные монеты. Он желает, чтобы ты отдала их все, но я, так уж и быть, оставлю немного.

‑ Этих денег у меня нет, ‑ отчеканила девушка, с бешенством смотря на землянина. Если бы не кинжал на поясе Кости, на рукоять которого парень положил ладонь, девушка рискнула бы напасть. ‑ Ты, глупец, зря поверил Алонсу, он обманул тебя.

‑ Нет, так нет, ‑ пожал плечами Костя, ‑ тебе же хуже. Потому что, сегодня вечером в половине одиннадцатого ты должна принести ровно сто монет. Принести ко мне домой. Адрес ты знаешь.

‑ Ты!.. ‑ зашипела Оливера и всем телом качнулась к парню. Она протянула вперёд руки с растопыренными, как лапы у хищной птицы, пальцами.

‑ А теперь позвольте откланяться, сударыня, ‑ Костя сделал несколько шагов назад, не рискуя оборачиваться спиною к разъярённой девушке. ‑ Предупреждаю, что завтра утром эту записку отнесу в стражу. Слышал, что графиня очень сурово разбирается с преступниками, мне не хотелось бы, чтобы такая красота увяла в руках палача, истина для меня важнее.

Выскочив на улицу, Костя махнул рукой извозчику, подзывая к себе.

‑ Куда изволите, господин? ‑ угодливо поинтересовался тот, когда землянин запрыгнул в двуколку.

‑ К самым красивым и безотказным женщинам в этом городе.

‑ Простите?

‑ В бордель, чего тут непонятного? Самый лучший, и поживее.

Как Костя и ожидал, Оливера пришла не одна. Наблюдя с чердака через слуховое окошко за улицей, он увидел, как из остановившейся на конце улочки кареты выскользнула тонкая невысокая фигурка, закутанная с головою в плащ, и двое крепких мужчин. Пару минут постояли вместе, видимо, о чём‑то договариваясь, потом женщина направилась на площадь, а мужчины скрылись в тени у стен домов и заборов.

Через пять минут до Кости донёсся перезвон входного звонка. Спустившись вниз, он дошёл до калитки.

‑ Кто там?

‑ Кост, я пришла, ‑ послышался нежный голосок Оливеры. ‑ Принесла деньги.

‑ Вы одни, сударыня?

‑ Разумеется. Вы что‑то хотите сказать своими подозрениями? ‑ с самым искренним возмущением произнесла девушка.

Костя приоткрыл смотровое окошко, забранное частой решёткой из тонкой стальной проволоки. Посмотрел на девушку, хмыкнул и щёлкнул запором. Тут же сделал два шага назад, готовясь к нападению. К его удивлению никто с размаху по калитке бить не стал, чтобы сбить с ног или оглушить, вместо этого преграда медленно приоткрылась наполовину, затем сквозь щель скользнула во двор Оливера.

‑ Что это значит? ‑ замерла девушка, увидев в руке Кости кинжал.

‑ Так, гарантия личной безопасности. Всё‑таки, вы особа опасная и якшаетесь с бандитами, мало ли что у вас на уме. Закройте замок на калитке и показывайте золото.

‑ Попрошу следить за своими словами, сударь, ‑ процедила Оливера. Девушка распахнула плащ, отвязала от пояса туго набитый кожаный мешочек, сквозь стенки которого были видны края монет, и бросила под ноги Кости. ‑ Вот здесь золото. А это векселя на оставшуюся сумму.

‑ Векселя? ‑ переспросил Костя. Он был немного растерян, сбит с толку поведением Оливеры. Не к такому развороту событий он готовился. Да и неизвестная парочка, что прибыла вместе с гостьей, напрягала.

‑ А вы хотели, чтобы сто золотых монет я принесла в кошельке, сударь? Я хрупкая девушка, а не носильщик.

‑ А ваши спутники? Кто они?

На миг в глазах Оливеры мелькнула досада.

‑ Охрана. Мне страшно одной было нести такую сумму.

Костя хмыкнул, но решил промолчать. Проверил векселя, убедившись, что те подлинные. Два векселя по десять золотых. Потом наклонился, поднял мешочек и взвесил на ладони. Тяжеловат, на поясе той ещё гирей должен казаться.

‑ Странно... странно, у вас не хватило сил донести два десятка монет. С учётом восьмидесяти, которые должны лежать здесь, не так уж и много выиграли в весе.

Оливера сверкнула глазами, но промолчала, сжала губы и вздёрнула подбородок.

‑ Ладно, сейчас пересчитаю и передам вам записку мужа.

Костя потянул шнурок, обхватывающий горловину мешочка, развязывая узел, перевернул мешочек, собираясь высыпать на ладонь монеты. Вместе с первыми монетами ‑ потёртыми бронзовыми кругляшами, на ладонь полетела странная пыль. Очень много пыли, летучей... и жгучей.

‑ Мм‑м! ‑ замычал Костя, когда пыль попала ему в носоглотку и глаза. Монеты полетели на землю, чистой рукой парень попытался протереть глаза, испачканной в ядовитой смеси рукой выхватил кинжал и быстро замахал по сторонам. Но никто не нападал, зато он услышал, как лязгнул замок калитки.

‑ Быстрее! ‑ донёсся негромкий голос Оливеры. ‑ Да быстрее же!

‑ Сука, ‑ прохрипел Костя. ‑ Убью.

Он шагнул вперёд, выставив кинжал, но сильный удар в грудь сбил с ног и заставил закувыркаться по плиткам дорожки. Хорошо, что оружие выронил, а то был риск напороться на острое лезвие во время этих кульбитов.

‑ Вяжите его и в дом. Скорее, пока нас никто не увидел и не услышал. И рот ему первым делом заткните, чтобы не шумел.

Косте сноровисто засунули в рот какую‑то тряпку, завернули руки за спину и стянули верёвкой в локтях, потом спеленали ноги. Он бы и рад был сопротивляться, но после того, как вдохнул ядовитой пыли, мышцы стали ватные, накатила тошнота, мысли путались.

Костя услышал, как щёлкнула защёлка на двери в дом, потом увидел яркую вспышку, осветившую двор.

‑ Что это? Магия? ‑ заполошно воскликнул кто‑то рядом мужским голосом.

‑ Тащи его в дом, кретин, ‑ рявкнула на него Оливера. ‑ Рагс, дорогой, ну что за неженок ты подбираешь в свои помощники?

Ответить ей никто не успел: с улицы донёсся топот десятка ног, металлический лязг доспехов и оружия. Через несколько секунд в калитку с силой ударили, затем некто властным и злым голосом приказал:

‑ Именем графини Чемтэр приказываю открыть дверь!

‑ Стража! ‑ по‑бабьи заскулил помощник некоего Рагса. ‑ Нам конец.

‑ Заткнис...

Рык главаря заглушил грохот боевого заклинания, запахло горелым деревом, что‑то тяжёлое рухнуло на дорожку. Зазвенела сталь, щёлкнул дважды арбалеты, завизжала Оливера. Через минуту всё было кончено.

Костю подняли с земли, разрезали путы, верёвку он вытащил сам.

‑ Как вы, господин Кост? ‑ поинтересовался старших отряда стражи, с раннего вечера, сидевшего поблизости в засаде.

‑ Жить буду. Спасибо тебе, Жеркар.

‑ Не за что, работа наша такая ‑ всякую мразь хватать да честных людей от лиходеев спасать.

Стражники ушли, погрузив в тюремную карету труп бандита, раненого главаря и Оливеру. На утро Косте предписывалось навестить городскую ратушу и всё обстоятельно рассказать дознавателю.

Помост был оцеплен десятком стражи. В руках у каждого воина в кольчуге и остроконечном шишаке была зажата алебарда. Сейчас острые лезвия смотрели в небо, но ни для кого не было тайной, что стоит злоумышленникам напасть и освободить осужденных, как смертоносная сталь в руках стражников с радостью изголодавшихся хищников вопьётся в мягкую плоть.

На огромном помосте длиною больше десяти метров и шириною около четырёх, были расставлены несколько станков ‑ дыба, 'железный бык', виселица с двумя петлями, косой крест, плаха‑тумба, стул с петлёй и винтом для медленного удушения ‑ гаррота, рабская колодка с большим отверстием в центре для головы и более мелкими под руки по бокам.

Народу набралось на площади под сотню человек. Судя по одежде ‑ все они из чуть ниже среднего класса. Очень много женщин и мужчин преклонного возраста, чуть меньше подростков и крепких мужиков.

За помостом, под охраной троих стражников и голема‑пса размером с телёнка, стояла большая повозка с металлической клеткой. Глядя на неё, у Кости скулы сводило от злости. В клетке стояли люди ‑ мужчины и женщины всех возрастов. Сейчас места стало больше, а вот полтора часа назад клетка напоминала банку шпрот, настолько плотно были набиты в неё люди. Заключённые.

За полчаса палач и его подручный успели принести в исполнение почти дюжину приговоров. На виселице болтались два тела, в корзине у плахи лежала воскового цвета голова, ещё одного успели задушить в кресле и освободить место для следующего преступника, в 'быке' ‑ двух выгнутых железных пластинах над огромной жаровней с углями, зажимаемые тело человека, как черепаху панцирь, хрипел, бился и грыз деревянный кляп разбойник, получивший приговор одним из самых первых. Парочку унесли с помоста и положили на землю у клетки ‑ эти получили порцию плетей в колодке, превратившие их спины в кровавое месиво. Ещё один лежал на кресте с раздроблёнными руками и ногами ‑ его ждало колесо у дороги в город. Все, за исключением, обезглавленного, были простыми людьми. Голову же отрубили благородному, судя по зачитанному приговору, наёмнику, решившему пополнить своё кошелёк монетами из чужих карманов. Прирезал ночью пятерых, а на шестом оплошал ‑ не добил, а тот опознал и сдал странникам.

Костя выбрал себе место за спинами зевак. Зрелище вызывало у него отвращение, но уйти он не мог. У его ног в чехле из толстого сукна лежал внушительный обломок доски со следами крови Алонса Вермара, сам призрак, практически неотличимый от живого, стоял рядом. Благодаря дорогим компонентам и полулегальному ритуалу, призраку удалось проявиться днём и даже покинуть свой бывший дом.

‑ Рагс из сервов, разбойник, вор и убийца! Приговаривается к вырыванию ноздрей, выжигания глаз, лишению пальцев рук и медленному удушению!

Алонс подался вперёд, боясь пропустить хоть мгновение из оставшейся жизни своего убийцы.

Рагса, того самого разбойника, который чуть не убил Костю, сунули в колодку. Тяжеленные деревянные плахи могли бы удержать быка, не то, что человека, ослабевшего после нескольких дней в камере смертников. Раскалёнными клещами палач сперва вырвал ноздри, оставив на лице разбойника слабо кровоточащую дыру на лице, потом ими же переломал суставы на пальцах и по одному оторвал их. Отставив в сторону клещи, палач взял из жаровни с углями раскаленный прут и прижал тот к переносице Рагса. Всё время, пока длилась пытка, разбойник глухо выл, из уголков его рта и по толстому деревянному кляпу стекала вязкая кровавая слюна. Искалеченного человека вытащили из колодки, пересадили в кресло‑гарроту, крепко стянули ремнями ноги с руками, на шею накинули петлю. После этого помощник палача взялся за рычаг, закрепленный на обратной стороне спинки. Поворот, другой ‑ тело человека выгибается дугою... ещё один медленный поворот рычага и преступника оставляют в таком положении. Через пять минут тело Рагса обмякает. Помощник палача уже гораздо быстрее сделал несколько оборотов рычага до громкого треска шейных позвонков...

‑ Оливера Вермар, из горожан, убийца и воровка! Приговаривается к клейму ‑ воровка, на лице и десяти ударам кнута! После чего будет выброшена из города на перекрёстке! Возвращение в город запрещено, за нарушение ‑ смерть на виселице!

На этот раз из клетки вытащили Костину знакомую, вдову Вермар. Женщина безвольно висела на руках стражников, не сопротивлялась, когда ей разжимали рот и засовывали толстую деревяшку‑кляп. Как и её любовника Рагса, женщина попала в колодку. Очнулась она, когда палач разрезал тюремный балахон из серого холста на её спине, оголив её тело до пояса. При виде обнажённой девушки толпа зевак оживилась, послышались сальные шуточки, презрительные выкрики. Красота Оливеры, даже после тюремной камеры почти не поблекла и вызывала у женской половины зевак одновременно зависть и злорадство, у мужской ‑ вожделение и совсем немного жалость.

Помощник палача схватил женщину за волосы, намотал их на кулак и дёрнул вверх, открывая лицо преступницы. Палач же достал из углей металлический прут с непонятной фигурой на конце, и приложил ко лбу вдовы. Вот тут женщину проняло. Она забилась, попыталась мотнуть головою, но помощник держал крепко, да и в колодке не сильно‑то и покрутишь головою. Когда палач убрал тавро, у Оливеры во весь лоб красовалось багровое пятно ожога, вздувшееся с чёмно‑багровыми, почти чёрными полосами там, где металл соприкоснулся с кожей.

‑ Пожалел палач девку, на лоб поставил, та может прикрыть волосами или лентой своё клеймо. А мог бы и щёки прожечь, ‑ недовольно произнесла толстая баба впереди меня.

После клеймения палач взялся за кнут. Первый же удар сорвал пласт кожи и заставил брызнуть кровь, после второго у Оливеры подогнулись ноги, после третьего она не смогла больше стоять и повисла в колодке. Закончив порку, палач полил спину женщины жидкостью, зачерпнув ковшом из большой бадьи, что стояла на краю помоста. Даже до Кости дошёл запах крепкого уксуса. Жуткая боль от едкого вещества, однако, не привела в сознание женщину. Её вынули из пыточного станка и оттащили к клетке, где бросили на землю к таким же бедолагам, как и она. Алонс исчез сразу же, как его бывшую жену вытащили из колодки, причём перед исчезновением на его лице отпечаталась досада, мол, выжила тварюка.

Костя с трудом достоял до окончания экзекуций. Под конец его мутило, хотелось бросить всё и уйти прочь, напиться в трактире и стереть из памяти жуткие картины. Хорошо, что казнённым затыкали рты, иначе их крики выдержали бы немногие. Когда зеваки разошлись, уехали стражники и палачи, прихватив тела, Костя подошёл к эшафоту и испачкал в крови несколько тряпок. Вернувшись домой и дождавшись ночи, когда появился призрак, он кинул окровавленную материю на доску с кровью Алонса.

‑ Договорённость выполнена. Здесь точно есть кровь твоих убийц, ‑ хмуро произнёс парень. ‑ Твоя очередь.

‑ Оливера выжила!..

‑ Да мне плевать, ясно?! ‑ вскипел Костя. ‑ Наказана? Да! Поэтому, давай координаты или, клянусь богами и драконами, за то, что пришлось мне насмотреться днём, я тебе такое устрою! Сам будешь мечтать развоплотиться.

Алон минут пять сверлил Костю немигающим взглядом, потом через силу, нехотя процедил:

‑ В моих записях, на некоторых листах есть пометки в нижнем левом углу, как бы тройная клякса. Эти листы нужно приложить под карту мастера Лерноя, что показывает местность за Салпой, и снизу поставить очень яркую лампу или магический светильник. В листах имеются крошечные отверстия, такие мелкие, что только сильный свет покажет их. Соедини их и получишь не только координаты древнего поселения, но и маршрут по которому шла наша группа, самый безопасный в тех чёртовых джунглях. Товарищей моих в городе нет, где они ‑ не знаю. Может, уехали со своим богатством в империю, может, продолжили свою деятельность и сгинули.

С каждым словом призрак становился всё прозрачнее. Когда он исчез окончательно, Костя собрал все старые доски, тряпки со свежей кровью и отнёс всё это в мастерскую. Там в горне сжёг их дотла.

'Завтра нужно пригласить жреца, пусть проведёт ритуал очищения. Самого лучшего жреца и плевать на золото'.

Глава 12

После казни и 'выселения' призрака, жизнь у Кости завертелась волчком. С утра до вечера он ездил по городу, мотаясь между магистратом, мастерскими, стоянкой големов, домом и постоялым двором. Золотые монеты утекали промеж пальцев, как сухой песок. Плата за ремонт, за мебель, за разрешение на владение парой шахтёрских големов, за содержание их на муниципальной площадке, выделенной для таких созданий и механизмов, за ремонт големов, за замену камней душ в них, за переделку.

Костя продал все драгоценности, которыми разжился в подземном городке, оставив только перстни‑кастет. Из общей суммы (за серебренную руду и украшения) в четыреста с лишним золотых у него сейчас осталось сорок две монеты. Для кого‑то этих денег хватит на год кутежа, а вот Косте не хватит и на один процент исполнения планов.

Сейчас он сидел в трактире 'Зелёный карась' в пригороде и ждал, когда откроют западные ворота, чтобы поставить големов на стоянку, а самому вернуться домой и завалиться спать. Устал он смертельно. С раннего утра находится на ногах. Только вчера в мастерской закончили монтаж стрелковых установок. Сейчас вместо бура и отбойника шахтёрский голем был вооружён магическим пулемётом и гарпуном. Семидесятисантиметровая стальная труба в дюйм толщиною с трёхлепестковым широким наконечником пробивала десять сантиметров кирпича с двадцати метров и такой же толщины деревянную преграду на дистанции в три раза большей. Плюс, имелся тонкий прочный трос, плетёный из конского волоса, закрепленный рядом с наконечником. Второй конец был намотан на катушку лебёдки на плече голема.

Сильно изменился и пулемёт. Калибр уменьшился до пятнадцати миллиметров, последние пятнадцать сантиметров ствола имели шесть глубоких мелких нарезов. Вместо гальки ‑ бронзовые и медные шарики с двумя свинцовыми поясками, расположенными крестообразно. Изменилась и система подачи, голему больше не приходилось поднимать и опускать ствол для перезарядки. Несколько пружин и хитрая защёлка гарантировали наличие снаряда в стволе после каждого возвращения поршня назад. Количество шариков увеличилось до ста пятидесяти штук. Ещё три сотни снарядов лежали в ранце из очень толстой кожи на спине голема.

Подобные переделки големов не поощрялись. В империи такому кулибину грозил огромный штраф в сотню золотых или несколько лет каторги. В Арсуре на это закрывали глаза, главное было не бесчинствовать и вовремя отстёгивать местным чиновникам.

Испытания прошли на ура. С новым камнем душ мозгов, так сказать, у голема прибавилось. Теперь на дистанции до пятидесяти метров механическое создание почти не делало промахов, и даже умело более‑менее брать поправку на движение. Практически, боевой голем получился. Один минус ‑ энергии во время стрельбы уходило пропасть. Если бы не Костин огромный внутренний резерв маны, то после каждых двух 'магазинов' приходилось бы идти на поклон к магу, расплачиваясь серебром.

‑ Чёрт, да когда же откроют ворота, ‑ в сердцах произнёс Костя, наблюдая в окошко за городской стеной в двух сотнях метров впереди.

‑ Графиню ждут. Её милость проводит объёзд и осмотр укреплений, караулок и прочего, ‑ прозвучал голос рядом. Костя чуть повернул голову, посмотрел на трактирного служку.

‑ А вы, господин, хозяин того странного шахтёра?

‑ Не понимаю тебя. Что значит ‑ странного?

‑ Ну, так руки у него чудные. Одна толстая с маленькой дырочкой, а во второй стрела огромная да верёвка привязана, ‑ обрадовался завязавшемуся разговору служка. ‑ Я сам пару лет назад ходил в горы с шахтёрами, там и на големов насмотрелся. И вот сейчас вижу, что ваш другой совсем.

‑ Не стрела, а гарпун. По кручам так легче голема затаскивать и грузы поднимать. А в дырке отбойник тонкий из калёной оружейной стали сделан. Таким проще в щели мелкие бить, так много сил экономится.

‑ А уже в деле опробовали, господин? Ведь, ежели, тонкий отбойник получше обычного бы был, то давно на големы такие ставить начали, а ведь нет, не ставят. Деды с такими големами работали, и дети наши будут работать...

‑ Заболтал уже, ‑ поморщился Костя. ‑ Лучше скажи, чем я помешал графине? Вон народ в город пропускают, а меня дважды заворачивали. Вечер скоро, сколько мне тут сидеть?!

‑ Так с големами и не пропустят, ‑ развёл руками собеседник. ‑ Хоть с простыми, хоть с боевыми. И отряды вооруженные или с магами не пропускают. Вон наёмники тоже ждут, когда проверка графская пройдёт. С ними три голема боевых.

Служка кивнул вправо, где за двумя столами сидели одиннадцать человек. Все крепкие мужики возрастом от тридцати до тридцати пяти. Экипированные, словно, на войну. Кроме доспехов и оружия, которые для воинов что вторая кожа и продолжение рук, вокруг каждого сияла аура магических предметов ‑ амулетов и, возможно, зачарованного оружия.

‑ А что за големы?

‑ Паук и два волка.

Про паука Костя не слышал, а волки были похожи на тигров‑големов из отряда Эдварра, только гораздо мельче.

‑ Понятно. Значит, буду ждать, ‑ вздохнул Костя. ‑ Принеси пива тёмного и рыбки солёной.

Через два с половиной часа вынужденного сидения Костя увидел, как из ворот выехала кавалькада пышно одетых всадников. Среди вельмож в шёлках и бархате сверкали начищенные доспехи латников. В самом центре строя мелькнул бок голема‑тигра.

‑ А вот и закончилось ваше ожидание, господин, ‑ радостно сообщил ему служка, подошедший с новой кружкой пива.

‑ Графиня со свитой? ‑ догадался Костя.

‑ Ага. А вот и ваше пиво.

‑ Спасибо, но мне уже пора. Вот тебе за труды, спасибо, что не дал заскучать, ‑ чуть покривил душою Костя, которому неуёмная назойливость трактирного работника успела сильно надоесть.

‑ Да мне это совсем ничего не стоило, ‑ широко улыбнулся собеседник, перехватывая левой ладонью брошенную ему бронзовую монету. ‑ Тут вы были да наёмники. Но у меня от них холод по коже, прямо подойти боялся.

Костя вышел на улицу и завернул за угол ‑ выпитое пиво просилось наружу. Сделав свои дела, он вернулся на улицу. Как раз в момент, когда к трактиру приблизилась графиня со свитой. Два десятка всадников и один, нет, два тигро‑голема. Восемь из двадцати были гвардейцами, остальные, если не считать графиню, разряженными павлинами.

Аглаю Чемтэр Костя опознал сразу. От этой женщине в начале колонны веяло властностью и силой. Статная высокая женщина со светлыми волосами, прикрытыми небольшой шапочкой с пушистым пером и шёлковой алой розой. Одета в тёмно‑зелёное платье для верховой езды, с золотым и серебреным шитьём, на шее висит простая без украшений золотая цепь, очень большая, что особенно подчеркивала точёная шея и высокая грудь женщины. Костя не дал бы ей больше тридцати пяти лет по внешнему виду. Впрочем, учитывая её власть и богатство, и то, что услуги магов‑целителей ей по карману, могла быть и на десяток лет старше. Передвигалась в дамском седле во второй линии.

Рядом с ней ехал на рыжем мерине чёрноволосый, прямо напрашивается на язык ‑ испанской внешности, мужчина чуть старше тридцати лет. В чёрном камзоле с серебреными пуговицами, под которым виднелась ослепительно‑белая рубашка, в чёрных штанах и коротких начищенный до зеркального блеска сапогах с серебреными шпорами.

'Человек в чёрном, только очков не хватает, ‑ хмыкнул про себя Костя. ‑ И маг не из последних'.

Маг, в свою очередь, не оставил без внимания Костю. Внимательно осмотрел его, потом повернул голову к княгине и что‑то ей сказал.

В этот момент под копытами лошадей передовой пары гвардейцев взметнулась земля. Миг спустя по ушам ударил грохот взрыва, во все стороны полетели куски каменной мостовой, земля. Солдат вынесло из сёдел и закинуло в чей‑то палисадник. Клубы пыли и чёрного вонючего дыма скрыли половину вельмож и солдат.

В крики людей вклинилось конское ржание, резкие команды гвардейского сержанта. Вокруг людей замерцали полупрозрачные магические щиты, спасая хозяев от смертельного удара. Раздался слитный удар тетивы нескольких арбалетов. Двое латников полетели на землю. Мгновением позже к ним присоединились несколько вельмож.

'И амулеты не спасли', ‑ пронеслась мысль в голове у Кости.

Буквально в пяти метрах от кости сцепились в единый ком големы ‑ тигры и волки. Нет, тигр и два волка. Второй боевой графский голем лежал напротив трактира с тремя чёрными от сгоревшего металла дырами в голове и левом боку.

Наёмники, которые покинули трактир минутою раньше, чем Костя, и которых до этой секунды не было видно, внезапно полезли из соседних палисадников и дверей домов. У четырёх в руках были заряженные арбалеты. Вместе с ними на дорогу выскочил паук‑голем ‑ метрового диаметра линза из светлой бронзы, толщиною сантиметров сорок, покоилась на четырёх трёхсуставчатых ногах. По бокам на корпусе паука располагались шесть светло‑голубых пластин чуть больше мужской ладони. Материал пластин больше всего походил на стекло. Стоило пауку остановиться, как три стеклянных пластины засветились, когда свечение стало насыщенного голубого цвета, от паука в сторону кортежа графини сорвались три молнии. Одновременно с этим арбалетчики разрядили своё оружие. Молнии и болты унеслись куда‑то во мглу пыли и дыма.

С момента нападения на кортеж прошло всего каких‑то пять секунд. Костя даже испугаться не успел (или мозг притормаживал от выпитых литров пива), успевал только фиксировать обстановку.

Костя бросился назад в трактир, не собираясь попадать между молотом и наковальней ‑ охраной графини и её противниками. Чуть не столкнулся с наёмником в чернёной кольчуге с арбалетом в руках. Уже взведенным, стрелок приложил приклад к плечу и выцеливал кого‑то в дыму. Костя чуть не сбил его с ног.

Секунду землянин и наёмник смотрели друг на друга, потом неизвестный быстро шагнул вправо и назад, разворачивая арбалет в сторону Кости. Окажись Костя с левого бока противника, тут бы и лёг с арбалетным болтом в груди, а так у него появилось лишних полсекунды.

Костя рухнул на землю и кувырком ушёл из‑под прицела, одновременно отдавая команду голему на начало стрельбы. Между стрелком и големом было около пятнадцати метров расстояния и густые кусты сирени. Последние разлетелись обломками веток и горстями листвы, когда Первый открыл стрельбу на самом максимуме своей скорострельности. Перед наёмниками густо засверкали вспышки от попаданий снарядов. Где‑то на одиннадцатом выстреле вражеский амулет исчерпал энергию и сразу несколько пуль ударили в стрелка. Кольчуга если и выдержала удар сорокаграммовых шаров на скорости почти триста метров в секунду, то на общем результате это не сказалось. Человека сбило с ног, а потом уже в него лежащего ударили несколько снарядов. Минимум один попал в голову, снеся половину черепа.

‑ Отставить, тупая железяка! ‑ крикнул Костя, видя, что голем продолжает поливать мертвеца пулями. ‑ Огонь по пауку!

Магической защиты на четырёхлапом големе не было. Может, толстая броня должна защищать неплохо, или защита исчезала в момент стрельбы молниями. Очередь из нескольких бронзовых шариков ударила в паука в тот самый момент, когда его пластины налились ярким сиянием, готовясь вот‑вот разродиться разрядом. Пуля угодила в стекло, и паук исчез в ослепительной вспышке.

На грохот взрыва и яркий свет обернулись несколько наёмников. Увидели обломки своего голема, Костю, стоящего на одном колене, тело своего товарища в нескольких метрах от него. Трое врагов тут же оставили в покое кортеж и бросились на Костю. Один попал под очередь Первого и лишился руки, оторванной тяжёлыми пулями.

Костя подхватил арбалет, лежавший в метре от него, навёл на ближайшего наёмника и потянул спуск. На удивление, отдача чувствительно толкнула его плечо, чего он не ожидал от простейшего оружия. Если бы до противника было на несколько метров дальше, то выстрел точно ушёл бы в 'молоко'. Магическая защита против болта, бывшего в трофейном арбалете, не спасла. Как не спасла и кираса ‑ болт по самое оперение вошёл в горло, на сантиметр выше стального воротника.

Третий противник почти добежал до Кости, когда в него ударила что‑то похожее на серую молнию, и в один миг он был отброшен далеко назад. Полетел прямо в графиню и её мага. Когда тело рухнуло, наткнувшись на магическую стенку, что окружала мага и его подопечную, Костя был удостоен злого взгляда.

‑ Твою ититскую маму, ‑ прошипел он сквозь зубы, видя, как руки мага засветились, а его взгляд прикован к землянину и во всё горло заорал. ‑ Свой я, идиоты, свой!

Следом стал махать руками, указывая то на тела наёмников рядом с собою, то на обломки паука. К счастью, маг его понял правильно. Огненный шар величиною с баскетбольный мяч полетел в големов, всё так же грызущихся промеж себя. После сгустка плазмы они превратились в единый оплавленный ком металла.

Атака наёмников так и не увенчалась успехом. Несмотря на то, что почти вся свита графини полегла, сама леди Чемтэр убийцам не досталась. Вместе с ней выжил придворный маг и два гвардейца в порубленных латах и едва стоящих на ногах. Стража у ворот, бросившаяся на выручку кортежу сразу после взрыва алхимической бомбы, добралась к шапочному разбору, когда всё было кончено.

Первый отстрелял весь боезапас в 'магазине', гарпун, пробивший защиту наёмника и прикончивший того, стал 'последним доводом'. Промахнись голем, и Костя точно не смог бы лично получить благодарность от графини. Сейчас он стоял в метре от леди Чемтэр под подозрительным взглядом мага.

‑ Мы уже дважды встречаемся и каждый раз, сударь, ты оказываешь мне услугу, ‑ с намёком на улыбку сказала графиня. ‑ Сейчас мне нечем наградить тебя... хотя, постой... вот, держи. Этот перстень поможет тебе пройти ко мне в любое время дня и ночи, если это будет крайне важно.

Женщина сняла с пальца золотой перстень с крупным розовым бриллиантом в навершии и мелкими бриллиантами, прозрачными, как капли росы, вдоль ободка.

‑ Благодарю, ваша милость. Поверьте, я не ради награды... я... тут мой дом и я, когда увидел...

‑ Не старайся, парень, всё мы видели, ‑ оборвал Костю маг, прервав его натужные попытки придумать речь как можно возвышеннее и патриотичнее. ‑ Атакуй убийцы наш кортеж минутой раньше, когда ты прятался за углом, и вряд ли вмешался в бой.

‑ Да, что вы, ваша милость, ‑ возразил, было, Костя, но увидев насмешку в глазах собеседника, запнулся и хмуро произнёс. ‑ Может быть и так. Чего гадать о том, что не произошло.

‑ На службу ко мне пойдёшь? ‑ вмешалась в разговор княгиня. ‑ Только сейчас предлагаю. Будешь подчиняться только мне и Гербеду, моему придворному магу.

Предложение было поистине царским. Стать рядом с троном правителя огромной территории!.. Да за это многие отдали бы правую руку. Вот только планы у Кости были совсем другие. Прими он предложение и тут же окунулся бы с головою в местные свары и интриги. Вместо изучения магии и совершенствования в артефакторике и големостроении, ему пришлось бы выполнять чужие приказы. Плюс, он хотел свободы, быть подотчётным лишь самому себе, отвечать только за свои поступки и делать то, что хочется лично ему, а не начальнику‑хозяину.

‑ Ваше сиятельство, прошу простить меня, но я рискну отказаться, ‑ медленно произнёс Костя и посмотрел в глаза графини. ‑ Не моё это ‑ быть у власти.

‑ Парень, тебе никто не предлагает власть. Всего лишь службу у леди Чемтэр под моим началом.

‑ Скажите это тем, кто попытается вовлечь меня в свои интриги или убийцам вроде этих, ‑ Костя кивнул в сторону ближайшего мёртвого наёмника. ‑ Никто из них не будет разбираться кто я: простой слуга или доверенное лицо.

‑ Значит, нет. Жаль, мне бы пригодился маг, способный создавать из непригодных к войне големов отличных бойцов, ‑ сожалеюще качнула головою графиня. ‑ Тогда мне нужно, чтобы ты сделал таких же. Сможешь?

‑ Аглая, вряд ли будет это стоить потраченного золота. Я посмотрел ‑ у голема потрачено больше половины маны в накопителе. При этом перед боем накопитель был полон где‑то на треть. При таком расходе обычные големы вроде вражеского паука не менее эффективны и гораздо, гораздо дешевле, ‑ не дав Косте открыть рта, чтобы ответить, в разговор влез маг. ‑ Конструкцию у него я возьму, но уже и так вижу, что по эффективности она уступает нашим боевым големам.

'Много ты понимаешь в пулемётах', ‑ со злостью подумал Костя, рассчитывающий неплохо подзаработать на графском заказе.

‑ Что ж, ты никогда ещё не ошибался, Гербед, ‑ произнесла женщина, потом вновь обратилась к Косте. ‑ Есть у тебя просьба, в которой я могу помочь прямо сейчас?

‑ Да вроде бы и нет, ‑ пожал плечами Костя и резко спохватился. ‑ А нет, есть. Если возможно, то повлияйте на Акренпа, целителя городского. Он заломил цену в пятнадцать золотых за лечение шрамов, ‑ Костя машинально провёл указательным пальцем по воротнику, под которым прятались следы рабского ошейника и некромантского заклинания. ‑ А всех прочих с такими же отметинами врачует за золотой‑два.

‑ У тебя гора серебряных самородков была. Там на десять таких целителей должно хватить, ‑ вновь вмешался маг.

‑ Купил дом, отремонтировал его, отремонтировал големов и все деньги кончились. И вообще, в чужой карман заглядывать неприлично и даже низко, ‑ произнёс Костя.

‑ Что?!

‑ Успокойся, Гербед, ‑ графиня коснулась кончиками пальцев плеча обозлённого мага, а в её глазах промелькнуло веселье. ‑ В самом деле, ты же никогда не считал чужие деньги. Сударь, скажешь Акренпу, что я приказала вылечить тебя бесплатно. Покажешь ему перстень, чтобы поверил.

В этот момент из городских ворот вылетели несколько десятков латников, неистово нахлёстывающих своих лошадей.

‑ Явились не запылились, ‑ скривился маг. ‑ И за что им только платишь жалование, Аглая? Вон лучше возьми этого бравого воина, успевшего к нам прийти раньше гвардии. За таким можно от центуриона спрятаться.

Стражник, про которого вёл речь Гербед, густо покраснел. Выглядел он комично: шлем едва держался на голове, его ремешки из‑за толстых щёк и тройного подбородка стражника никак не хотели застёгиваться, кираса болталась на животе и спине двумя крыльями, так как её завязки не сходились на боках по причине огромного живота. Да, хлебное место у ворот накладывает отпечаток на внешность.

Уже находясь в седле лошади, предоставленной магу одним из прибывших гвардейцев, Гербед сказал Косте:

‑ Из города ни ногой пока я с тобою не поговорю.

Глава 13

Костя сидел на старой рассохшейся бочке и грыз орехи, сплёвывая шелуху под ноги. Рядом с ним стояли Первый и Второй, навьюченный мешками, как караван верблюдов товаром. На загривке каждого большого голема сидело по голему маленькому. Во время подготовки к походу Костя узнал про опасности в джунглях: ядовитых змей, пауков, летающих мышей‑кровососов, огненных бабочек летящих на тепло живых и оставляющие незаживающие язвы своей пыльцой. Венторы для этих дел набирали сторожевые амулеты и алхимические средства, тратя огромные суммы. Костя взял по минимуму, решил возложить почти всю защиту на крысиных големов.

На сэкономленные деньги Костя набрал лечебный эликсиров, противоядия, эликсиров для поддержания бодрости, увеличения сил, ловкости и многих других. Сейчас в кармане у него бренчали двенадцать золотых монет и пять серебряных.

В десяти метрах от бочки катила свои волны могучая Салпа. По ней сновали юркие лодочки рыбаков, рядом с берегом покачивались на якоре две ладьи. Было жарко и душно и с трудом верилось, что в ста километрах в сторону гор температура на двадцать и более градусов ниже. А во всём виноваты древние маги, которые сильно поглумились над климатом во время войны.

От шелухи у Кости уже саднило язык и нёбо, когда показалась четвёрка наёмников. Судя по наличию среди незнакомцев Репта, это те, кого Костя ждёт. Выбросил остатки орешков, отряхнув ладони, парень спрыгнул с бочки.

‑ Доброго утра, Кост, ‑ первым произнёс приветствие Репт.

‑ Доброго дня, Репт, ‑ сделав акцент на втором слове, ответил Костя. ‑ Долго ты добирался.

‑ Извини, вышло так, ‑ развёл руками наёмник, ‑ обстоятельства.

Костя показательно повёл носом и сделал глубокий вдох: от четвёрки сильно несло винным духом. А самого мелкого в команде даже поддерживал его товарищ.

‑ Да что ты понимаешь, Кост. Традиция такая ‑ посидеть в таверне перед походом.

‑ Посидеть, но не нажираться! ‑ вспылил Костя.

‑ Да кто ты вообще такой, ‑ заплетающимся языком произнёс самый пьяный. ‑ Ты знаешь, с кем вообще разговариваешь?

‑ Найм отменяется, Репт, ‑ хмуро произнёс Костя. ‑ Лучше ещё неделю подожду, чем с отрядом пьяниц, лыка не вяжущих, пойду в опасный поход.

Репт шагнул вперёд и, схватив обеими руками ладонь Кости, умоляюще произнёс:

‑ Кост, мы виноваты, но клянусь богами, что больше такого не повторится. А парни проспятся на корабле до вечера. Нам до высадки восемь часов идти.

Костя смотрел на опухших наёмников после ночного кутежа и думал, какое решение принять. Четыре серебряных уже были уплачены в качестве задатка. Других венторов, которые знали бы хорошо места, куда направляется Костя, и имели бы хорошую репутацию, в речном поселке не было. Ждать придётся не меньше пяти дней и не известно согласятся ли наёмники, вернувшиеся в посёлок, работать на него. Если найм был у них удачным, то ни один вентор в ближайшие десять дней носу из поселкового трактира и борделя по совместительству не высунет.

‑ Драконы с вами, нанимаю, ‑ сказал Костя Репту и следом предупредил. ‑ Но смотрите ‑ лишней капли в рот не брать.

‑ Согласны, ‑ радостно воскликнул наёмник, тут же снял обрезанную перчатку с правой руки и протянул ладонь Косте. ‑ Договор?

‑ Договор, ‑ пожал Костя чужую ладонь и следом передал три золотых монеты.

‑ Теперь можно и познакомится, ‑ довольный, как котяра, объевшийся сметаны, сказал Репт. ‑ Вот этого крепыша зовут Хурсом. Хороший мечник и капельку маг.

‑ Маг? ‑ заинтересовался Костя. ‑ Здорово. А почему мне тогда сказали, что нанять мага стоит от десяти золотых и пятнадцати процентов добычи?

‑ Ну, тут все мы немножко маги, ‑ пожал плечами Репт. ‑ Кто огонёк может зажечь, другой нежить почуять, или воду отличить хорошую от отравленной. Нас, правда, магами назвать сложно, так, слегка одарённые. Это у Хурса простой 'светляк' превращается в огненный шар. Маленький, но выжечь глаза или обжечь дыхание будет достаточно.

‑ Понятно, ‑ разочаровано вздохнул Костя. Потом пожал руку Хурсу и передал три золотых.

‑ Анаж. Отличный стрелок, явного дара в магии нет, зато способен вогнать стрелу в глаз с сотни метров сквозь кусты.

‑ Южир, проводник. Может в болоте найти местечко, где меньше всего комаров, пиявок, самая сухая почва и вода не такая поганая.

Каждому из наёмников Костя вручил по три золотых, как два дня назад и договорились с Рептом, старшим команды опытных венторов. Небольшой посёлок считался пристанищем авантюристов и искателей поделок древних, что ходили на противоположный берег Салпы, заброшенный со времён древней войны. Ни одного крупного поселения там не было. Появлялись лагеря‑однодневки, и только. Большим отрядам в тех джунглях делать было нечего. Рано или поздно она собирали вокруг себя такую массу опаснейших тварей, что приходилось поворачивать назад и, бросая всё, нестись сломя голову к реке. Эффективными считались отряды не более пятнадцати человек и не меньше пяти. Команда Репта насчитывала шестерых, но одного своего товарища потеряли в предпоследнем походе, а в последний ещё один чуть не умер от укуса змеи и сейчас лечился в посёлке. До района, где расположился посёлок древних, открытых покойным Вермаром, Репт дорогу знал.

В этот безымянный посёлок у реки Костя вошёл четыре дня назад с караваном торговцев. Торгаши наняли галеры и ушли дальше по реке в обжитым местам, где на их товары имеется устойчивый спрос. Ещё неделей ранее Костя покинул Траглар. Он честно просидел две недели в городе, попутно готовясь к походу, дожидаясь визита или вызова Гербеда. Но маг, словно, позабыл о нём. Впрочем, учитывая суету в городе, поселившейся в городе с момента нападения убийц на графский кортеж, поведение мага было неудивительным. В Траглар стекались отряды наёмников и магов, готовых предложить свои клинки в обмен на золото графини. Гербед, как первый помощник, вместе с леди Чемтэр с головою окунулся в хлопоты: проверка командиров наёмных отрядов, их заместителей, магов на благонадёжность; закупка продовольствия, зелий и эликсиров, контроль за их качеством и многое другое. Графство стояло на пороге большой войны с соседями. Понятное дело, что Гербеду было не до беседы со странным владельцем големов. Ждать же, когда тот освободится, Костя не стал.

‑ Капитан, пришла команда, теперь грузиться можно? ‑ крикнул Костя в направлении одной из галер, чей экипаж расслаблено валялся на палубном настиле промеж сидений гребцов. Один из них, приподнялся на локте, окинул взглядом берег, потом посмотрел на Костю. Ещё утром Костя договорился с одним из владельцев речных посудин. За пять мунгов ‑ серебреных монет, капитан согласился доставить его с големами и венторами на противоположный берег, опустившись вниз по течению на полсотни километров.

Моряк, наконец‑то, закончил рассматривать своих пассажиров, поднялся на ноги и махнул рукою. Больше всего проблем при погрузке доставили големы. Людей приняли с мелководья, бросив с борта в воду длинные сходни, по которым Костя и его наёмники поднялись на галеру. А вот под големами толстенные доски прогнулись, как коромысло, и громко затрещали, грозя переломится. Капитан сыпал проклятьями, грозился потребовать удвоение платы, если сходни, якобы из какой‑то запредельно редкой и потому дорогой древесины, сломаются. К счастью, всё обошлось.

‑ Одного своего истукана на корму, самого тяжёлого, пусть там сядет аккуратнее и чтобы не мешал рулевому. Второго на нос и тоже чтоб не мешал. Ясно?

‑ Ага, ‑ кивнул Костя.

‑ Давай остальное, раз ясно, ‑ потребовал капитан и протянул вперёд раскрытую ладонь. Костя положил на неё пять серебреных монет, оставшись без гроша. Впрочем, в джунглях деньги ему точно не пригодятся.

Галера (ладья, струг, чёрт его знает, Костя в них не разбирался) была широкой с высокими носом и кормой, места вполне хватало, чтобы разместить человек пятьдесят. С каждого борта по четыре больших весла на двух человек. От борта до борта шли широкие скамьи. У бортов на них сидели гребцы, в центре по скамьям был брошен настил из толстых досок. На корме имелось рулевое весло, лопасть у которого были шире, чем у гребных. На носу сидел капитан, исполняя роль вперёдсмотрящего.

Венторы мигом поскидывали свою поклажу на настил, сняли сапоги, расстегнули куртки и повалились на настил. Южир, тот самый мелкий, едва стоящий на ногах после ночной гулянки, немедленно захрапел.

‑ Пошли! ‑ зычно крикнул капитан. Гребцы слитно опустили вёсла в воду, налегли на них, страгивая галеру с места. Заплескалась вода, за кормой во все стороны разошлась волна. С каждым новым ударом вёсел по воде, галера ускорялась. Все действия гребцов были почти слитные, никаких команд капитан не подавал. По воспоминаниям с Земли Костя знал, что на вёсельных судах всегда имелся барабанщик, который отбивал такт для гребцов. Или всё это не более чем выдумки режиссеров?

Костя, было, сунулся к капитану, собираясь скоротать время за беседой, но тот его грубо послал, чтобы не мешал наблюдать. Венторы как один дремали, пришлось Косте присоединиться к капитанскому занятию. Но если тот выглядывал топляки, морских тварей, чужие корабли и засады, то землянину было интересно всё.

Берега так густо заросли деревьями и высокими кустами, что, казалось, будто зелень поднимается прямо из воды. По ветвям порхали бабочки, некоторые экземпляры достигали просто гигантских размеров. Пара увиденных Костей этих насекомых легко заткнули бы за пояс земную ворону. Кроме бабочек хватало и привычной живности ‑ птиц, зверьков, похожих на огромных ласок, уродливых обезьян с огромными когтями и пастями полных белоснежных зубов‑игл. Посматривали эти твари на проплывающую мимо галеру с людьми с нескрываемым гастрономическим интересом.

Было очень много змей. Костя принимал их за странные лианы, пока на его глазах одна из этих 'лиан' вдруг не скользнула с ветки в воду, погрузившись на добрый метр. Секунду спустя показалась уже с большой рыбиной, зажатой в пасти.

Встречались и следы людей. В сплошной стене растительности Костя увидел обгорелый остов огромного корабля с пузатыми боками.

‑ Купеческая посудина, Лонг Башнель ходил на ней по всё Салпе, ‑ ответил на Костин вопрос Репт, развалившийся на нагретых досках и похожий сейчас на кота на подоконнике в лучах весеннего солнышка. ‑ Торгаш ещё тот, не боялся к некромантам заскакивать.

‑ К кому? И живым уходил? Грабил некров или мстил за что‑то?

‑ Я же говорю ‑ купец, торговал он с ними. Некроманты тоже люди, им многое что нужно. Вино, пряности, материя для одежд, металлы всякие.

‑ Рабы, ‑ добавил сквозь зубы Костя.

‑ Не, с этим, вроде, Лонг не связывался, хотя кто его знает. Сжёг же кто‑то его корабль и не просто так, я уверен. Простым пиратам был не по зубам, да и договор у него с ними был.

‑ А что он, тогда, мог покупать у некромантов?

‑ Камни духа, чего же ещё?! ‑ даже удивился Репт. ‑ У некров да демонологов они самые лучшие. С некромантами все воюют, тащат на костёр или на кол сажают при большой толпе, а тишком золото и серебро за кристаллы несут. Вот так‑то. В Арсуре... ты же, Кост, вроде оттуда... с ними многие торгуют, даром, что ли, граница у них с герцогством общая.

Понемногу течение усилилось, гребцам всё реже приходилось шевелить вёслами, и вся работа легла на кормчего. Через два часа плавания капитан принялся бросать перед носом тёмные шарики, размером с куриное яйцо. При падении шарик оставлял после себя бардовое пятно, очень быстро расползающееся по воде по течению. Не удержавшись, Костя поинтересовался у него, что это и зачем нужно.

‑ Смесь алхимическая, спрессованная. В воде тут же размокает и растекается на огромную территорию. Хорошо отпугивает разную речную нечисть, ‑ нехотя просветил землянина капитан. ‑ Правда, если внизу по течению нас ждёт засада, то это пятно выдаст.

‑ Пираты?

‑ Не только, тут всяких хватает.

‑ А что за нечисть?

‑ Рыбы летающие, красноголовые черви, спруты речные...

Красноголовые черви ‑ до полуметра длиною очень тонкие, полупрозрачные создания, имели гадкую привычку цепляться за днище корабля или вёсла, после чего понемногу двигаясь, забирались на борт. Добравшись до человека, тут же вгрызались в него. Без воды, на солнце черви очень быстро дохли. Вырвать из себя червяка не получалось ‑ водянистые тела лопались и рвались, а головка оставалась внутри, там же жили микроскопические личинки‑паразиты, быстро расползающиеся по телу через кровь и заживо съедающие любое живое создание. В качестве лекарственного средства пили особо противное зелье или обращались к магам‑целителям.

Спруты были... самыми обычными спрутами, только с очень длинными щупальцами и жили в реках. Встречались редко, но всегда нападали на суда, если их пути пересекались. Вцеплялись присосками в людей и тащили в воду, у попавших в их объятия жертв в воде шансов спастись не было.

Летающие рыбы ‑ маленькие, толщиною с мужской палец и в длину сантиметров десять‑пятнадцать, рыбки с огромными мягкими плавниками. Легко выпрыгивали из воды и, планируя в воздухе, могли пролететь с десяток метров. Охотились на живность, любящую отдыхать на ветвях деревьев над водою. Разгоняясь в воде, они, словно, снаряды из пращи, врезались в жертву. Очень маленькие, но с выворачивающимися вперёд челюстями и зубами‑крючками, от которых можно было избавиться, только оторвав вместе с частью своего тела. Опасность представляли тем, что передвигались большими косяками, по несколько сотен особей.

‑ Проклятье! Пираты! ‑ внезапно закричал капитан, прерывая свой рассказ о речных обитателях. Слева, в двухстах метрах, срывая маскировку из лиан и кустов, из небольшой протоки выбирался крупный корабль. Шёл под пёстрым, в зелёных и коричневых пятнах, парусом, и, не смотря на отсутствие попутного ветра, материя была надута, и судно двигалось в нужном направлении. На флагштоке вился чёрный кусок материи.

Гребцы достали из‑под настила мешки из провощенной материи, вынули из них кожаные кирасы и кожаные шлемы, в которые торопливо оделись. Затянули ремни, положили рядом короткие мечи и абордажные багры, вдоль бортов в специальные пазы поставили щиты. Когда они вновь взялись за вёсла, между судами было около пятидесяти метров. С пиратского судна прилетело несколько стрел, к счастью, никого не ранило.

‑ Венторы, дракону в зад вас, стреляйте! ‑ заорал капитан. ‑ Големы могут помочь?!

‑ Помогут, ‑ пообещал Костя. Первый, находящийся на корме, неуклюже приподнялся. Галера качнулась с борта на борт, со стороны гребцов послышались проклятья. Очередь из пяти шариков прошлась по носу вражеского корабля, выбила несколько щепок, кто‑то из пиратов получил снаряд в плечо и упал назад. Следующие пули ударили в магический щит.

‑ Там маг, проклятье! ‑ выругался Репт. Вентор вооружился длинным, почти в метр арбалетом, до этого лежащим в разобранном в виде в мешке. Его болт, как и пули голема, бессильно отскочил от магического щита перед пиратским кораблём.

‑ Хороший амулет, ‑ поправил своего старшего Анаж. Мужчина держал в руках лук и выбирал момент, когда можно будет пустить стрелу во врагов.

Костя, увидев, что обычным пулям щита не пробить, приказал голему прекратить стрельбу. Из своего мешка достал бронзовый шар, по форме похожий на раскрытую сосновую шишку, скрутил с гарпуна наконечник и на его место поставил шишку. Следом приготовил ещё один гарпун из запасов.

‑ Под нос ‑ пли! ‑ скомандовал Костя. К этому времени, несмотря на отчаянные усилия гребцов, между кораблями было менее сорока метров. Промахнуться на таком расстоянии практически невозможно. От удара гарпуна с тяжёлым бронзовым шаром с рунами на усиление удара, пиратский магический щит вспыхнул, ослепляя даже солнечным днём.

‑ Щит пропал! Стреляй! ‑ радостно прокричал Анаж. Почти одновременно щёлкнули тетивы луков и арбалетов венторов. Костя перезарядил гарпун. Второй выстрел угодил в нос корабля чуть выше полуметра от ватерлинии. От удара пиратское судно на секунду остановилось, клюнуло носом вниз, во все стороны полетели куски дерева. В пробоину хлынула вода. Костя довольно засмеялся, после этого прикрутил на место острый наконечник и защёлкнул на нём карабин троса.

Радостно закричали венторы, им вторили почти звериным рёвом гребцы с капитаном. Вот только обрадовались все рано. Не успели отойти от тонущего пиратского судна на полкилометра, как впереди капитан заметил несколько подозрительных водоворотов. Небольших совсем, такие уже встречались на пути, и каждый раз их благополучно обходили. Но не в этот раз.

Галера разогналась так, что кормчий просто не успел справиться с инерцией судна.

‑ Табань! ‑ заорал капитан.

'И как только голос не сорвал себе ещё', ‑ подумал Костя. Речные термины для него были в новинку, водоворотов он не увидел, только слышал предупреждение капитана.

Огромное ‑ и как только пираты смогли установить несколько таких на течении ‑ бревно с заостренным концом, ударило в правый борт галеры неподалёку от носа. Длинное очищенное от веток, бревно с грузом на одном конце, притопленым на дно, остро затесанным на другом, с верёвкой и ещё одним грузом, который не даёт бревну вилять и разворачиваться. Обычно такие ловушки ставились в узких протоках с сильным течением, но здесь пираты рассчитывали, что во время погони всё внимание моряков будет на преследователях.

Галера насадила себя на ловушку, как медведь на рогатину. Судно резко накренилось на левый борт, полетели в воду люди, вещи. Оставшимся на борту повезло ещё меньше ‑ неуклюжий Второй, как старая игрушка Ванька‑встанька прокатился от носа до кормы, калеча гребцов и венторов. Костя, стоящий на корме, оказался в реке одним из первых, вместе с Первым, кормчим и Анажем. Голем только булькнул и всё. Кормчий неплохо держался на воде и даже придержал за воротник куртки Анажа, оказавшегося рядом. А вот землянину не повезло. Тяжёлые ботфорты мигом наполнились водою и потянули на дно, как пудовые гири. Плавал Костя плохо, считай, никак, поэтому, быстро пошёл на дно.

В груди появилось жжение, хотелось вдохнуть. Разум понимал, что вместо воздуха в лёгкие хлынет вода, но инстинкты брали верх. Костя закрыл лицо рукой, зажимая нос и рот, таким нехитрым способом рассчитывая выиграть чуть больше времени. При этом надеялся быстро достигнуть дна, оттолкнуться и выскочить на поверхность за порцией воздуха. Но дна всё не было, в глазах плясали разноцветные пятна, грудь судорожно дёргалась в спазмах. Сквозь мутную грязную воду проглядывал тусклый шарик солнца. Глаза драло от мусора.

Когда Костя уже мало что соображал от нехватки кислорода, он наткнулся на что‑то тонкое, пружинящее под его весом и натянутое, как струна. Схватился свободной рукой, потом второй, освободив нос и рот. Переставил руку, перехватившись выше, потом ещё раз, ещё... Косте повезло: его течением снесло к последней пиратской ловушке. По верёвке, что была привязана к заострённому концу бревна, он сумел подняться на поверхность и намертво вцепиться в эту подводную 'мину'.

‑ Кха‑ах‑ха! ‑ с хрипом выскочил он на поверхность. Пару минут он был занят только тем, что дышал. В чувство его привели нечеловеческие крики. Команду ладьи и венторов рвали речные обитатели. Блестящие серые спины на миг показывались на поверхности и вновь исчезали. Твари были небольшие, не больше полуметра в длину. Они налетали на людей, рвали их и с куском кровоточащей плоти, обрывками окровавленной одежды уходили на глубину. На запах крови со всей реки собирались хищники. Совсем рядом с Костей несколько тварей устроили драку за чью‑то руку. Рядом с Костей в каком‑то метре из воды показалась морда зверька, похожего на выдру. Несколько секунд тварь смотрела на землянина крошечными красными глазками, потом оскалилась, показав десятки острых зубов, и нырнула.

Костя намертво вцепился в бревно, стараясь не шевелиться. Крови на нём не было, он не бил руками по воде, чтобы поскорее выбраться на берег, заведомо проигрывая в скорости речным обитателям. Помочь команде и венторам он не мог, только смотрел, как один за другим исчезают под водою головы людей, чтобы больше не всплыть.

Галера с пробитым днищем продрейфовала меньше двухсот метров по течению и затонула. Часть гребцов попыталась спастись на ней, но когда под водою скрылась корма, погибли и они. Ещё долго речные хищники пировали на месте крушения. Кроме команды ладьи тварям на обед достались тела пиратов: их с десяток принесло течением сверху.

После крушения уцелели только големы, которых Костя чувствовал где‑то в стороне, на речном дне. Магическая связь была плохая, команды то и дело срывались, вероятно, из‑за текучей воды и большой глубины. Прошло больше двух часов, пока рядом с ближнем берегом из воды показалась голова Первого. Твари несколько раз пытались прогрызть его броню, но толстый металл был для них непреодолим. Они ещё несколько минут покрутились у берега, когда голем оказался на твёрдой земле и скрылись. Второй вышел из воды в сотне метров ниже по течению от Кости, и его вниманием хищники обделили. То ли, булькающий под водою паром Первый казался им более живым, то ли, определили во Втором такого же несъедобного.

Вскоре, водная гладь успокоилась, и больше ничто не напоминало о разыгравшейся трагедии на реке. По команде Кости Первый выстрелил гарпун навесом, так, чтобы трос, закрепленный на нём, упал в воду рядом с землянином. Ухватившись рукой за скользкую верёвку, для надёжности намотал её на ладонь, после чего отдал команду тянуть. Через пятнадцать секунд он чуть не вспахал носом красную глинистую почву берега. Над головою прогрохотала очередь, вспенив пулями воду у берега. Оглянувшись, Костя увидел двух 'выдр', почти пополам перерезанных тяжёлыми пулями.

‑ Тьфу, твари, ‑ сплюнул он горькую от речной воды слюну, ‑ что б вы все сдохли.

Из воды вместе с Костей никто не больше не выбрался. Словно в насмешку со стороны местных богов, он оказался на том самом берегу, на котором далеко в джунглях прятался древний посёлок.

Глава 14

Укрывшись за стеною зарослей от чужих глаз с реки, если там вдруг пройдут пираты, Костя поставил големов на охрану и провёл инвентаризацию имущества. Мешки, которые землянин не стал снимать с големов, раз уж они всё равно не испытывают усталости, промокли, и многое испортилось. Костя лишился сухих трав, которые можно было заваривать для лечебных настоев, половина мазей смешалась с водою и тоже пропала. В мешочки с сахаром и солью попала вода, из‑за чего больше половины пропало, а оставшаяся кашица была полна мусора и черна от грязи. Разбились несколько флаконов с зельями, к счастью, Костя брал с запасом и совсем уж без лекарств он не остался. Вспомнив слова капитана про речных паразитов, землянин торопливо выпил половину флакона подходящего алхимического отвара. Размокли и размазались тонким слоем по внутренним стенкам мешка сухари. Разбухла от долгого пребывания в воде крупа. Вяленое и копчёное мясо имело настолько неприглядный вид, что Костя едва поборол желание выбросить эту гадость в реку.

Зато сохранилось оружие, доспехи, провощенной ткани палатки вода не причинила никаких повреждений. Запасная смена одежды и нижнего белья требовали просушки и только. Двухлитровая плоская фляга из бронзы с чарами для конденсации воды нашлась на своём месте. Тут же активировав руны, Костя дождался, когда наберётся воды полная фляжка. После этого разделся и тщательно вымылся, при этом осмотрев тело. Синяки и кровоподтёки беспокоили слабо, гораздо большее внимание уделил царапинам, крошечным ранкам и припухлостям, какие оставляют укусы насекомых. А таких нашлось только на руках и животе с десяток. И неизвестно сколько было на спине, кожа которой зудела и чесалась.

Под жарким солнышком одежда высохла за полчаса. Кожаные сапоги оставались сырыми, но надевать их Костя не собирался. Оказавшись в джунглях в полном одиночестве, где на каждом шагу можно вляпаться в крупные проблемы, он желал защитить себя как можно сильнее. Материя и кожа для этого не годилась. А вот сталь ‑ то, что нужно.

Неделю кузнец и два его помощника подгоняли для Кости полный латный доспех, заменив все кожаные детали на металлические. И три дня потребовалось землянину для нанесения рун на каждую часть экипировки.

Одному без помощника надевать доспехи было тяжело, но Костя с этим справился. Под панцирь на грудь надел амулет с руной холода и ветра, чтобы не изжариться в доспехах. Кроме доспехов имелась секира ‑ небольшое лезвие полумесяцем с пятнадцатисантиметровым трёхгранным шипом на обухе и метровой рукояткой из чуть сплюснутой бронзовой трубы. Благодаря рунам секира могла прорубить панцирь латника первой линии, а шип пробивал грудную пластину боевого голема. Ещё был арбалет, в котором, как и в секире, все деревянные части были заменены на металлические, даже вместо волосяной тетивы мастер поставил металлическую полоску, скрученную в тросик и очень гибкую.

Джунгли сильно отличались от привычного леса. Ветви деревьев густо переплетались между собою, образуя несколько ярусов и превращая яркий солнечный свет в полумрак. Свисали длинные побеги, лианы, в которых было полно запутавшихся отмерших суков, упавших сверху. Травы не было совсем, влажную липкую землю покрывали редкие пятна лишайников, иногда встречались крошечные полянки папоротников и мясистых хвощей. Да часто встречались кучи прелых листьев и гнилых ветвей.

Во главе отряда шёл Второй, который в левой конечности держал секиру и прорубал проход сквозь сплетение лиан и ветвей. Мелкие крысоловы, как их окрестил про себя Костя, сновали в паре метрах вокруг отряда, практически изображая спутники вокруг планеты. При этом успевали заскакивать на деревья, согнать или перекусить пополам местных обитателей. Жуки, бабочки, пауки, змеи ‑ всё встречалось с их стальными зубами, если имело приличные размеры. Несколько раз вцеплялись в полутораметровых змей, похожих на питонов. Пресмыкающиеся заворачивали их в кольца, но быстро дохли под мощными челюстями. Одну такую змейку, самую целую, всего лишь с отгрызенной головой и парой дециметров тела парень закинул на Первого, рассчитывая перекусить свежим мясом на привале.

Через три часа похода, через полчаса, как добыл на 'охоте' змею, Костя сделал остановку. Снял часть доспехов, оставшись только в кирасе и сабатонах, умылся. Потом освежевал змею, стянул с той шкуру чулком, выпотрошил и нарезал мясо широкими и тонкими полосками. Из мешка вытащил плиту ‑ бронзовую пластину сорок сантиметров на сорок с редкой решёткой из тонкой проволоки в пяти сантиметрах над её поверхностью, активировал на неё руны. Когда металл разогрелся, положил на решётку мясо. Каждой полоске хватило пяти минут, чтобы прожарится. Аромат был просто потрясающий! На всякий случай, Костя сделал несколько глотков эликсира против отравлений, перед тем, как впиться зубами в мясо. Остатков соли хватило, чтобы сделать пищу менее пресной.

Наевшись и отдохнув, Костя оделся и зашагал дальше. А ближе к вечеру встретился с местным хозяином джунглей. Впереди вдруг всё затрещало, захлюпало, с писком бросились навстречу Косте мелкие зверьки, которых в великом множестве водилось в зарослях и которые постоянно попали в зубы кросоловам‑големам. Увидев землянина, зверьки порскнули в разные стороны, забираясь по побегам и лианам на деревья.

‑ Назад, ‑ скомандовал Костя. В окружающих зарослях видимости было меньше пяти метров, а отойдя назад перед ним, будет достаточно широкая тропа, прорубленная и протоптанная големами. Если Нечто впереди не изменит направление, то выскочит точно на неё.

Так оно и вышло. Огромная тварь, похожая на гориллу, но ростом свыше трёх метров и передвигающаяся только на ногах выбралась из сплетения лиан в пятнадцати метрах впереди Кости. Огромная, сплюснутая, как тарелка, голова с выдвинутой вперёд пастью и парой клыков на верхней челюсти, по‑вампирьи выступающих изо рта. Шеи нет, на спине внушительный горб, поднимающийся почти до середины головы. Руки короткие, или, может быть, таковыми показались землянину из‑за невообразимо широкой груди существа. Ноги кривые, такие ещё называют кавалерийскими. Всё тело покрыто тёмно‑коричневой шерстью, свалявшейся в длинные сосульки.

Увидев Костю, тварь замерла на секунду, потом громко заревела. Сорвав целую стену лиан, существо открыло древесный ствол и быстро начало рвать кору лапами над головою насколько смогло дотянуться ввысь. Может, демонстрировала свою силу и внушительность при виде высоких големов (например, медведи на Земле делали затёсы на деревьях на свое территории, и чем выше доставали их когти, тем мощнее и сильнее был хозяин делянки), может, таким способом вызывала на поединок. Костя следовать предложенным правилам не стал.

‑ Пли! Руби!

Гарпун ударил тварь в подмышку, так неосмотрительно открытую гориллой. Острый наконечник, зачарованный на прочность и усиление удара погрузился в чужую плоть больше чем наполовину. И тут заработала катушка на плече Первого, сбивая тварь с ног и волоча по земле. К тяжело раненой и ошарашенной горилле метнулся Второй, замахнулся секирой и вбил шип в голову, выдернул и вновь ударил, потом развернул оружие режущей кромкой и нанёс несколько ударов по спину, в хребет.

Смертельно раненая тварь жила ещё долго. Изрубленный, с почти отрубленной головой и руками, гигант из джунглей всё порывался встать и наказать обидчиков. Затих только через пятнадцать минут, превратившись в гору изрубленной плоти.

Шкура у гориллы была такая толстая и прочная, что с обычным оружием справиться с ней не представлялось возможным. У Костиного отца имелась внушительная коллекция охотничьего и реплик боевого оружия. К примеру, кинжал 'Охотничий' из дамасской стали и с бритвенной заточкой хранился в ножнах из толстой и специально выделанной кожи. Так вот, на этих ножнах кинжал оставлял неглубокие царапины даже при заметном усилии.

Шкура же у гориллы по прочности превосходила материал ножен. Плюс, свалявшаяся почти в войлок шерсть добавляла очков, так сказать, брони.

Ничего полезного на тушке Костя не нашёл: шкуру снимать долго, мясо вонючее. Так и бросил её в джунглях на пропитание мелким лесным хищникам.

Место для привала готовил тщательно и долго. Големы больше часа вырубали заросли и срывали лианы, вытаптывали площадку. Весь мусор Второй оттаскивал далеко в сторону. В центре образовавшейся поляны Костя поставил палатку, по краям поляны разлил зелье, отпугивающее зверьё и поставил два сторожевых амулета. Рядом с палаткой всю почву обработал алхимическим составом от муравьёв, москитов, всяческих личинок и жучков. Крысоловов отправил патрулировать поляну.

Сон прерывался пять раз: то големы открывали дружную стрельбу по только им виденной цели, то сверху с деревьев на палатку падали жители джунглей, тут же дохнущих на зубах у крысоловов. С утра рядом с палаткой лежали полдюжины мелких, не больше семидесяти сантиметров, худых змей и два огромных паука. Последние запросто могли обхватить своими мохнатыми темно‑коричневыми лапками курицу.

Поджарив трёх змеек и напившись, Костя тронулся в путь. Второй день оказался намного труднее и богаче на неприятные встречи. Ещё дважды сталкивался с гориллами, которых, как магнитом, тянуло на шум, производимый големами. Твари были мельче первого экземпляра, но доставили хлопот больше. После второй встречи Косте даже пришлось ремонтировать кожух‑барабан на правой руке Второго, смятого ударом гиганта.

Сильно доставали обезяноподобные зверьки, крутящихся на втором‑третьем ярусе деревьев. Они забрасывали Костю и големов обломками веток, плодами и своими экскрементами. После того, как големы расстреляли с десяток гадящих тварей, те стали держаться подальше.

Кроме живых препятствий в джунглях хватало и всевозможных природных, растительных баррикад. Стали часто попадаться целые горы гниющих лиан, листвы и веток, поваленных деревьев, траншеи и ямы, заполненные тухлой водою, в которой плавали мёртвые насекомые и трупики мелких зверьков. Косте приходилось несколько раз разворачиваться и искать новую дорогу, настолько в непроходимые места заходил.

Вторая ночёвка прошла по отработанному сценарию, но гораздо тревожнее. Косте пришлось под утро пострелять из арбалета. Стая крупных, размером с волков созданий, подкралась к стоянке и напала на крысоловов. На шум тут же открыли стрельбу Первый и Второй и тут же стали целью для ночных хищников. То, что големы явно несъедобны ‑ это тварей не волновало. Подвижные, ловкие создания кружили вокруг металлических великанов, делая частые броски, после которых на телах големов появлялись свежие царапины. Стоило Косте выбраться из палатки, как его чуть не сожрали. Без доспехов он стал бы лёгкой добычей.

Костя успел юркнуть обратно в палатку и задёрнуть полог, в который тут же с той стороны ударилась чужая морда и попыталась прогрызть ткань. В раскрытую пасть прямо сквозь материю Костя ударил кинжалом, наполовину погрузив клинок в чужую плоть. Захрипев, зверь отскочил назад. Но тут же ещё одно тяжелое тело ударило в заднюю стенку, по тенту заскребли когти, ткань опасно затрещала. Взяв в руке заряженный арбалет, с которым почти в обнимку спал, Костя спустил тетиву. Тяжёлым болтом тварь отбросило далеко, только раздался визг, полный боли и злости на кусачую добычу.

Сделав несколько прорех в палатке, Костя следил за обстановкой и пытался изредка подстрелить хищников. Но из пяти болтов только одним удалось попасть в ляжку зверю, его, потерявшего прыткость и скорость, тут же пристрелил Первый. После этого Костя изменил тактику. Крысолову, чуть более вёрткие, чем ночные нападающие, ловили момент и вцеплялись намертво в задние лапы тварей, превращаясь в гири. Стреноженных хищников быстро и легко расстреливали Первый и Второй. Утром Костя насчитал четырнадцать мёртвых тел.

Только на третий день Костя вышел к посёлку. Тому, открытого Вермаром или другому ‑ неизвестно.

От имевшегося боезапаса осталась треть, Второй прихрамывал на левую ногу из‑за повреждённого в схватке с очередной гориллой коленом. Починить повреждение в джунглях Костя не мог. Мало того, по причине частой стрельбы сильно забились свинцом нарезы в стволах, из‑за чего упала точность. Почистить же стволы было нечем, как‑то до этого подобная проблема не вставала. И на тренировочных стрельбах Костя не обратил внимания. Да и откуда ему было знать? Современное нарезное стрелковое оружие давно уже избавилось от этой болезни.

Джунгли вплотную подступали к крайним зданиям, образуя живую стену вместо отсутствующей защитной. Все крайние дома были увиты лианами от конька до фундамента. Со слов призрака, в такие лучше не соваться ‑ чревато нежелательными встречами с опасными обитателями и разрушением домов, держащихся, подчас, только за счёт побегов и лиан, словно, живым каркасом оплетающих строения. Да и сложно найти хоть что‑то ценное там ‑ сгнило, затянуло растительностью, утащили создания, падкие на всё сверкающее.

Следующий ряд домов был сильно повреждён. Вывалившиеся с частью кладки окна и двери, проваленные крыши, обрушившиеся куски стен. Магия давным‑давно перестала сохранять постройки и те понемногу пришли в упадок. Внутри можно было попытаться ценные вещи, если бы не новые жители. В одном здании поселились змеи. Сотни рептилий от десятисантиметрой крохотной змейки, толщиной с мизинец, до пятиметрового гада, чьё туловище было толще бедра взрослого человека. Змеи грелись на солнце на камнях из развалившихся стен, свисали из окон, лениво ползали по крыше и мостовой перед домом.

Через несколько домов на другой стороне улицы, совсем рядом с заросшими зданиями поселились муравьи. Не те мелкие мураши с Земли, а здоровые, пятисантиметровые толщиною с майского жука монстры. Двухэтажное здание с высокой четырёхскатной крышей здание было покрыто насекомыми, как конфетный шарик кокосовой стружкой. Костя обошёл гигантский муравейник по дуге, опасаясь, что от этих тварей големы не спасут.

Ещё одно строение облюбовали твари, похожие на прямоходящих кошек. Высотою около полутора метров, сутулые с длинными четырёхпалыми палыми, худые настолько, что рёбра проступают сквозь шерсть, а животы прилипают к позвоночнику. Тело было покрыто короткой разноцветной шерстью с красивыми узорами. Когда Костя сунулся в их жилище, на пороге показался один из этих кошканов. Вздыбив шерсть и оскалив клыки, создание недвусмысленно показало, что землянину здесь не рады. По соседству в окнах мелькнули несколько худых фигур, парочка спрыгнула на мостовую со второго этажа. Оценив размер зубов и длину когтей на длинных руках, Костя сдал назад.

‑ Тихо, тихо, ошибся номером, ‑ негромко произнёс он, при этом арбалет был направлен на самого крупного противника, а его големы держали под прицелом окна и ту парочку, что выбралась на улицу. Кошканы, как решил их назвать Костя, провожали землянина три дома, держась в десяти метрах за ним.

Самыми сохранившимися оказались дома в центре. Скорее даже не дома ‑ особняки. Все трёхэтажные, с флигелями, башенками, большими дворами, обнесённые высокими каменными заборами и оградами из чугунных и бронзовых прутьев, с фруктовыми садами и газонами, заросшими розовыми кустами, орхидеями и незнакомыми Косте цветами всевозможных форм и расцветок. Всего зданий в центре было семь.

В качестве первого объекта для осмотра Костей был выбран дом со следами пожара ‑ полосы копоти на окнах, чёрные прорехи в крыше, обугленные доски на дверях и ставнях. Возможно, добычи там окажется мало или совсем её не будет, зато и магией от этого особняка не тянуло, как от прочих.

Когда Второй подошёл к воротам особняки и сорвал калитку из бронзовых витых прутьев, из открытого окна второго этажа в него ударила большая арбалетная стрела. Скользнув по стальному шлему, усиленному рунами, снаряд бессильно отрекошетил в сторону, чтобы через несколько секунд раствориться в воздухе.

‑ Вот же гадство, ‑ зло прошипел Костя, прячась за Первого. Спустя пять секунд очередной болт ударил в его защитника и отскочил на мостовую в метре от голема. Пока он не исчез, парень успел подробно рассмотреть. Древко сантиметров шестьдесят, наконечник трёхгранный, примерно десять сантиметров, оперение идёт неровно, словно, заворачиваясь, и сделано из плотного материала ‑ полоска кожи, металлическая пластинка. Как и первый снаряд, скоро исчез и этот. Костя об этом слышал. Псевдоматериальные стрелы и заряды к метательным машинам не были большим секретом, вот только создание их было по силам только самым выдающимся магам. Такие болты мог выпускать Шестирукий и тот голем, создание которого Марг возложил на плечи Кости. Маны потребляли эти создания очень много, недаром в качестве питающего кристалла для своего нового тела Марг планировал использовать плиту из мифрила. Менее энергоёмкий источник не смог бы напитать все руны и заставить те работать без сбоев. Так что, в пострадавшем от пожара доме стоял на страже боевой голем, для которого пара переделанных шахтёров и их хозяин ‑ на один зуб. Удивительно, что он ещё не выскочил из дома и не порубил Костью и его охранников.

Очередной болт скользнул по броне Второго. Дополнительные пластины, навешенные на голема и усиленные рунами, пока справлялись, вражеские снаряды оставляли на металле глубокие царапины и только.

Первого Костя заставил войти во двор дома и встать под стеной, в мёртвой зоне для стрелка. А Второй по команде землянина выдал несколько очередей в оконный проём, из черноты которого летели стрелы. В ответ в голову голема ударил снаряд, оставив очередную царапину.

' Что‑то медленно стреляет, может, мана на исходе или с рунами что‑то?.. А если так...'

Заставив Первого развернуться спиною к врагу, Костя заменил наконечник на гарпуне. Рассчитывал если не повредить вражеского стрелка, то хотя бы разнести стену, чтобы получше рассмотреть противника или выгнать в соседнюю комнату. Если у врага мана на исходе, то рано или поздно Костя возьмёт его измором. А эта древняя рухлядь не только гора металла (в которой встречается и золото с платиной), но и мощный магический кристалл, и великолепный камень духа. Венторы подчас мечтали столкнуться с таким противником, доход от кристаллов и камней выходил выше, чем от серебряной и золотой посуды, украшений и прочих драгоценных поделок.

Гарпун сорвался с руки голема и исчез в окне дома. Через секунду там сверкнула ослепительная вспышка, словно, полыхнула гигантская электродуга.

‑ Писец кристаллу, ‑ почти застонал Костя, опознав по характерному эффекту разрушение камня‑накопителя. Под прикрытием брони Первого он подобрался к дому. К этому моменту Второй выломал прогоревшую дверь. В дверной проём юркнули крысоловы и через пять минут передали смутный образ 'опасности нет'.

Дом, несмотря на закопченные стены снаружи, изнутри сохранился достаточно неплохо. Ковры, столики из дерева, картины и деревянные панели на стенах превратились в труху. Но было видно, что над ними поработало время, а не огонь. Очень хорошо сохранились лестницы на второй и третий этаж. Что неудивительно ‑ они считались частью здания и были защищены магией, как и стены с крышей.

Костя просматривал комнаты из коридора: Второй ломал дверь, если та была закрыта, крысоловы заскакивали внутрь, если шума драки не было слышно, то Костя с порога окидывал взглядом помещение, ставя пометку в памяти на очередность обыска: в первую очередь или в последнюю. Несколько спален, кладовка, две комнаты для слуг, судя по бедной (в сравнении с другими комнатами) обстановке, зал с камином, где на стенах висели голые черепа охотничьих трофеев и несколько образчиков оружия. Кухня ‑ закопчённая от пола до потолка, видимо, именно отсюда начал своё шествие огонь. Лаборатория или мастерская ‑ огонь уничтожил здесь почти всё, целыми остались два металлических стола и несколько больших стеклянных бутылей возле стены. Кабинет ‑ выжженная дотла комната, только зола и чёрные угольки поскрипывают под лапами крысоловов.

Ещё один кабинет. Здесь сохранились отдельные куски шкафов и часть огромного стола. Наверное, древесина, из которой была сделана мебель, отличалась хорошим сопротивлением к огню. Или пламя было не таким сильным. Рядом со столом в углу стоял голем, тот самый стрелок, который до последнего защищал вверенный под его охрану дом.

‑ Фьють, ‑ присвистнул Костя, когда увидел состояние магического механизма. ‑ Понятно теперь всё.

Голем был изувечен и это ещё мягко сказано. Обе ноги смяты, местами виднеются оплавленные дыры, левая рука вырвана 'с мясом', тросики да погнутые крепления внутренних механизмов вываливаются из 'раны'. Корпус покрыт вмятинами, есть глубокие, сквозь которые просматриваются шестерни и валы, рубленые отверстия. На правой руке имелся выступ, похожий на такие же, что у Шестирукого. Только местный защитник пользовал не клинки, а метательные дротики. Голова голема была от макушки до верхней губы расколота тонкой трещиной, а точно в середине лба эта трещина обзавелась свежей вмятиной, глубоко вошедшей в мозг ‑ магический кристалл. Рядом с охранником лежал гарпун.

Благодаря невероятному стечению обстоятельств, Первый попал точно в голову, да ещё тютелька в тютельку ‑ трещину в броне противника. Маны в том было мало, защита работала плохо, а для рун на гарпунной 'шишке' Костя магической энергии не пожалел. От удара металл головы вмяло внутрь, кристалл (скорее всего, он и так был повреждён давним вражеским ударом, не от времени же трещина появилась) треснул и вся энергия высвободилась. Именно это и стало причиной яркой вспышки. Такой процесс сходен по эффекту с электромагнитным импульсом. Вся магическая начинка выгорела, а без рун голем превратился в кучку металлических деталей, причём, учитывая состояние охранника, бесполезных для Кости.

По команде землянина его големы вытащили из тесного кабинета тело сторожа и спустили на первый этаж в холл. Из зала с трофеями Костя взял два маленьких топорика и длинный кинжал. С их помощью Костя за час снял пластины брони со сторожа и вынул из груди голема камень духа. Уже этот предмет ‑ небольшой кристалл в виде призмы величиною с ружейную гильзу двенадцатого калибра, окупал примерно треть затрат на эту экспедицию. Но вот продавать его Костя не собирался, вот ещё, древние камни духа да ещё сохранившиеся до этого времени, не чета современным поделкам магов.

Дом наградил Костю богатыми и бесполезными трофеями. Много серебряной посуды, дорогой, но рассчитывал он на записи по магии! Собрав все тарелки, кубки и ложки с ножами в мешок, повесил тот на Первого и покинул дом...

С негромким 'шмяк' плод размазался по грудной пластине панциря. Второй попал в правый наруч, которым Костя прикрыл смотровую Т‑образную щель на шлеме. Ещё несколько пролетели совсем рядом, расквасившись о камни забора. Спустя несколько секунд на землянина и големов обрушился дождь из слив, яблок с грушами и винограда. Перезревшие плоды от удара превращались в кашицу с сильным кислым запахом. Увидев, как броня Первого потемнела в том месте, куда попала слива, Костя не удержался от проклятия: мякоть фруктов ничем не уступала сильной кислоте. Пришлось отступить, на улицу укрывшись от кислотных снарядов за стеной. Очистив с помощью воды, пучков травы и земли следы от бомбардировки сумасшедшего фруктового сада, Костя изменил тактику. По команде Второй вырвал, хорошо сохранившуюся половинку ворот и под её прикрытием пошёл крушить деревья. Через полчаса прекрасный сад превратился в лесную просеку, прорубленную неумелыми дровосеками. Сплошь измочаленные куски стволом, груды поломанных веток и ковер из ярко‑зелёных листьев.

Этот особняк был последним из центральных зданий. Все прочие разочаровали Костю: немного украшений из золота и серебра, дорогая металлическая посуда, оружие, великолепно сохранившееся за века и щедро инкрустированное полу‑ и драгоценными камнями. Если перевести на деньги его трофеи, то выйдет несколько тысяч золотых монет. Для бывшего раба сумма просто гигантская! Но для мага и целеустремлённого человека ‑ жалкий мизер. Но не было главного, зачем пошёл сюда землянин ‑ големов и записей местных магов.

Дом был окружён трёхметровым забором из тёсанного белого камня. Ворота ‑ две створки из морёного дерева, обитого бронзовыми пластинами с вычеканенными на них всевозможными узорами. То, что ворота были заперты изнутри (у прочих особняков они были раскрыты настежь или просто прикрыты, без применения замков или засовов) его обрадовало. А вот потом его чуть не растворили какие‑то яблони с виноградной лозой, то ли, мутировавшие за века после попадания под хитрое заклятие, то ли, такими их сделал хозяин особняка.

На всякий случай Костя приказал големам вытоптать и вырвать всю растительность ‑ газоны с цветами, несколько розовых кустов, плющ, разросшийся на половину стены до самой крыши. И, наверное, не зря: в одном из розовых кустов обнаружился человеческий скелет. С момента гибели несчастного прошло много времени, кости успели исчезнуть под землёю, переплетенные корнями куста. Если бы не Второй, зацепивший растение своей лапой прямо с частью грунта, так и лежал бы скелет до седой вечности в земле. Вместе с костями в земле хранился металлический ящик. Коробка из бронзового листа размером чуть больше стандартной обувной. Невзрачная, вся в старых глубоких царапинах и сильно помятая, она не заинтересовала землянина. Закинул её в наспинный мешок к голему и забыл.

Обследование особняка провёл по уже отработанной схеме. Когда крысоловы не нашли ничего опасного ‑ не влипли в ловушки, не попали под удар охранника, Костя вошёл в здание. И тут же радостно воскликнул:

‑ Ух ты, это я удачненько зашёл!

Особняк был не разграблен. Словно, его владельцы уехали пару месяцев назад куда‑нибудь на море. Или в горы. Или... в общем, уехали, но обязательно решили вернуться. Шкафы, столики, вазы были хоть и покрыты слоем пыли, но выглядели отлично. На полу огромный ковёр, картины и гобелены украшали стены, только растения в горшках засохли. От всего убранства тянуло слабым‑слабым налётом магии. Вероятно, именно она и поддерживала в порядке дом. Но пройдёт год или два и руны 'выдохнутся' окончательно.

В этом здании Костя провёл почти два дня, обыскивая его от подвала до чердака. Нашёл несколько тайников, при этом стал богаче на два камня духа и пять кристаллов‑накопителей. Сотня старинных золотых монет стала приятным довеском к горе серебряной и золотой посуде, украшениям и маленьким фигуркам из парнта и полудрагоценных камней. Полностью вычистил домашнюю библиотеку, хотя та его сильно разочаровала. Несколько философских трудов, тома по географии, истории, астрономии ‑ всё поверхностно, для общего развития, так сказать. Из пятидесяти книг тридцать относились к развлекательной литературе.

Кстати, в одной из комнат он нашёл мумифицированное тело мужчины. Остатки длинных седых волос разрешали предположить, что убитый был далеко молодым. А то, что его убили, у Кости не было сомнений ‑ костяная рукоятка небольшого кинжала в правом боку так и приковывала внимание. Убили человека неожиданно, он даже вряд ли что‑то понял: тело сидело на кресле, опустив голову на стол, словно, человек заснул во время ночной работы... и больше не проснулся.

Всю добычу Костя погрузил в двухколёсную бричку, стоящую в каменном сарае рядом с особняком. Как и домашняя утварь, бричка сохранилась превосходно. В транспортное средство был впряжён Первый. Городок землянин покинул утром третьего дня. Уходил разочарованным. Все трофеи он отдал бы за несколько чертежей разных големов или пару учебников для древних магов‑артефакторов.

Глава 15

За тонким и очень чистым, качественном и потому кажущимся невидимым стеклом на сером бархате лежали бронзовые пластины с надписями на, забытом всеми в мире, языке. Костя коснулся стекла и тут же почувствовал, как кончики пальцев обожгло холодом охранного заклинания.

‑ Осторожнее, чары могут и навредить, ‑ произнёс кто‑то за его спиною. Обернувшись, землянин столкнулся с внимательным взглядом пятидесятилетнего мужчины, чьи длинные чёрные волосы были обильно разбавлены сединой. Одет был в просторные чёрные штаны из дорогой переливающейся ткани, белую рубашку с воротником стоечкой и кружевными манжетами, серую с золотым и серебреным шитьём жилетку или нечто очень сильно ту напоминающую.

‑ Я вижу, просто не удержался и... в общем, так, ерунда, ‑ ответил Костя. ‑ Господин Ардан Раш?

‑ Он самый, молодой человек. А вы Кост, э‑э...

‑ Кост Кост, если будет угодно, но совсем не обижаюсь на просто Коста.

‑ Я ещё не поблагодарил тебя за подарок, Кост, ‑ мужчина протянул руку для пожатия. ‑ Спасибо.

‑ Пожалуйста, ‑ ответил Костя на крепкое рукопожатие. ‑ Кстати, у меня есть ещё один подарок, в пару к первому.

Костя отстегнул от поясного ремня деревянный лакированный пенал и передал собеседнику. Ардан с нескрываемым интересом принял предмет и тут же сдвинул вперёд крышку, открывая содержимое.

‑ О‑о, Кост, да это же!.. ‑ недоговорив, он цепко посмотрел в глаза землянину. ‑ Ты знаешь, сколько стоит этот клинок?

В ответ Костя безразлично пожал плечами.

‑ Вряд ли больше денег, но для меня ваше личное расположение важнее.

‑ Считайте, что вы его уже завоевали, ‑ усмехнулся мужчина, потом подхватил под локоть парня и увлёк за собою. ‑ Так, пойдёмте.

‑ Куда?!

‑ Нужно же похвастаться подарком.

Ардан почти растолкал толпу гостей, пробираясь в центр зала.

‑ Господа! Дорогие гости, познакомьтесь с моим другом ‑ Костом Костом! Сильным магом и самым везучим вентором из всех, кого знаю! ‑ громко представил землянина Ардан окружающим, когда на их парочке сошлись взгляды гостей, чьё внимание было привлечено демаршем хозяина дома. ‑ А теперь посмотрите сюда!

Почти с благовонием мужчина вынул из пенала клинок. Мастер, который его создал, явно превзошёл себя. Клинок был выполнен в виде дерева: корни ‑ обух оружия, ствол ‑ рукоять, нижние ветви ‑ гарда, конусовидная крона ‑ лезвие. Каждая трещинка на коре, каждый комочек земли на корнях и каждый листочек на ветвях поражали своей деталировкой. При этом баланс был превосходен, заточка за столетия сохранила свою бритвенную остроту. Листочки на кромке создавали крошечные зубчики, так называемый 'акулий зуб'. Живой плоти, в которую вопьётся этот клинок, придётся ой как несладко.

‑ Позволишь, Ардан? ‑ из плотного кольца гостей выбрался мужчина, ровесник хозяина дома. Высокого роста, худощавый, острый цепкий взгляд и плавная быстрая, как у хищника, походка, выдавала в нём отличного бойца. Одежда свободного покроя из дорогой материи тёмных цветов, украшений практически нет, только крупная золотая печатка на пальце левой руки.

‑ Прошу, ‑ Ардан передал оружие мужчине. ‑ Лучше тебя, дорогой, Шаан‑Ри, никто не разбирается в оружии, как нашей эпохи, так и прошедшей.

Шаан‑Ри аккуратно принял из рук хозяина дома клинок, несколько секунд крутил в руках, к чему‑то присматриваясь. Всё это время окружающие люди с нескрываемым любопытством смотрели за ним и ждали, что же он скажет.

‑ Хм, весьма исключительная вещь. Предположу, что второй такой во всём графстве нет. Ардан, мой друг, тебе стоит позаботится об обновлении сторожевых чар и увеличении числа охранников, ‑ наконец‑то заговорил Шаан‑Ри. ‑ Это не подделка и мало того ‑ не новодел. Материал ‑ легендарная гномская синяя сталь! Кинжал принадлежал кому‑то из аристократов или элитных воинов одного из эльфийских домов. Возможно, хм, ритуальная вещь личных ассасинов эльфийского владыки. Это как драконья чешуйка убийц из клана Сокола. Большего ничего не скажу. Только повторюсь ‑ ценность неимоверная у этой вещи.

Ардан расплылся в широченной улыбке. Видно было, что он пытается сдержаться, но удовольствие и тщеславие так и лезли из него. Когда Шаан‑Ри закончил доклад, Ардан бережно принял из его рук кинжал и тут же упрятал в один из стеклянных кубов‑стендов. На бархате рядом с клинком лежал крупный чёрный кристалл‑шар, с великим множеством крошечных граней. Наверное, шар был не менее ценен, чем древний эльфийский клинок. На миг Костя даже пожалел, что отдал столь дорогую вещь просто так.

‑ Уважаемый Кост, ‑ Костю подхватил под локоть хозяин дома и увлёк в сторону, подальше от толпы гостей, что обступили стенд с новоприобретенным экспонатом, ‑ не буду ли я слишком бестактен, если приглашу покинуть это шумное собрание и уединиться в тихом кабинете с бокалом лучшего, что только есть в погребе моего дома, вина? Как я понимаю, этот подарок не просто дань вежливости, что‑то желаете взамен? Если так, то там и поговорим.

‑ Согласен, ‑ кивнул Костя. ‑ Ведите в ваш чудесный кабинет с великолепным вином.

Комната (а если учитывать размеры, то огромный зал) поражала не только своей роскошью, но и количеством всевозможных древних вещей, разложенных и расставленных по шкафам, стеллажам, тумбам, подставкам. Книги, оружие, доспехи, пластины из металла и стекла с рунами и надписями. И вокруг всего этого сокровища было наложено столько охранных чар, что совокупной мощи, если ту выплеснуть разом, хватит на уничтожение небольшого хутора. Полного уничтожения, вплоть до превращения земли в пепел!

‑ Ого! ‑ поражённо охнул Костя. ‑ Не страшно жить на такой атомной бомбе?

Последнее словосочетание землянина для хозяина дома было незнакомым, но общий смысл он уловил.

‑ Защиту мне ставил сам Гербед. А графский маг один из лучших специалистов, каких я только видел за свою жизнь, ‑ сообщил Ардан. ‑ Так что, бояться нужно тем, кто захочет наложить свои грязные руки на мои сокровища.

Следом за хозяином в комнату зашёл тот самый пожилой воин, который давал характеристику подарочному кинжалу. Наверное, и в самом деле, лучший друг Ардана, раз тот ввёл того в святую святых своего дома. Впрочем, Костя тоже здесь оказался, но приятелем Ардана не является, так что, ничего не ясно.

У дальней стены кабинеты располагался огромный камин, украшенный резными разноцветными плитками и фигурками драконов, единорогов и незнакомых Косте зверей. Напротив камина стоял большой бронзовый круглый столик на гнутых низких ножках, вокруг него полукругом расположились шесть деревянных кресел с мягкой бархатной обивкой.

‑ А как же экспонаты внизу, где сейчас гости? ‑ спросил Костя, после того, как по приглашению Ардана устроился в удобном кресле рядом с камином. В соседнее сел Шаан‑Ри. Сам хозяин дома присел на корточки перед камином, вооружился большими узорчатыми металлическими щипцами. Пошевелив пепел, он отыскал несколько красных угольков, которые отложил в сторону щипцами. Всё оставшееся с помощью совка и метёлки (зачарованной или волоски были искусно выполнены из тончайшей и гибкой проволоки) убрал в бронзовое ведёрко с крышкой. Бросил горсть лучин, лежащих рядом с бронзовой подставке, в камин, сверху положил тлеющие угольки. После чего отложил щипцы в сторону и вооружился небольшими кожаными мехами с двумя ручками, 'гармошкой' и металлической трубкой. Через минуту по тонким, чуть отдающих золотом лучинам, весело бегали оранжевые огоньки. Как только огонь разгорелся, в камин легли несколько тонких поленьев, лежащих в точно такой же, только больше, подставке, как и лучины. Только после этого присоединился к своим гостям, заняв одно из кресел.

‑ А там малозначимые вещи или копии, ‑ ответил с небольшой задержкой на вопрос Кости Ардан. ‑ Как только гости разойдутся, кинжал окажется здесь. А на его месте в гостевом зале окажется точно такой же, но из обычной стали, зачарованной на цвет и форму. Я думаю, Кост, ты заметил чёрный камень дракона?

‑ Тот кристалл, рядом с которым положил кинжал эльфийского ассасина? ‑ догадался Костя.

‑ Ну, так уж ассасина, ‑ вклинился в беседу Шаан‑Ри. ‑ Это всего лишь моё предположение.

‑ Предположение самого лучшего специалиста по древнему оружию во всем герцогстве Арсур и одного из самых лучших в империи и ханстве, ‑ тут же ответил Ардан, польстив своему другу, после чего вновь посмотрел на Костю. ‑ Так вот, тот кристалл лишь копия, а настоящий вон он. К счастью, он нефункционален, а иначе я не решился бы его приобрести или же у меня забрал Гербед, попытались выкрасть некроманты, маги империи или чародеи ханства. Действующий камень дракона оставить в руках простого человека не позволит никто из правителей и великих магов.

‑ Настолько дорог и редок?

‑ Кост, это же чёрный камень дракона! Самый редкий и мощный из камней душ! ‑ воскликнул собеседник. ‑ Ты же маг, должен был слышать.

‑ Я знаю про мифрил, а чёрные камни нет. Учитель не давал мне таких знаний, ‑ развёл руками Костя, а для себя сделал отметку в памяти узнать о драконьем камне.

‑ Мифрил, ‑ почти с благовением произнёс Ардан. ‑ Редчайший металл. Металл магов и богов. У древних его было много, очень много. Маги делали из него амулеты, накопители для големов.

‑ Оружие и доспехи для царей и императоров, ‑ с не меньшим восторгом подхватил Шаан‑Ри.

‑ А вот синяя сталь, из которой сделал эльфийский кинжал, она насколько редкая и дорогая? ‑ поинтересовался Костя.

‑ Очень редкая и очень дорогая. Секрет выплавки знал лишь один клан гномов. К сожалению, во время войны его подчистую вырезали. Может, и уцелели единицы, но лишь те, что от тайн клана были далеки ‑ торговцы, шпионы в чужих городах, наёмники.

Костя с грустью вспомнил о нескольких десятках килограммовых слитков ярко‑синего цвета в мастерской академии Дремор. Целое сокровище, ведь каждый слиток синей стали сейчас стоит больше, чем точно такой же кусок золота!

‑ В твоей добычи есть ещё подобные вещи? ‑ осторожно поинтересовался у Кости Ардан Раш. ‑ Я выкуплю по самым лучшим ценам. Оружие, доспехи, книги, всё то, что тебе не пригодится.

‑ Кстати о книгах. Я вижу тут богатую библиотеку, уверен, что среди этих книг лежат тома древних авторов, чьи работы меня интересуют, именно на знакомство с ними я и рассчитываю, ‑ осторожно сказал Костя, надеясь, что коллекционер пойдёт навстречу.

‑ Продать? ‑ чуть нахмурился Раш. ‑ Хм.. м‑да... кхм, могу подарить лю... ‑ мужчина чуть запнулся, видимо, борясь с приступом жадности, но тут же твёрдо продолжил, ‑ любой выбранный том из моей коллекции. И обменять другие на равнозначные по возрасту и содержанию, хотя бы примерно.

‑ Что ты, Ардан, ‑ замахал руками Костя, ‑ что ты, совсем этого не нужно. Мне достаточно будет того, что предоставишь допуск. Я прочитаю, перепишу, скопирую самое интересное.

‑ Ого, ‑ приподнял брови в удивлении Шаан‑Ри, ‑ Кост, ты знаешь древние языки?

‑ Парочку, ‑ уклончиво ответил землянин и с надеждой посмотрел на Ардана.

‑ На такие условия согласен, ‑ улыбнулся тот, чувствуя облегчение, что не придётся расставаться ни с одним экземпляром из коллекции. ‑ Можешь прямо сейчас приступать, а мы... ‑ в это момент мелодично и негромко прозвучал звонок рядом с дверью. ‑ Это, наверное, наше вино доставили из погреба, я сейчас.

Ардан оказался прав ‑ за дверью стояла невысокая молодая с пышными формами служанка с большой корзинкой с крышкой из соломы. Улыбнувшись служанке, Ардан принял у ней корзинку и вернулся к камину. На столике оказались пять бутылок из непрозрачного зелёного стекла с залитыми красным сургучом горлышками, три стеклянных тонкостенных бокала глубокая тарелка с нарезанными фруктами, блюдо с ломтиками жареной телятины, ещё одно с печёной тушкой крупной птицы вроде толстой курицы. И от птицы, и от мяса шёл ароматный парок, сообщающий, что еда только‑только покинула очаг.

‑ Присоединяйся, Кост, ‑ махнул рукой на стол Ардан. ‑ Оцени вино и мою повариху.

‑ Через пять минут, ‑ пообещал Костя, стоя возле ближайшего шкафа с книгами. Но через пять минут он всё так же рассматривал книги, листая страницу за страницей... через десять и через двадцать. После нескольких попыток привлечь к застолью Костю хозяин дома махнул на него рукой. Вернулся к двум мужчинам, к этому времени уже захмелевших, он только через три часа.

‑ Что‑то не так? ‑ поинтересовался у землянина Ардан Раш, видя разочарование на лице своего гостя. ‑ Совсем забыл предупредить, что книги на разных наречиях написаны. Для некоторых нужны редкие справочники, которые лишь у архимагов можно найти.

‑ Да перевод не проблема, ‑ вздохнул Костя, присаживаясь в кресло и беря в руку бокал с вином, который ждал его несколько часов, пригубив, он не удержался от восхищённого возгласа. ‑ Мм, ух ты! Вот это вкус! А букет каков! Ардан, это лучшее вино, что я пробовал в жизни.

‑ Благодарю, ‑ улыбнулся довольный от похвалы мужчина. ‑ Так что там с книгами?

‑ Барахло, ‑ припечатал Костя, но увидев обеспокоенность на лице собеседника быстро поправился. ‑ Нет, книги точно древние, но вот для магов они не пригодятся. Философам ‑ да, историкам ‑ обязательно, коллекционерам ‑ несомненно. Но не для меня.

‑ Кост, а что ты хотел найти в текстах?

‑ Ну, ‑ Костя слегка замешкался с ответом, но потом решил не скрывать ничего. ‑ Формулы рунных цепочек для заклинаний, схемы и чертежи амулетов, големов, механизмов и так далее.

‑ Ну, Кост, ну у тебя и запросы, ‑ покачал головою Шаан‑Ри. ‑ Такие тексты у венторов выкупают маги и благородные сразу же.

‑ Благородные? ‑ сделал стойку Костя. ‑ Аристократы, да? Но им‑то зачем? С магами понятно, но с этими ерунда получается... или тоже коллекционеры, а, Ардан, вроде тебя, только нужно всё самое лучшее и рабочее?

‑ В принципе, да, ‑ согласился с ним мужчина. ‑ Аристократы имеют в своих замках и особняках коллекции гораздо большие, чем у меня. Оружие, доспехи, жезлы и посохи магов, артефакты, големы и многое другое. А ещё в благородных семьях чаще всего рождаются маги, и чем большими знаниями обладает такая семья, тем сильнее её маги. Так что, книги и записи с заклинаниями и рунами оседают в их сокровищницах. У меня за всё время побывали пять томов с чертежами и рисунками рун. Из меня переводчик никудышный, но судя по тому, как Гербед вцепился в эти книги, там точно не рыцарский роман был.

‑ Понятно, ‑ вздохнул Костя и поинтересовался у собеседников. ‑ А благородные устраивают похожие приёмы? Особенно те, что собирают коллекции древних магов?

‑ Конечно! ‑ даже удивился вопросу Ардан. ‑ Гораздо чаще, чем я или кто‑то из моего общества.

‑ А попасть на них возможно? ‑ с затаённой надеждой спросил Костя.

‑ Тебе нет, пока не станешь дворянином или не прославишься, как маг. Но дворянином всё же предпочтительнее. Вон Гербед насколько влиятелен и знаменит, а всё равно есть семьи, куда его не приглашают несмотря ни на что. А всё потому, что по происхождению он из сервов. Дядя, родной брат его отца, поговаривают, вообще золотарём был.

‑ Ну, так прям и не приглашают, ‑ хмыкнул Шаан‑Ри, увидев вопросительный взгляд Кости, охотно пояснил. ‑ Приглашения шлют постоянно, но все знают где, кто и когда уместен и нет. Своеобразная игра, неписаные законы...

‑ А вот всяких там баронетом да сэров рыцарей привечают все, кому не лень, ‑ продолжил Ардан. ‑ Даже если он мерзавец последний.

‑ Что ж, буду стараться прославиться на магическом поприще, авось и смогу попасть в тесный семейный кружок своих будущих товарищей по интересам, ‑ криво улыбнулся Костя, потом поднял бокал и громко произнёс. ‑ За Удачу каждого из нас! Что бы эта ветреная девица почаще смотрела на нас с благосклонностью!

‑ Отлично сказано! ‑ поддержал землянина Ардан.

Открыв глаза, Костя несколько минут смотрел, не мигая в потолок, бессмысленно скользя взглядом по ярким узорам шёлковой драпировки. После ремонта дом сильно изменился, причём не только внутри, но и снаружи. Появились резные деревянные панели, шёлковая и бархатная драпировка на потолках и стенах, шторы, декоративные колонны в углах и многое другое.

Костя из дома Раша ушёл около полуночи, оставив хозяина и его друга в окружении бутылок и блюд с закуской, обновляемых миловидной служанкой. От посещения банкета осталось чувство тоски и сожаления. И меньше всего землянин жалел о драгоценных подарках ‑ в трофеях имеются вещи ничем не уступающие кинжалу. Неприятно было, что к тайнам древних магов он так и не приблизился, лишь узнал, что на пути имеется гораздо больше препятствий, чем считал ранее.

Встав, наконец, с кровати, Костя закутался в длинный халат из золотой парчи с багряной оторочкой с поясом с алыми кисточками. На ноги одел пушистые меховые тапки‑шлёпанцы. Спустившись на первый этаж, первым делом активировал накопитель воды в ванной, потом нагреватель. Осталось подождать пятнадцать минут и можно будет понежиться в горячей воде, смыть сон и взбодриться перед предстоящим днём.

После ванны началось священнодействие на кухни. Загудело пламя в печи, зашипело масло на сковороде, чуть позже на ней заскворчали ломтики мяса, быстро покрываясь румяной корочкой. Пока готовилось мясо, Костя принялся резать маленькие помидоры на половинки, затем зелень. Украсил стол бокал вина, две бутылки которого подарил ему Ардан, провожая домой.

‑ Очень, очень недурно, нужно будет узнать имя поставщика и заказывать себе тоже, ‑ вслух произнёс Костя, сделав первый глоток ароматного напитка. ‑ Мм, лепота!

После завтрака Костя навестил ближайшую таверну, где имелась приличная кухня. Там быстро договорился с хозяином, дал две бронзовых монеты мальчишке ‑ племяннику одной из служанок, выполнявшего мелкие поручения постояльцев. Паренёк должен был сесть в засаду у дома Кости и когда тот подаст знак, сломя голову лететь в таверну, дождаться, когда приготовят заказ и тут же доставить его Косте. Все эти ухищрения были нужны для того, чтобы не ударить в грязь лицом перед гостями: после полудня к землянину должны были нагрянуть Ардан и Шаан‑Ри. Купца заинтересовали трофеи Кости, Шаан‑Ри намеревался глянуть на оружие и дать примерную оценку ему.

Около половины второго рядом с воротами простучали копыта лошади, раздалось громкое кучерское 'тпруу'.

‑ Добрый день, Ардан... Шааан‑Ри, ‑ поприветствовал мужчин Костя, открыв калитку и приглашающе махнув рукой. Одновременно с этим с каменного бордюра, окружавшего скверик напротив Костиного дома, подорвался одиннадцатилетний мальчишка и сломя голову унёсся прочь. Впрочем, на паренька Костины знакомые внимания даже не обратили.

‑ Вещи сюда, ‑ Костя указал на гардероб‑вешалку. ‑ Я заказал обед в таверне, скоро доставят, дождёмся за бокалом вина или сразу посмотрим вещи древних, что я привёз из своей экспедиции?

‑ Чего зря время терять, пошли оценим твою добычу, ‑ как‑то тускло произнёс Шаан‑Ри. Оба мужчины выглядели помято, несмотря на свои безупречные костюмы, выбритость и лёгкий запах ароматической воды, местного аналога земного одеколона. Видимо, служанке ещё не раз пришлось убирать пустые бутылки и приносить новые в коллекционном зале, где сидели два друга, вернее, засидевшиеся.

‑ Полностью согласен. Не хочу обижать, Кост, но ещё столько дел впереди, ‑ поддержал его Ардан. ‑ Да и вино это клятое больше не лезет.

На последних словах купца оба мужчины одновременно поморщились, а Костя понимающе хмыкнул.

‑ Тогда прошу за мною, ‑ сказал он.

Под трофеи Костя отвёл одну из комнат в дальнем уголке дома. Возможно, это была ранее гостиная, или запасная спальня, будущая детская. Для землянина она стала кладовкой для драгоценностей.

Мечи, кинжалы, секиры и глефы лежали на подставках, которые можно увидеть на Земле в специализированных магазинах под катанами и танто. Доспехи висели на вешалках. Книги украшали полки, посуда ‑ шкафчики. Мебель три плотника сделали за пару дней. Такая скорость была обусловлена тем, что Косте не требовался глянец и вычурность, основной упор был сделал на прочность и удобство. Весь хлам, вроде металлического, очень прочного ящичка воришки, сожранного розами, Костя сложил в деревянный ларь и убрал в дальний угол.

‑ Драконы бездны, да это же дымчатая сталь! ‑ охнул Шаан‑Ри и, словно, юноша подскочил к оружейной пирамиде, где вцепился в двустороннюю секиру. Характерный узор стали выдавал в материале булат или дамаск. Но, судя по словам мужчины, Костя с определением фактуры металла сильно ошибся.

‑ Тоже гномская придумка? ‑ поинтересовался он. ‑ Сейчас умеют делать или позабыли?

‑ Гномская. Секретом владеют два клана. Один живёт на нашем материке, второй обитает на далёком архипелаге... дай боги памяти, мм... нет, не получается вспомнить. А это... это же пурпурная сталь!

Шаан‑Ри брал в руки то кинжал, то меч, то хватался за глефу, при этом держась за секиру. Доспехи ‑ пять кирас, десять разнообразных шлемов, полдюжины парных наручей и щитков‑набедренников увлекли гостя так, что он позабыл обо всём на свете.

‑ А сколь же редких сортов стали существует? ‑ спросил Костя у Ардана.

‑ Я не такой знаток, как Шаан‑Ри, всего не знаю. Сам сталкивался с синей сталью, белой или молочной, пурпурной и дымчатой. Доводилось слышать о чёрной стали, драконья сталь, так назвали за рисунок в виде крупных чешуек, сродни дымчатой, но много лучше, и стеклянная сталь, лучшая из всех, что когда‑либо выплавляли в этом мире. Её секрет потерян ещё до войны, кстати.

‑ Дорогая, наверное.

‑ Очень! За шлем с маской из этой стали отец нынешнего императора отвалил золота ровно столько, сколько весил вентор со всем снаряжением, который нашёл эту вещь.

Костя присвистнул, представив, сколько может весить воин‑поисковик в своей экипировке.

‑ Смотрю, книг древних писателей у тебя хватает, ‑ Ардан указал на полки, где темнели корешками трофейные тома.

‑ Да там ерунда одна. Изречения философов, десяток книг по географии, растениям и животным, всё остальное сплошь рыцарские романы для романтиков, ‑ равнодушно произнёс Костя. ‑ Взял лишь потому, что сохранились отлично, надеюсь, найдутся покупатели из числа коллекционеров. Антиквариат как‑никак.

‑ Ещё как найдутся, ‑ с пылом заявил Ардан и шагнул к полкам. Взял один том, бегло пролистав, пару раз прищёлкнув языком, когда встретились картинки, положил его и взял второй, потом третий. Примерно после десятой книги купец охнул, взял следующую книги, сравнил с той, что держал в руках, потом третью, четвёртую, но последнюю тут же положил обратно. С тремя толстыми томами он подошёл к Косте. На его лбу выступил пот, лицо покраснело, зрачки расширились. Землянин даже, было, решил, что у купца похмельный приступ случился и тот сейчас извинится и распрощается, попросив на время дать выбранные книги, или же предложит купить их.

И сильно ошибся.

‑ Кост, ты знаешь ЧТО это? ‑ чуть дрожащим голосом спросил купец.

‑ Хм, позволь...

Костя взял одну из книг, бегло пролистал. Яркие красочные рисунки через несколько листов изрядно увеличили том, без них книга похудела на треть. Да и шрифт можно было бы сделать не таким крупным, менее вычурным, убавить количество вензелей и завитушек, что вместе с рисунками раздували том вдвое.

'... полубог Шагр поднялся с колен и устремил свой взор, полный негодования на храм Дартии. Раны на его теле заживали прямо на глазах, своя и чужая кровь скатывалась на землю, очищая могучее тело, и вот через несколько минут перед прислужниками тёмной богини стоял невредимый воин. Его верный двуручный меч из стеклянной стали, скованный лучшими мастерами гномов из клана Небесной кузницы и зачарованный магами академии Дремор лежал в его ладонях, словно, продолжение тела. Почувствовавшие страх в своих сердцах, прислужники бросили оружие наземь и побежали в храм, тщась отыскать в нём спасение. А за ними по пятам шёл Шагр, с жалостью смотря на несчастных, попавших под пагубное влияние злой небожительницы...'.

‑ Роман про похождения какого‑то героя... так, а тут, мм, тоже самое... и в третьей книге про него. Это цикл о полубоге Шагре сыне бога Праэда и бессмертной эльфийки Алаэнииилии под авторством некоего Старма Версернила, ‑ сообщил Костя купцу, просмотрев все три тома. ‑ Чем тебя привлекло это барахло? Посмотри лучше географию или флору‑фауну, я даже смогу перевести, что там написано, правда, не в ближайшее время.

‑ Старм Версернил считается признанным писателем древности. По его книгам сходили с ума семь веков назад, а сейчас каждый вот такой том стоит больше, чем пара твоих домов, Кост. А цикл приравнен по стоимости с особняки в центре города! ‑ заявил Ардан, тряся перед лицом землянина древними томами.

‑ Неужели так много людей, настолько хорошо знающих древние языки? ‑ слегка удивился Костя. ‑ Ведь без этого никакого удовольствия от чтения не получишь.

‑ Никто не знает. Версернил писал на родном наречии, слабо распространённом уже в его время, а сейчас и вовсе забытым... хм, хотя, ты вроде свободно читаешь на нём.

‑ Так, слегка понимаю, ‑ пожал плечами Костя.

‑ Понятно, хм. Так вот, книги этого автора пользуются бешеным спросом. За этот цикл тебе отдадут дом рядом с замком графини в центре города, ‑ заявил купец. ‑ Или золотом где‑то тысячи четыре.

‑ Неплохо, ‑ покачал Костя головою и уже совсем другим взглядом посмотрел на три толстых книги в кожаном переплёте. ‑ А вот один справочник по древней магии или чертежи големов, схемы зачарования амулетов той эпохи на эти три тома сменять можно?

Ардан слегка призадумался, потом неуверенно кивнул.

‑ Думаю, да. В империи‑то точно, там благородные с жиру бесятся, да и сокровищницы набиты свитками да дневниками магов древности и их учениками. В нашем же герцогстве с этим более плачевно. Если и сменяют, то на ерунду какую‑нибудь.

‑ Да я и на ерунду согласен, лишь бы там полезные вещи были. Может, к Гербеду сходить, предложить книги Версернила?

‑ Даже не думай, ‑ замотал головою Ардан. ‑ Графский маг единственный, наверное, кому наплевать на такие вот книги. Ещё и проклятием каким‑нибудь дюже неприятным наградит за то, что отвлёк от дел важных.

‑ М‑да, ‑ протянул Костя. ‑ А кто в городе может купить мои книги?

‑ Да много кто, любителей древнего писателя у нас полно. Но вот что я тебе посоветую ‑ не продавай, оставь пока у себя.

‑ А смысл? Думаешь, зимой цена подскочит? ‑ заинтересовался Костя.

‑ Думаю, что эти книги помогут тебе попасть в общество благородных, ‑ хитро подмигнул Ардан, ‑ Так, сейчас положу книги на место и поговорим... ну, если больше ничего подобного я не найду у тебя. Потому что, мы будем говорить, а я ещё и смотреть твои вещи в это время.

К счастью (или, к сожалению), больше ничего не отвлекло Ардана от беседы с Костей. Быстро просматривая книги, щёлкая пальцем по столовой утвари из драгоценных металлов, дыша и следом протирая платком декоративные фигурки, купец вёл неторопливый разговор. Ночью, когда Костя покинул двух друзей, те засиделись допоздна. В один из моментов их разговор свернул на Костю и его интерес к древней магии, старым книгам и записям чародеев, к библиотекам аристократов, балам и встречам, на которых дворяне всех титулов, хвастались друг перед другом этими самыми библиотеками. Подчас менялись, продавали или проигрывали записи с древними тайными и секретами. И вот, значит, чтобы у Кости появилась возможность поучаствовать в этих мероприятиях, ему нужно было, ни много ни мало, стать дворянином. Благородным. Даже простым рыцарем и баронетом его примут на любом рауте с честью. Титул можно было получить за деньги, но не желательно, это единственный момент, на который многие дворяне смотрели искоса и плохо воспринимали скороспелого 'собрата'. И соглашались посвятить в рыцари за деньги считанные аристократы. Будь по другому, простых дворян развелось бы множество: богатые купцы, удачливые венторы, разбогатевшие наёмники пополнили бы ряды. А может, и нет, ведь получивший дворянство присягал на верность своему сюзерену, лицу, от которого получил титул, а многим такое подчинение, словно, кость в горле.

Косте же его новые друзья предложили, было, преподнести подарок из своих трофеев одному из баронов. Подарок ‑ это не золото, тем более, вещи непростые, а принадлежащие некогда древним магам и воинам, что накладывало ореол таинственности, романтичности и силы. Меч или секира, кинжал, копьё и доспех, то, что не уступает эльфийскому кинжалу по своей цене, пришлись бы кстати. Такому комплекту в своей оружейной обрадовался бы любой барон и наградить дарителя рыцарским званием вряд ли отказался бы. А вассальная клятва... что ж, ничего просто так в жизни не бывает. На крайней случай можно и договориться с сюзереном, за примером далеко ходить не надо: вон сколько благородных колесит дороги в составе наемничьих отрядов, командах венторов и так далее.

Именно такой ход и решили предложить двое друзей своему новому знакомому. Но когда Ардан увидел книги великого автора, то план был тут же пересмотрен.

‑ У барона Тимора Д'Рамста три дочки на выданье, а все девицы до романов жадные, книжками обкладываются в постелях, ночами вздыхают по рыцарям. Преподнесёшь им вот эти три томика и всё ‑ считай себя баронетом или сэром рыцарем. Только намекни, что хочешь к званию великого и славного вентора добавить благородный титул.

‑ Жениться не буду, ‑ отрезал Костя.

‑ Да кто тебя заставляет, ‑ замахал руками купец. ‑ Для девчонок хватит и книг великого Версернила. Я уверен, что барон Д'Рамст от троицы молодых девиц в своём по потолку бегает, терпя их капризы и ища способы, как бы развлечь. Ты с этими книгами окажешься кстати.

‑ Они же не разбирают старый текст, не смогут прочитать, зачем им книги? ‑ удивился Костя. ‑ Сам же говорил, что они ценны для коллекционеров и только.

‑ Они ценны для всех. Видел бы ты светские рауты, где самодовольные дамочки хвастаются редкими книгами или произведениями знаменитых писателей, ‑ усмехнулся Ардан. ‑ А барону Д'Рамсту придётся раскошелиться на переводчика, но поверь, он это сделает с радостью. Тем более, эти книги пойдут в приданое одной из дочерей.

‑ М‑да, придётся книги впаривать барону, ‑ задумчиво произнёс Костя. ‑ А то дочки ещё передерутся или вместо похвал получу жалобы.

‑ Что?

‑ Отцу их придётся передать книги, а не дочерям, а уж он потом сам пусть распределяет. Просто я не могу представить, как подарить книги одной из девушек и при этом не обиделись другие.

‑ Ха, да тут всё просто ‑ три девицы и томов у тебя тоже три, ‑ улыбнулся купец. ‑ Каждой по одной книжке, как по заказу.

Глава 16

'Железнолобый' гласила деревянная вычурная вывеска над крыльцом трактира. Двухэтажного большое здание, первый этаж сложен из красного небольшого кирпича, второй деревянный, рубленый из брёвен, крыша четырёхскатная, покрытая ярко‑оранжевой глиняной черепицей.

Входная дверь двустворчатая, каждая половинка настолько толстая и массивная, что её можно использовать в качестве городских ворот. По крайней мере, так посчитал на свой неискушённый взгляд землянин.

Внутри было чисто, светло и приятно пахло цветами. Аромат был настолько чужд подобному заведению и местным посетителям, что Костя не удержался и завертел головою, стараясь отыскать горшки и кадки или же вазы с цветами. Но таких не было.

За большими деревянными столами из толстых некрашеных строганных досок сидели группами мужчины. Кто перекидывался костями, кто метал карты, другие играли в незнакомые Косте игры. На каждом столе стояли кувшины с вином или пивом, может, чем‑то покрепче, но землянин не заметил, чтобы народ был так уж сильно пьян. Не было слышно пьяных криков, громкой ругани, попыток начистить лицо соседу, хотя каждый из сидевших за столами имел при себе меч и кинжал, а часть носила кирасу, кольчугу или кожаный панцирь. Да выглядели все не комнатными мальчиками и чернильными клерками из конторок.

Были здесь и женщины. Две девушки лет двадцати пяти в кольчугах с короткими рукавами сидели в компании пяти мужчин. На вкус Кости внешность у представительниц слабого пола была средненькая, конечно, привлекательнее тех бабищ из числа наёмников в экспедиции Эдварра, но желания даже одну ночь провести вместе не вызывали. В самом конце столового зала за столом устроились ещё три молодые девушки. Вот эти были настоящими красотками ‑ сами высокие, стройные, у каждой волосы короткие до плеч, две светло‑русые, одна платиновая блондинка, лица правильные, слегка вытянутые, на щёчках ямочки. От прочей публики отличались ещё и одеждой ‑ рубашки из шёлка цвета 'кофе с молоком', неброского цвета матерчатые куртки, на тонких изящных пальчиках сверкают камешками колечки. Оружие видно только у одной ‑ длинный узкий кинжал с почти отсутствующей гардой. Может, это и не кинжал вовсе, но названия данного оружия Костя не знал.

Как и землянин местных рассматривал, так и те внимательно оценили парня взглядом. Одежду Костя выбрал тёмных тонов, любимую венторами, наёмниками и путешественниками. На нём были короткие чёрные сапоги на шнуровке с толстой подошвой и врезанными в неё двумя подковками на носке и каблуке, чёрные штаны отлично выделанного холста, тёмно‑зелёная однотонная рубашка со стоячим воротником и шнуровкой у горла и тёмно‑коричневая стёганая куртка. На голове волосы, которые Костя в этом мире решил отрастить, чтобы не навещать часто цирюльника, собранны в хвост и прикрыты тёмно‑зелёной банданой. На левом боку повесил привычный кинжал, на правом ‑ свёрнутый кольцами кистень с кожаной петлёй, тонкой зачарованной цепочкой почти в метр длиной и небольшой каплевидной гирькой. Оценив Костю, многие посетители трактира не сдержали раздосадованных выражений, видимо, не похож был землянин на работодателя, скорее, приняли за одного из себе подобных, только вступившего на наёмничью стезю.

Стойка трактира была расположена в левом углу и в стороне от всех столов, между ней и ближайшим было больше пяти метров. За стойкой сидели двое ‑ юноша лет семнадцати‑восемнадцати, конопатый и рыжий, как морковка, и мужчина лет сорока пяти, крепкий и широкий в плечах. Отец и сын, судя по сходству физиономий и одинаковому колеру волос.

Рядом со стойкой, со стороны зала стояли три высоких табурета, что было непривычно, обычно трактирщики, где имеется стойка, заставляли посетителей стоять. Но потом Костя догадался от чего так: трактир этот не столько питейное заведение, сколько местная наёмничья биржа, а трактирщик даёт краткую характеристику на каждого, принимает заказы и так далее. Слушать стоя на ногах не так и комфортно, вот чтобы заказчик не оттоптал себе пятки, переминаясь у стойки, здесь поставили табуреты.

‑ Вечер добрый, ‑ поприветствовал Костя отца с сыном, потом уселся на табуретку, положил два мунга на полированную поверхность стойки. ‑ Команда нужна. Небольшая, два‑три бойца.

‑ Я Шрасс, мой сын Сваарн, ‑ первым делом представился трактирщик.

‑ Кост.

‑ А для чего тебе нужна такая команда, Кост? ‑ поинтересовался Шрасс, серебряные монеты продолжали лежать на стойке, трактирщик почему‑то не торопился к ним прикасаться, хотя Костя выложил ту сумму, которую брали все посредники. Ардан наскоро просветил, назвав трактир 'Железнолобый' как самый подходящий для целей найма бойцов и с отличной репутацией.

‑ Сопроводить в одно из местных баронство и обратно.

‑ Доя чего?

‑ Ну, точно не для войны. С двумя бойцами сражаться не едут, а для подлых пакостей наёмников не берут, по крайней мере, не в таких местах, как 'Железнолобый'.

‑ Спасибо за похвалу моему заведению, ‑ слегка растянул губы в подобии улыбки трактирщик. ‑ Но на вопрос ответь.

‑ Я и ответил ‑ со‑про‑во‑дить, ‑ по слогам произнёс Костя. ‑ Поговорить с бароном и тут же назад. Меня он не знает, титула у меня нет, так что, есть шанс, что одиночку без роду и племени завернёт назад. А как главу небольшого отряда, может быть, примет. После разговора вне зависимости от результата сразу назад в Траглар.

‑ Хм, ‑ одной рукой трактирщик ухватился за подбородок, второй совершил молниеносное движение, после которого монеты со стойки исчезли, ‑ хм, кого бы тебе посоветовать‑то? Двое или трое говоришь... лучники нужны?

‑ Всё равно, главное, чтобы не очень разбойничьими были лица. В идеале ‑ похожие на дворян, рыцарей там.

‑ Огоньки подойдут? Великолепная команда ‑ умницы, красавицы, с первого взгляды ‑ дворянки на охоте, да и со второго тоже, ‑ кивнул в сторону девичьей троицы, привлёкшей внимание Кости ещё с порога. ‑ За сотню шагов снимают белку, за двести ‑ скачущего всадника. Обладают совсем слабой природной магией, как поговаривают, это от того, что в их венах капелька эльфийской крови течёт.

С огромным сожалением Костя отказался от услуг этой команды. Ардан особенно советовал не брать отряд, где есть женщина или женщины, мол, сам едешь в женское общество, а там каждый нюанс имеет вес. И спутница в отряде может принести штрафные очки к репутации.

‑ М‑да, ‑ крякнул трактирщик, ‑ странное желание. Обычно все заказчики хватаются за Огоньков. Тебе повезло ‑ застал тот момент, когда они ещё не наняты и не на отдыхе после контракта, такое редко бывает. Можешь объяснить свой отказ? ‑ спросил трактирщик и внимательно посмотрел в глаза собеседнику.

‑ Мне предстоит общаться, возможно, конечно, не только с бароном, но и с молодыми дамами, на которых нужно произвести впечатление, чтобы они уже потом повлияли на барона. Не думаю, что заявившись в компании таких красавиц, на меня станут смотреть с благосклонностью.

‑ Дамы, говоришь? И к барону в гости? ‑ хитро посмотрел на землянина Шрасс, потом подмигнул ему и произнёс. ‑ В гости к старому Тимору собрался? Уж не свататься к одной из его дочек?

‑ Умный ты, Шрасс, но не совсем. Похож я на жениха баронской дочки?

Трактирщик хмыкнул и отрицательно качнул головою:

‑ Ты похож на вентора, угодившего в Саалигире в нешуточный переплёт и никак на будущего баронета, который должен разбирать кляузы сервов, чинить ветшающую крепость, гонять разбойников.

‑ Ну вот, сам всё и сказал.

‑ Хорошо, я понял, ‑ махнул рукою трактирщик. ‑ Мало тебе будет трёх бойцов, в баронских землях шайка разбойничья завелась, нападают на караваны, грабят, убивают всех, кого смогут. Бери десяток, заодно поможешь в облавах барону, это будет много лучше, чем надеяться на протекцию его дочерей, его красотки те ещё стервы.

‑ Мне хватит и трёх, даже двух. Сражаться я не намерен.

‑ А спасти свою шкуру, если нападут разбойники?

‑ Я не караван, где есть чем поживиться шайке бандитов. И потом, кроме меня и наёмников будут ещё два голема.

‑ Големы? Какие? ‑ заинтересовался трактирщик.

‑ Хорошие. В ближнем бою не очень, но зато стрелки из них замечательные, ‑ уклончиво ответил Костя. Говорить, что у него пара переделанных шахтёрских болванов и выслушивать после этого нравоучения, смысл которых заключается в '...да это пустая трата денег... многие пытались и пытаются сделать из них боевых големов и всё без толку... ерунда всё это, продай и купи одного, хоть и самого простого, боевика...', Костя не стал.

‑ Раз стрелки, то тогда ладно, трёх бойцов ближнего боя хватит за глаза. Но мне бы ещё знать название големов, старший команды обязательно поинтересуется ими, надо же ему знать, на что рассчитывать.

‑ Пусть на золото рассчитывает.

‑ Ладно, драконы с тобою, ‑ вздохнул трактирщик, ‑ передам командирам отрядов, что ты тип мутный, пусть сами решают. Предлагаю команду Тарча, это вон та четвёрка бородатых здоровяков, которые в кольчугах.

Костя посмотрел на наёмников, оценил заросшие лица, широкие плечи, ножны с мечами, прислоненные к столу, и неуверенно произнёс:

‑ Четверых многовато будет, я же говорил...

‑ Помню, помню, ‑ перебил его трактирщик. ‑ Но что тебе мешает оставить основной отряд в роще или балке какой в паре километрах от баронского замка и с парой охранников пойти женихаться?

‑ Да не нужны мне его дочки, сколько можно повторять, ‑ рассержено произнёс Костя, ‑ мне нужен барон. Просто, через дочерей проще будет с ним общаться.

‑ Так что с наймом, нравится команда? Все отличные мечники, умеют держать строй, если понадобиться, неплохие следопыты. К ним бери Огоньков. Вместе эти команды уже работали, и шероховатостей нет. Кроме того, парни Тарча и Огоньки отлично дополняют друг друга.

‑ Слушай, Шрасс, а что они тут все в доспехах да вооружены с ног до головы? ‑ поинтересовался Костя у собеседника. ‑ Тут хоть и не сильно жарко, но под панцирем сопреют же!

‑ Ха, да это у них неписаный закон такой, когда нанимаются, то в броньке и с оружием. Если в рубашке да штанах, то, значит, отдых у них. Ну, и некоторые наниматели, особенно дворянчики молодые, купчики, женщины, которым нужно сопровождение, клюют на броню и оружие. Тарча и его головорезов раз пять за это год дамочки ‑ жёны купцов, богатых лавочников, пара дворянок была, нанимали только за их брутальный вид.

‑ А Огоньки? Ты сказал, что сейчас ищут работу, но без брони, только оружие, и то у одной.

‑ Плохо смотрел. За столом с той стороны в чехлах луки лежат. А что в рубашках, так это Огоньки ‑ этим красавицам поблажки дают, хоть и не нравится это женской половине в прочих отрядах.

‑ Понятно, ‑ задумчиво протянул Костя. ‑ Так, ладно, Тарча и Огоньков посмотрели, ещё кто есть?

‑ Отряд Диогра Рыжебородого. Десять человек, три лучника, маг, этот слабенький, удрал из магической школы, едва только выучил пару заклинаний, остальные неплохо владеют мечами, секирами и копьями, есть просто превосходный следопыт. Сегодня только семеро здесь, но выступят все до одного.

‑ Дальше.

‑ Хм, не нравятся? Ну, тебе не угодишь, ‑ покачал головою трактирщик, потом посмотрел на своего сына и сказал. ‑ Сваарн, притащи пивка мне, а Косту...

‑ Мне тоже пива, тёмного, ‑ попросил Костя.

‑ ... и пива тёмного.

Когда паренёк исчез, его отец продолжил перечислять свободные отряды для найма.

‑ Есть два брата гнома. В броне от макушки до ногтей на пальцах ног, топорами, мечами и копьями владеют лучше всех, неплохо стреляют из мощных арбалетов. Берут, правда, дорого, но зато закроют собою заказчика и пока не умрут, тот может быть спокоен за свою жизнь. А прикончить этих коротышек не всякому под силу, хе‑хе. Сейчас их нет, завтра появятся.

‑ Всё?

‑ Почти. Ещё парочка родственников, тоже братья. Молодые совсем, двадцать годков этой весной исполнилось. Хорошо стреляют из луков, охотники они, неплохо владеют мечами, но неопытные, первый найм у них будет.

‑ Всё?

‑ Теперь всё, ‑ кивнул Шрасс. ‑ Расценки озвучить?

В этот момент Сваарн принёс два глиняных кувшинчика и две деревянных кружки с крышечками. На несколько минут беседа затихла сама собою. Распробовав напиток и признав тот годным. Костя вопросительно посмотрел на трактирщика. Тот сделал просто огромный глоток, почти опустошив полностью кружку, вытер губы тыльной стороной ладони, крякнул и произнёс.

‑ Итак, самые дорогие Огоньки. Красавицы берут пятьдесят золотых в неделю, плюс по два золотых за день сражения, десятая часть от трофеев. Затем братья гномы ‑ сорок золотых в неделю, золотой за бой, из трофеев треть просят, но выбор первым дают сделать заказчику. Парни Тарча обходятся в восемь золотых в неделю каждый, золотой за день боя, трофеи ‑ десятая часть. Отряд Диогра ‑ по семь золотых за бойца, двенадцать за мага, по золотому за бой, одна шестая часть трофеев. Все команды берут треть суммы в качестве аванса.

‑ А молодые?

‑ Три золотых каждому и часть экипировки с нанимателя.

‑ Ясненько, ‑ задумчиво произнёс Костя, негромко отстучал дробь пальцами по стойке, допил пиво. Цены в 'Железнолобом' на услуги наёмников оказались просто фантастическими. Куда там покойному Репту и его несчастным товарищам с их тремя золотыми за каждого на всё время найма. Местные проводники и телохранители запросто без трусов оставят.

‑ Ты вот что, Кост, сегодня всё обдумай, подсчитай деньги, и приходи завтра вечером. Старшим отрядов я твои слова передам. Завтра встретитесь и поговорите. У меня для таких переговоров имеются комнатки на втором этаже, никто не подслушает.

‑ А сегодня? ‑ удивился Кост. ‑ Почему, нельзя сегодня? Тут кроме гномов все на месте... ну, и молодых, но именно они мне, скорее всего, не понадобятся.

‑ Таковы правила, ‑ пожал плечами трактирщик. ‑ Ты приходишь, делаешь заказ на отряд бойцов, я рассказываю тебе кто есть из свободных и какая у них ставка, даю пару советов. Потом ты уходишь, и ко мне обращаются старшие отрядов, уже им сообщаю о тебе, твоих запросах, ну, и своё личное мнение, ‑ на последних словах трактирщик чуть усмехнулся. ‑ Нет, если дело срочное, то прямо сейчас могу вас свести. Выйдет дороже и не каждый согласится, Огоньки уж точно будут против и откажутся наверняка.

‑ Понятно, что ж, тогда допью пиво и попрощаюсь до завтра.

Весь следующий день у Кости с самого утра прошёл в суете. Ещё с рассвета в ворота застучал кто‑то кулаком, когда злой спросонья Костя проорал в окно, что поджарит гада сию секунду, если тот не уберётся прочь, в ответ мужской голос сообщил, что прибыл посыльный из магазина господина Ардана.

Спустившись вниз, Костя открыл калитку, впустив во двор шар на ножках, именно такое впечатление сложилось при первом взгляде на утреннего гостя. Был он невысоким и необъятно толстым, но при этом подвижным, как капля ртути, тучность не мешала человеку ни в малейшем мере.

‑ Тилд я, от Ардана, вот письмо с рекомендацией. Вы Кост Кост?

‑ Он самый, ‑ буркнул Костя, принимая запечатанный сургучом, с оттиском герба торгового дома Ардана, конвертик. ‑ Ещё раньше не мог заявиться?

‑ Раньше не мог, я караван отправлял полчаса назад по реке, к вам спешил, как мог, ‑ улыбнулся Тилд. Мужчина, то ли, не заметил издевку, то ли, мастерски использовал слова Кости против него самого.

‑ А‑а, драконы с тобою, ‑ махнул на него рукой Костя. ‑ Пошли в дом.

От завтрака гость отказался, как и от вина, кофе (точнее, напитка очень на него похожего, но называемого всеми по‑разному, для Кости он был кофеем).

‑ Тороплюсь, ещё столько дел.

‑ Вечно вы, купцы, куда‑то торопитесь.

‑ А как же без этого?! ‑ удивился Тилд. ‑ Семью кормить надо, родственникам помочь. Если долго спать, часто отдыхать, то золото уйдёт в карман к другому, который рано встаёт.

‑ Кто рано встаёт, то в полдень уже за... замотался, ‑ произнёс Костя в ответ на спитч собеседника. ‑ Пошли, вещи покажу.

Три часа после этого землянин и помощник Ардана возились с трофеями. Каждую чайную ложечку, блюдо и графин Тилд осматривал едва ли не с лупой, тёр пальцем, постукивал ногтём, дышал и смотрел, как легло пятно влаги и насколько быстро оно сходит с металла.

По договорённости с Арданом, Костя отдавал почти все свои трофеи на реализацию в лавку купца. Одна пятнадцатая с выручки оставалась в кассе, остальное шло Косте в карман. Такой вариант предложил Ардан, мол, сам‑то он купит гораздо дешевле, чтобы получить неплохую выручку, при этом выплатит всё до последней бронзовой монетки сразу, но если Костя не испытывает острую нехватку средств, то лучше отдать на реализацию все трофеи. Ждать денег придётся подольше, но в итоге кошелёк потяжелеет сильнее.

Подручный купца отдал расписку, в которой перечислялись вещи, что были приняты для реализации, с подробным описанием примет и внешнего вида. В итоге на руках у Кости оказалась стопка из пяти листов. Сокровищница, как с улыбкой называл про себя кладовую с трофеями сам Костя, практически опустела. Остались несколько книг с описаниями географии мира, цикл о похождениях полубога Шагра, несколько единиц оружия и доспехов. Кроме того, в отдельном сундуке остался лежать малозначимый мусор: металлический ящичек, который землянин так и не смог с наскока взломать; ложки‑вилки‑ножи из разных столовых наборов, к которым не нашёлся комплект; несколько стальных и бронзовых пластин‑наручей и наголенников от защитного снаряжения, у которых не оказалось пары.

После того, как сопроводил до магазинчика Тилда с упакованными в два сундука вещами на пролетке, Костя навестил мастерские, где ремонтировались его големы, сильно износившиеся в крайнем путешествии. Потом была оружейная лавка, магазин алхимика, навестил городского мага, где приценился к защитным амулетам. К себе домой попал ближе к вечеру, нагуляв зверский аппетит за день. Едва солнышко начало клонится к земле, Костя направился к Шрассу.

В трактире почти ничего не изменилось за истёкшие сутки. Бойцы из отряда Тарча сидели на своём месте, отряд Диогра сменил свой состав ‑ отсутствовала одна женщина, вместо неё сидел жгучий брюнет с кривым от природы носом. Гномов опять не было, зато неподалёку от двери сидели двое молодых парней. Огоньков не было, наверное, после ухода Кости из трактира следующий заказчик нанял красивых лучниц.

‑ Привет, Кост, ‑ кивнул землянину трактирщик, занятый протиранием глиняных, покрытых розовой глазурью, тарелок ослепительно‑белой тряпицей.

‑ Привет, Шрасс, ‑ поприветствовал трактирщика Костя. ‑ Что по моему делу?

‑ Ничего. Отказались почти все, ‑ слегка пожал он плечами.

‑ Как?!

‑ Узнал я про тебя кое‑что по просьбе парней, после чего они решили с тобою не связываться.

‑ И что именно ты узнал? ‑ насторожился Костя, медленно закипая внутри от того, что кто‑то решил покопаться в его прошлом. Злость накатывала волною прибоя на берег, хотя где‑то глубоко в душе парень понимал, что трактирщик был в своём праве.

‑ Ты не злись, я был в своём праве, как и командиры отрядов. Никто тебя не знает, появился впервые, нанимаешь, якобы, для простого дела бойцов и при этом очень маленький отряд. А ну как ради их снаряжения и золота в карманах, которое сам же выплатишь в качестве аванса?

‑ Да ты совсем?.. ‑ аж задохнулся от возмущения Костя.

‑ К тому же, ‑ как ни в чём не бывало, продолжил трактирщик, ‑ уже брал отряд, венторов на Салпе, и все они пропали.

‑ На пиратов наткнулись, потом твари речные погрызли всех, кто попал в воду. Спасся сам только благодаря големам, которые меня вытащили в самый последний момент.

‑ Кстати о големах. Переделанных шахтёров тут не уважают, хоть и показали они у тебя неплохо, когда на леди Чемтэр было совершено покушение.

‑ И из‑за всего этого наёмники отказались? ‑ поразился Костя. ‑ Решили, что я нанимаю бойцов, потом убиваю по‑тихому и прибираю к рукам их имущество? Да это чушь полная!

‑ Чушь, согласен, ‑ кивнул в ответ трактирщик. ‑ Но парни люди суеверные и не пойдут под твою руку, пока не докажешь, что более‑менее везучий. Пока же они видят, что первый же твой найм стал для бойцов смертельным.

‑ Твою... дракону вас в зад, как можно сравнивать поход в джунгли в поисках древних городов, и посещение соседнего баронства? ‑ возмутился Костя.

‑ Я ж говорю ‑ наёмники очень суеверны.

Костя едва справился с нахлынувшим раздражением. Хотелось ударить кулаком по стойке, обозвать всех мнительными деревенскими бабами и даже набить морду первому, кто решит ответить на такой пассаж. К счастью, сдержался.

‑ Ладно, желаю счастливо оставаться, ‑ буркнул Костя, поворачиваясь спиною к трактирщику. ‑ Загляну в 'Большого тролля', там, надеюсь, парни покрепче окажутся, верящие в свои кулаки и мечи, а не народные приметы.

'Большой тролль' был ещё одним наёмничьим трактиром, где за серебро и золото можно нанять несколько здоровяков, готовых пойти против бога и чёрта. Ставки даже ниже там были, но и сказывалось на качестве услуг. Практически все тамошние наёмники были ниже классом, чем 'железнолобые' ‑ бывшие сервы, более‑менее научившиеся махать мечом, легионеры‑новобранцы, дезертировавшие из армии и дружин феодалов империи и герцогства. Были даже преступники, сбежавшие из империи и решившие резать чужие глотки за честно заработанное золото, а не рисковать оказаться на эшафоте или в сточной канаве с шилом в боку от конкурентов. Понятное дело, заказчик рисковал не только оказаться в разгар боя один одинёшенек, глядя в спины убегающих наёмников, но и заполучить вторую улыбку рядом с кадыком в одну из ночей на привале.

‑ Я сказал, что почти все отказались, ‑ негромко и с эдакой ленцой в голосе произнёс Шрасс. ‑ Впрочем, если хочешь сэкономить и рискнуть жизнью, то ступай в 'Тролля'.

‑ Кто? ‑ остановился Костя и повернулся лицом к трактирщику.

‑ Братья, про которых я тебе говорил вчера. Вон они сидят, ‑ трактирщик глазами указал на наёмников. Костя даже поворачиваться в ту сторону не стал, и так понял, про кого говорит собеседник.

‑ М‑да, ‑ хмыкнул землянин, ‑ вот уж кого меньше всего ожидал увидеть в согласившихся. Ты им про меня, что, не рассказывал никаких подробностей?

‑ Всё то же, что и прочим. Просто, парни в сложной ситуации ‑ деньги на исходе, заказчиков не заинтересуют в силу своего возраста и отсутствия опыта, вот и решили рискнуть. Разговаривать будешь или не устраивают?

‑ Поговорю, потом уж скажу, что почём, ‑ вздохнул Костя и следом добавил. ‑ Кабинета не нужно, тут пообщаюсь.

Братья встрепенулись и отставили в сторону полупустые кружки с пивом, когда увидели идущего к ним Костю.

‑ Вечер добрый, ‑ произнёс Костя, останавливаясь рядом со столом, занятым парой молодых людей. Те в ответ почти хором ответили на приветствие и встали со скамьи. ‑ Присоединиться к вам могу? Разговор есть интересный.

‑ Да‑да, конечно, ‑ господин, ‑ суетливо произнёс один из них, ‑ вот сюда садитесь... сейчас пива закажем.

‑ Стоп, ‑ выставил вперёд открытую ладонь Костя, ‑ не нужно никакого пива. Меня зовут Костом.

‑ Райдаш.

‑ Ракст.

‑ Братья? ‑ поинтересовался у них Костя, с интересом разглядывая ребят. Эдакие медведи ростом под два метра, в плечах косая сажень, в ладонях литровые кружки кажутся, чуть ли, не напёрстком. И при этом на их лицах застыло выражение детской непосредственности и осторожности, что ли.

'Ну, чисто дети, даже бриться ещё не начали', ‑ вздохнул про себя Костя. Несмотря на не очень большую разницу в возрасте, рядом с ними он чувствовал себя умудрённым и битым жизнью волком в норе с молодыми волчатами.

‑ Двоюродные, ‑ сообщил Райдаш.

‑ Сами из крестьян? Почему в наёмники пошли?

‑ Да мы... не умеем больше ничего...

И Райдаш, и Ракст были сиротами. Первым осиротел Райдаш в восемь лет, когда во время мора умерли родители. Воспитание на себя взял его родной дядя ‑ брат матери, однорукий легионер‑ветеран. Через два года на деревню, где жил девятилетний Ракст напали некроманты. Спаслись лишь те, кого не было в тот момент в поселении и поблизости. Ракст по невероятному стечению обстоятельств за несколько часов до этого сбежал в лес, где ранее заприметил гнездо диких пчёл. Мальчишка собрался в одиночку выгнать пчёл из их жилища и набрать мёда, чтобы потом подарить маме. Когда к вечеру, с опухшей губой, ухом и руками после пяти жгучих укусов пчёл, он вернулся домой ‑ деревню не узнал. Кругом были обгорелые и коптящие развалины, печные трубы, межевые столбы разрушенного забора.

И мёртвые.

Кроме простых мертвецов, изрубленных, порванных на части, обезглавленных и с растерзанными животами, из которых вылезли внутренности, по пепелищу ходили живые мертвяки, зомби.

Ракста, ошеломлённого страшным зрелищем, порождения некромантов заметили быстро. Да и не скрывался он. Повезло, что неокрепшие создания, самостоятельно поднявшиеся из более менее целых убитых благодаря мане некромантов, щедро разлитой в округе после учинённой ими бойни, были неловкие и медлительные. Мальчишка пришёл в себя в тот момент, когда первый мертвяк оказался в двух метрах от него и уже протягивал руки со скрюченными пальцами, готовясь вцепиться в Ракста. Потом была дорога в полубессознательном состоянии среди деревьев и полей. Исхудавшего, превратившегося в сплошной синяк и рану из‑за множества мелких царапин, мальчишку встретили охотники в соседнем баронстве. Из бессвязных слов смогли понять, кто он и что за беда приключилась с ним. К тому времени, а прошло уже два дня, о нападении магов смерти знали практически все. Сначала, мальчишку приютили в родной деревне охотников, но потом, когда он немного окреп и пришёл в себя, он ушёл к родному брату отца, тому самому легионеру, который воспитывал своего племянника и двоюродного брата Ракста ‑ Райдаша.

Искалеченный легионер передал мальчишкам всё, что только знал сам. Накопленных за время службы и полученных по увечью денег, а так же крошечного домашнего хозяйства хватало на сносное существование. Кроме того, в свободное от учёбы воинским навыкам и работе по дому время мальчишки проводили в лесу, охотясь на дичь.

Так прошло девять лет, пока воспитатель не умер. Отошёл к Предвечной тихо, во сне. Парни даже не сразу поняли поутру, что остались одни на этом свете. После похорон решили податься в наёмники. Всё равно, ничего другого они не знали, деревенская жизнь их не прельщала, да и не умели они ничего толком делать, как только ловко махать мечом да пускать стрелы, сшибая за полсотни метров куницу с ветки. Продали дом с хозяйством, сдали за полцены шкурки пушных зверьков, которых накопилось очень много, снаряжение своего наставника, которое не подходило ни одному из братьев в силу развитого телосложения, гораздо крупнее, чем у однорукого ветерана, выкопали кубышку и подались в центр герцогства. Через месяц оказались в графстве Чемтэр, где и решили пойти в наёмники. За время путешествия смогли сберечь накопления, предлагая купцам услуги по охране караванов за невысокую оплату. В Трагларе почти все монеты спустили на оружие и доспехи, остатки финансов пошли в качестве взноса хозяину 'Железнолобого'.

‑ Вы знаете, что все прочие отказались наняться ко мне?

Райдаш молча кивнул.

‑ И всё равно пошли? Зная, что первый мой найм окончился для подручных плачевно?

‑ Ну так, мы ж, вроде, не в дикие места идём, ‑ пробормотал старший брат. ‑ Трактирщик сказал, что сопроводить до ближайшего баронства, к невесте, мол, едите.

'Ну, Шрасс, скотина, покажу я тебе 'невесту'.

‑ К барону, но подарки везу его дочерям, ‑ поправил собеседника Костя, мимоходом проговорившись о подарках. Чёрт, ну не хотелось ему, чтобы хоть кто‑то знал о ценных вещах в багаже. Ещё скажет где‑нибудь не к месту, а другие услышат, сделают зарубку в памяти и устроят тёплую встречу на дороге. ‑ Ладно, драконы с вами, беру вас. Надеюсь, не пожалею.

‑ Не пожалеете, господин, ‑ широко заулыбался Райдаш.

‑ Богами клянёмся, не подведём вас, господин Кост, ‑ вторил ему Ракст.

Костя только рукой махнул. Скрепив договор в присутствии трактирщика, Костя выплатил нанятым бойцам аванс, договорившись, что те завтра в девять утра будут стоять на площади у его дома со всем своим снаряжением.

Райдаш и Ракст появились намного раньше. Когда Костя раскрыл глаза в половине седьмого и выглянул в окошко, зевая и потягиваясь, то увидел две богатырские фигуры, сиротливо стоящие среди клочьев серого развеивающегося под лучами утреннего солнышка тумана.

'Вот же балбесы'.

Спустившись во двор, Костя открыл калитку и громко крикнул:

‑ Райдаш, давай сюда с братом.

Когда те оказались во дворе, землянин сердито выговорил им.

‑ Запомните, юноши, одну простую истину. Если вам сказали прийти в девять, то в девять и ни минутой позже должны стоять на месте. Можете прийти на пять минут раньше, но не полтора часа!

‑ Да мы... ‑ смущённо произнёс Райдаш и тут же замолчал под взглядом Кости.

‑ Или стоять за углом, посматривая на часы, а не мозолить глаза под моими окнами, ‑ добавил Костя, потом вздохнул, махнул рукой. ‑ Ладно, проехали, есть хотите?

‑ Да мы поели уже.

‑ Ага, пирогов купили у разносчицы. Взяли ведро целое, ведь деньги теперь есть.

'М‑дя, для таких 'малышей', пожалуй, ведра пирогов будет мало', ‑ подумал про себя Костя, потом кивнул в сторону кухни, приглашая заходить. Через сорок минут они втроём за обе щёки уплетали жареное мясо с варёными овощами и хлебом. Ели наёмники с большим аппетитом, сметя всё, что наготовил Костя, а там было на троих с большим запасом.

После завтрака Костя устроил смотр бойцам.

У каждого имелся полуторный меч из стали среднего качества, боевой топор на короткой ручке, большой медвежий нож. Два небольших лука с кривыми плечами, из кусков дерева и скреплённых высококачественными стальными пластинами, к каждому по два колчана стрел, всего полторы сотни. Каждый из братьев одет в кольчугу с двойным плетением на груди и животе, диною до середины бедра и с рукавами до запястий. Перчатки из толстой кожи с крагами защищали кисти и частично предплечья, дополняя кольчужные рукава. Штаны из простой холстины, сапоги из чёрной кожи, невысокие, на ладонь ниже колен. Колени и бедра спереди защищали пластинки из стали. Головы прикрывали стальные шлемы в виде половинки яйца с узкой пластинкой наносницей и кольчужной бармицей. За спиной на широком ремне висели круглые щиты, сбитые из дубовых досок в три пальца толщины и укреплённые бронзовыми пластинами по краям и массивным умбоном в центре.

В мешке у каждого лежал небольшой походный набор инструментов, чтобы быстро залатать прорехи в кольчуге, выправить шлем, поправить лезвие меча или топора. Смена нательного белья, средства гигиены и разная мелочёвка.

Оружие весьма посредственное, как и броня, только луки неплохи. Первоначально Костя хотел зачаровать то снаряжение и оружие, что имели при себе братья. Но оценив качество металла, из которого всё было изготовлено, мысленно скривился и решил немного потратиться.

‑ Приветствую, мастер Шиоракам... Ритом... Пхар, ‑ поприветствовал землянин кузнеца и пару его подмастерьев. Одни из лучших мастеров в Нижнем Трагларе и, что самое главное, доступных. Оружие и доспехи, выходившие из‑под рук Шиоракама было превосходными образчиками в своей нише.

‑ И тебе желаю увидеть улыбку богов, ‑ прогудел мастер, похожий на огромного чёрного пещерного медведя. Своими ручищами он ломал две, сложенных вместе, подковы практически не напрягаясь. И при такой силище наносил настолько точные, выверенные и лёгкие удары молотом, что мог составить конкуренцию ювелирных дел мастерам.

Сейчас он стоял, скрестив руки на груди, одетый в холщовые штаны, высокие сапоги из толстой свиной кожи и кожаный фартук и смотрел, как его помощники проковывают кусок металла. Вроде бы, переднюю пластину рыцарской кирасы.

‑ Что хотел, Кост?

‑ Да вот, ‑ Костя кивнул на наёмников, переминающихся у порога, ‑ на них оружие и броньку нужно.

Кузнец бросил быстрый взгляд на братьев и тут же продолжил присматривать за работой подмастерьев.

‑ Так они не голые.

‑ Качество не особое, ‑ вздохнул Костя.

‑ Это да, криворукий кузнец ковал, только металл попортил, ‑ согласился с ним мастер. ‑ Хорошо, найду я и мечи, и кинжалы по руке этим воинам, а вот с кольчугами не помогу.

‑ А латы? Ещё мне десяток тяжёлых сулиц нужно и пару арбалетов.

‑ А принцессу в жёну? ‑ хохотнул кузнец.

‑ А есть?! ‑ обрадовано воскликнул Костя.

‑ Тьфу на тебя, ‑ сплюнул Шиоракам. ‑ Я ж кузнец, а арбалеты да сулицы другого подхода требуют.

‑ Брось, Шиоракам, кому другому поверил, но тебе ‑ нет.

‑ Подведёшь ты меня под графских дознавателей, Кост, ‑ пробурчал кузнец и крикнул помощникам. ‑ Хорош, куда лупите, драконьи выкидыши, сталь остыла уже, в горн её пора...

Закончив чехвостить Ритома и Пхара (кстати, парни весьма и весьма способные кузнецы, их учитель и дальний родственник по совместительству чаще всего кричит просто так, чтобы не зазнавались и знали своё место в жизни, как сам Шиоракам и говорит) мастер махнул мне рукой, мол, пошли.

В самом тёмном и грязном углу мастерской, рядом с кучей плохого, недожженного угля и горкой ржавых испорченных заготовок под оружие и доспехи стояла огромная деревянная бочка не меньше чем на полтонны измещением. Почерневшие с пятнами плесени доски и коричневые от ржавчины обода намекали, что ёмкость лучше не трогать, чтобы та не развалилась в руках и не залила всё вокруг грязной водой. Всё это ‑ уголь, железный брак и полумёртвая бочка, не более чем антураж для сборщиков налогов и стражников. Шиоракам не хотел платить лишнюю монетку в графскую казну за выкованное и проданное оружие. Вот и прятал некоторую часть в схроне под кузней, отдавая дешевле, чем с официального прилавка и тем, в ком был уверен. Костя совершенно случайно вышел на него перед экспедицией в джунгли.

Кузнец упёрся плечом и обеими ладонями в бочку, крякнул и медленно сдвинул её с места. Под ёмкостью обнаружился круглый металлический люк с узкой щелью под пальцы вместо ручки. Откинув на стену стальной блин сантиметровой толщины (а то и больше!), Шиоракам открыл чёрный зев подземного хода. Кузнец едва уместился в нём, когда спускался. Через несколько секунд из темноты послышались резкие удары камня о камень, блеснули искры, потом затрепетал неровный огонёк пламени.

‑ Спускайтесь.

Через пять минут землянин и наёмники оказались в небольшом подвале, выложенного из отёсанных серых каменных блоков. Внутри было сухо и в воздухе совсем не было спёртости и затхлости. Впрочем, учитывая, что здесь хранится продукт весьма капризный к сырости, это было неудивительно. Лучше позаботится о хорошей гидроизоляции и вентиляции, чем постоянно чистить и смазывать.

Вдоль стен были сбиты многоярусные стеллажи, на которых аккуратно были разложены мечи, кинжалы, топоры с секирами, щиты и доспехи. Отдельно лежали луки без тетивы, арбалеты, пучки стрел к тем и другим.

‑ Что конкретно нужно? ‑ поинтересовался Шиоракам.

‑ Два полуторных меча с гнездом под накопитель, два аналогичных больших кинжала, ‑ принялся перечислять Костя, ‑ шесть сулиц с тяжёлыми наконечниками, латы...

‑ Есть только нагрудники и защита ног и рук, ещё шлемы закрытые, ‑ прервал его кузнец.

‑ Да? Хм... ладно, пусть будут нагрудники и шлемы с нащёчниками и бармицей из чешуи или пластин. Арбалеты деревянные или остались полностью из бронзы и стали?

‑ Любые есть, только очень маленьких нет. И вот это, ‑ Шиоракам махнул рукой на стеллаж, где лежал монструозный арбалет.

‑ Не, такую штуку мне не надо. Его же не поднять будет, ‑ отрицательно мотнул головою Костя.

‑ А он не для рук. Крепостной это. На двести метров пробивает насквозь рыцаря в немагических латах.

Глава 17

Замок стоял на высоком холме, и более чем на километр вокруг него не было ни маленькой рощи, ни холмика, ни балки, только луга, на которых паслись стада овец и коров. Большая деревня расположилась в полукилометре от замковых ворот. В полутора километрах от замка протекала маленькая речушка, на ней пристроился крупный хутор с двумя водяными мельницами.

'И не такой он и потрепанный, замок этот', ‑ подумалось Косте при взгляде на баронское жилище, тут же вспомнив слова Трроба.

Прямой дороги к воротам не было, сначала она шла по склону холма, потом около полутораста метров вдоль стен. А весь холм был усеян рядами почерневших, но всё ещё крепких заострённых кольев. Сделано это было не иначе для того, чтобы осаждающим жизнь мёдом не казалась. Подкатить таран к воротам и подвести к ним же штурмовой отряд, можно было лишь по дороге, а защитники сделают всё, чтобы усложнить врагам жизнь, пока те будут ползти под ними.

Сами стены отличались высотой и толщиной, а ещё Костя ощущал магию, которая буквально пропитывала каменные блоки. Такую защиту даже архимагу с наскока не сломать.

У подножия холма была поставлена небольшая палатка из старой, выцветшей под солнцем и дождями, плотной многослойной дерюги. Рядом с ней околачивались пять солдат. Двое ‑ опытные ветераны, что видно не только по возрасту, но и по тому, как носят оружие, кожаные доспехи и следят за окрестностями. Оставшаяся троица ‑ явная деревенщина, только‑только начинающая распробовать всю 'сладость' воинской службы.

‑ Эгей, дальше с големами нельзя! ‑ поднял вверх левую руку и выставил открытую ладонь в сторону Костиного отряда. ‑ Оставляй свой обоз здесь, охранника и езжай дальше.

Обоз, как назвал баронский дружинник, состоял из небольшого, почти крошечного фургона с запасами, где передвигался Костя всю дорогу. И двух битюгов отшской породы, самой неприхотливой, выносливой и лишённой многих лошадиных болячек из всех тяжеловозов. Что такое карьер они не знали, галопом двигались нехотя и очень недолго, зато быстрым шагом, порядка восьми‑десяти километров в час эти лошади могли идти целый день. Огромные как буйволы, тёмно‑бурой масти, с широкими, размером с большое обеденное блюдо, копыта, длинный густой хвост, густая и длинная грива, которую нужно постоянно обстригать. Фургончик тащил Второй, на тяжеловозах восседали братья. Наёмники‑богатыри и отшские битюги были, словно, созданы друг для друга.

‑ Райдаш, со мною поедешь. Ракст, ты смотришь за големами и имуществом. Солдат не подпускать, да и всех прочих, на подначки не вестись, ‑ скомандовал Костя.

Приняв от наёмника, оставшегося на охране, лошадиные поводья, Костя неловко взгромоздился в седло. С момента попадания в этот мир он так и не научился передвигаться на лошади. Хорошо, что сейчас проехать нужно было триста метров. Два мешка с подарками барону и его дочерям были привязаны к седлу старшего брата.

Возле ворот его встретили ещё четверо стражников. На этот раз все как один из ветеранов и одеты не в кожаные доспехи, а добротные кольчуги двойного плетения со стальными пластинами на груди и животе. Каждый при мече и коротком копье с широким листовидным наконечником, таким при должном умении можно орудовать в свалке не хуже, чем мечом. А эта четвёрка, на взгляд Кости, нужными навыками обладала.

‑ Кто таков? С чем прибыл? ‑ слегка растягивая слова, спросил один из стражей. Не самый взрослый из четвёрки, кстати.

‑ Кост Кост, вентор из Траглара. С подарками к господину барону Тимору Д'Рамсту и его дочерям, ‑ отчеканил Костя.

‑ Ещё один жених, что ль? ‑ чуть удивлённо спросил стражник.

‑ Какой жених?!

‑ Обычный, какой же ещё, ‑ пожал плечами его собеседник. ‑ Разве нет? Тут уже есть один наёмник, свататься прискакал, уж неделю как гостит. Или на облаву разбойничью прискакал? Так отряды собирают не здесь, это к крепости тебе нужно.

‑ Я не по делам свадебным. И не на облаву. Но дело не менее важное, так что, сообщи барону.

‑ Жди покамест, щас порученца отправлю.

Один из солдат скрылся с глаз по кивку Костиного собеседника. Появился вновь минуты через три и молча встал на прежнее место. На его приход старший из четвёрки никак не отреагировал, посмотрев на это, и Костя решил не торопить события. Только через пятнадцать минут к стражникам подошёл некто в ярком (у Кости на языке тут же завертелось слово 'попугайском') халате до пят с золотым париком, похожем на букли английских лордов с Земли столетней давности. Толстый, ростом на полголовы ниже Кости, с круглым блиннообразным лицом, маленькими, заплывшими жиром глазками и тонкими монгольскими усиками и бородкой 'крысиный хвостик'. А уж живот был такой огромный, что если не присматриваться, то легко можно спутать с беременной женщиной.

‑ Ну, что тут у тебя? Очерёдной наёмник. Да? ‑ спесиво и тонким бабьим голосом протянул прибывший. ‑ Ваяден, ты не знаешь, куда направлять таких? Совсем службу позабыл, может, похлопотать перед господином, чтобы он вернул тебя на горную заставу?

‑ Придержи язык, Охаяр, ‑ сквозь зубы ответил стражник, ‑ или в горы поедем с тобой вместе. Наёмник сообщил, что у него дело лично к барону. Не за разбойниками приехал.

‑ Сейчас у его милости времени общаться со всякими проходимцами нет, ‑ отрезал 'попугай'. У Кости прямо скулы свело от его тона и слов, так захотелось от души приложиться латной перчаткой с усиливающими рунами по лицу этого мужебабы.

‑ Послушай ты, как тебя там, ‑ сказал Костя, ‑ если ты меня не пропустишь и не сообщишь барону о моём прибытии, то неприятности тебе обеспечены.

‑ Да как ты смеешь?! ‑ взвизгнул толстяк, потом указал на Костю пальцем и приказал. ‑ Взять его, он посмел мне угрожать, в кандалы его! Он разбойник, убийца, подосланный к его милости!..

Слюна изо рта толстяка летела во все стороны, лицо его покраснело, приобретя свекольный оттенок.

'Кондратий, хоть бы, хватил', ‑ подумал Костя. Потом снял с руки перчатку, сжал ладонь в кулак и повернул тот в сторону беснующегося Охаяра так, чтобы тот рассмотрел подарок графини.

‑ Тебе знаком этот перстень?

‑ Подкупить хочешь?! ‑ прямо взвился тот. ‑ Что за дешёвую безделушку ты мне суёшь? Я служу барону и только он может меня наградить! А это... это ворованное, наверное... да, точно, ворованное... теперь ты точно к палачу попадёшь!

‑ Тьфу, чёрт, ‑ сплюнул на землю Костя. ‑ Вот же упырь драконий. Ты, морда бабья...

Когда исчез один из стражников, Костя и Райдаш не заметили. Зато его появление не пропустили, да и сложно было не заметить ‑ вместе с ним подошёл к воротам пожилой мужчина, брюнет с небольшой аккуратной бородкой, в тёмно‑зелёном камзоле и такого же цвета обтягивающих штанах, замшевых светло‑коричневых сапожках с чуть загнутыми носами.

‑ Что тут происходит? ‑ зычно произнёс новоприбывший. За его спиною стоял четвёртый стражник, чей уход все пропустили.

‑ Ой, господин Гаслар, что вы тут делаете? ‑ в один миг сменил раздражение на угодливость Охаяр. Названый Гасларом мужчина даже глазом не повёл в его сторону, вместо этого требовательно посмотрел на старшего стражника. Тот меньше, чем за минуту дал полный расклад по происшествию. После этого Гаслар посмотрел на Костю, заставил повторно продемонстрировать графский перстень, хмыкнул и приказал пропустить Костю с его сопровождающим в замок.

Во дворе слуги приняли битюгов и увели в конюшню, Костя с Райдашем в сопровождении Гаслара и под любопытными взглядами нескольких десятков людей прошли к баронским покоям. Занимал Тимор Д'Рамст самую высокую башню (наверное, башню, Костя в средневековой архитектуре не разбирался, и как назвать огромное строение со скруглёнными углами, несколькими крошечными остроконечными башенками вместо балконов на уровне восьми метров и высоченным шпилем он не знал) в центре замка. Напоминала эта башня небольшой католический собор с витражными окнами, покрытыми разноцветными узорами из маленьких стёкол. Только здесь первые окна начинались в четырёх метрах от земли.

Гаслар передал Костю на руки двум пожилым слугам и исчез. В небольшой комнатке Косте предложили большую бронзовую ванну, полную горячей воды и смену одежды. От лёгкого перекуса и бокала вина землянин отказался.

Барон принял Костю в большой комнате на верхнем этаже 'собора'. Две стены состояли из больших окон‑витражей. Небольшие разноцветные стёкла создавали множество рисунков, которые на Земле посчитали бы мифологическими и сказочными. Здесь же, сражения с драконами, столкновение двух армад големов, воздушные и подводные схватки аэромантов и гидромантов, были вполне реальны.

‑ Приветствую, ваша светлость, ‑ поклонился Костя хозяину замка. Барон Д'Рамст был высоким и крепким мужчиной лет сорока на вид. Длинные светло‑русые волосы были сильно разбавлены сединой, как и остроконечная бородка. Одет был в светлый камзол, расшитый серебряными единорогами и орлами. Светлые штаны с золотыми узкими лампасами. На ногах светло‑коричневые туфли с серебряными пряжками. На пальцах четыре кольца и перстня, по паре на каждой руке. Небольшой разукрашенный драгоценными камнями и золотом кинжал на поясе скорее статусная вещь, чем оружие. И, разумеется, золотая баронская цепь на шее.

Когда Костя вошёл в комнату, мужчина стоял возле большого гобелена, где очень подробно была показана схватка людей и големов с эльфами и дендроидами. Живые сходились в одиночных схватках на мечах и забрасывали тучами стрел своих врагов, магические создания рвали друг друга на части.

‑ Доброго дня, ‑ чуть склонил голову барон, при этом бросив быстрый взгляд на свёртки в руках парня. ‑ Как дорога, не случилось чего‑то неприятного?

На секунду Костя даже опешил от такого приёма. Ну, не рассчитывал он на такую вежливость со стороны матёрого аристократа, пусть и обычного барона.

‑ Всё было спокойно, господин барон. Мешала только грязь, сырость да редкие мухи, не заснувшие перед скорой зимой.

‑ Хм, поздравляю тогда. Другим везло меньше, проклятые разбойники нападают на каждого, кто проезжает по дорогам, ‑ вздохнул барон.

‑ Со мною два голема и два хороших бойца, разбойники умылись бы кровью, реши напасть.

Собеседник едва заметно скривился, услышав его слова.

‑ У караванщиков по восемь‑десять опытнейших наёмников и боевые амулеты, и всё равно их атакуют. Из десяти караванов за последние три недели семь были разграблены и уничтожены. Три других едва отбились, бросили повозки с добром и сбежали, только потому и выжила часть караванщиков. Так что, два переделанных из шахтёрских в боевые големы и парочка юнцов тебя бы не спасли. Мне даже странно, что графиня послала такой слабый и странный отряд, я же просил егерей, мага и хорошего боевого голема.

‑ Графиня? ‑ удивился Костя и с недоумением посмотрел на собеседника. Тот ответил не менее непонимающим взглядом.

‑ У тебя перстень леди Чемтэр... парень, ты кто такой?

Барон нахмурился, от его фигуры во все стороны пошла сильная волна магии, сообщая, что мощное боевое заклинание взведено и вот‑вот будет использовано.

‑ Не торопитесь сражаться, ваша светлость. Перстень подарила мне леди Чемтер, когда я помог отбиться от наёмных убийц. Ваш слуга ни в какую не собирался меня пропускать, потому я и показал подарок её милости в надежде, что это поможет мне получить у вас аудиенцию. Вот и всё. О маге, големе и егерях я ничего не знаю.

С минуту барон сверлил землянина пристальным взглядом, потом медленно выдохнул и громко выругался:

‑ Драконий зад! Как мою дружину вызывать ‑ это нормально, а вот когда мне потребовалась помощь, так даже ответа через магического вестника не получил.

Барон одним движением распахнул камзол, перламутровые пуговицы горохом посыпались на пол, затрещала дорогая ткань, золотая цепь с грохотом упала на полированную поверхность небольшого столика, стоящего в углу комнаты. Не удержавшись на гладкой поверхности, драгоценное украшение и статусный предмет упал на пол, но Д'Рамст даже внимания на это не обратил.

‑ Можешь об этом доложить графине, если её человек, ‑ буркнул барон, поворачиваясь спиною к Косте. ‑ Скорее, так оно и есть, простым прохожим ТАКИЕ вещи не дарят.

‑ Я не осведомитель, ваша светлость, ‑ обиделся землянин.

‑ Да мне наплевать. Свободен.

‑ Я бы...

‑ Мальчишка, ты разговариваешь с бароном, ‑ зло произнёс Д'Рамст. ‑ Мне достаточно крикнуть и мои слуги на площади сдерут с твоей спины кожу кнутом.

‑ А вы разговариваете с магом! Мне достаточно щёлкнуть пальцами, чтобы с ваших слуг кожа сама слезла!

Ладони Кости на короткий миг засветились ярко‑белым цветом. В ответ пошла волна магии со стороны барона.

'Чёрт, неужели подерёмся?', ‑ пронеслось в голове у Кости. Он уже не думал о подарках и титуле, мечтал просто убраться отсюда. Оба мужчины застыли в нескольких метрах друг от друга в напряжённых позах.

‑ А в тебе есть стержень, мальчишка, ‑ неожиданно произнёс барон, деактивируя боевой амулет. ‑ Жаль, что родился не благородным.

‑ Кхм... кхм, прошу простить меня, ваша светлость, вспылил вот, но не хотел обидеть.

В ответ Д'Рамст махнул рукой, прерывая речь землянина.

‑ Раз уж маг меня почтил своим посещением, то уж выслушать его я должен, ‑ с заметным ехидством произнёс владелец замка. ‑ Выкладывай, что там у тебя.

'Странное поведение... хочет, привлечь на службу? Дать задание? Использовать в интригах против графини или её ближнего окружения?'.

Костя терялся в догадках. Для барона он, хоть и будучи магом, всё равно оставался простолюдином. А угрозы от чёрной кости аристократы не привыкли спускать. Так что, землянин справедливо опасался последствий от такого резкого изменения настроения.

‑ Сначала прошу принять от меня подарки, ‑ произнёс Костя и приняв кивок барона за разрешение действовать, быстро развернул самой большой и тяжёлый узел.

Одноручный меч, секира на короткой ручке, длинный кинжал и остроконечный шлем с личиной, оказались перед взором аристократа.

Старый вояка, баронет без наследства, мечом заработавший себе титул барона и феод, знал, что за вещи лежат перед ним. Эта сталь, вышедшая из рук древнего мастера, повидала многое и если бы имела уста, могла рассказать такое, что не сыщешь в древних хрониках. Барон чувствовал это, словно, сами вещи поведали мимолётно.

Секира с лезвием‑полумесяцем из дымчатой стали на короткой ручке, сделанной из чёрного ореха. Прямой одноручный меч с лезвием из той же самой древней стали с рукояткой из чёрной бронзы и гнездом под магический накопитель. Длинный кинжал из синей стали с серебряной рукояткой и щедро украшенный узорами от острого кончика до темляка. Шлем со слегка закругляющимися краями, которые не давали мечу, соскользнувшему по куполу, врубится в плечо, и личиной, изображающей человеческое лицо. Четыре предмета стоят не меньше, чем десятая часть всего его арсенала ‑ личного и общего замкового вместе. Драконы, да кто же этот маг, этот мальчишка? Он хоть знает, что за клейма стоят на подарках?

‑ Маска на шлеме меняет облик на лицо того, кто носит его, ‑ подсказал гость барона и следом развёл руками. ‑ К сожалению, остального комплекта мне найти не удалось, только шлем.

‑ Достаточно и этого, ‑ рассеяно ответил барон, беря в руки секиру и баюкая ту, словно, ребёнка. При этом его глодало сильное любопытство насчёт второго свёртка в руках молодого парня. Судя по форме, там лежала коробка, или шкатулка, или книга... книги. ‑ Кхм, я восхищён твоими подарками, молодой маг. Можешь озвучить свою просьбу, хотя я уже догадываюсь, что желаешь попросить.

Костя смотрел, как барон с нежностью прикасается к древнему оружию. Пришло понимание, что он угадал с подарками. Ардан советовал обойтись только книгами, мол, женская половина баронской семьи будет так рада подаренным томам древнего и знаменитого писателя, что Д'Рамст не устоит перед совместным напором дочерей и выдаст титул. В купце говорила торгашеская кровь, которая на подсознательном уровне протестовала против излишних трат, пусть даже это были чужое золото. Но Костя помнил неплохую поговорку с Земли, и решил, что дополнительный подарок в виде древнего оружия старому воину лишним не будет. Именно таким был первоначальный план Ардана, позже пересмотренный в пользу 'интеллектуального' подарка. Костя же просто совместил оба варианта.

‑ Господин барон, я прошу у вас титул рыцаря, ‑ чеканя каждое слово, произнёс Костя и опустился на одно колено. ‑ Свободного рыцаря.

На последней фразе лицо барона на миг перекосила недовольная гримаса.

'Ха, ну точно хотел использовать в чём‑то. Вон как скривился, когда услышал, что я от его вассальства отказываюсь... м‑дя, теперь может и не дать золотые шпоры'.

‑ Сильная просьба для такого молодого человека, мага и вентора, если не ошибаюсь. Могу узнать, с чем это связано? ‑ барон, чуть прищурившись, с вопросом посмотрел в глаза собеседнику.

‑ Я хочу создать свой род и получить герб и чем раньше стану дворянином, тем проще будет мой путь и раньше смогу насладиться исполнившимися планами.

‑ А стать знаменитым магом нет желания?

‑ Гораздо лучше, когда про тебя говорят ‑ лорд и маг, чем просто маг.

‑ Ого! ‑ приподнял одну бровь барон. ‑ Лорд?!

‑ А что тут такого? ‑ точно таким же жестом заломил бровь Костя. ‑ Плох тот солдат, который не хочет стать генералом, прост тот дворянин, что не стремится к герцогской цепи.

‑ Кха, кха, ‑ закашлялся Д'Рамст. ‑ Надеюсь, ты сейчас не в мой огород камень метнул.

‑ Что вы, господин, барон, ‑ потупился Костя, ‑ ни в малейшей мере. Это я про молодёжь, которая живёт на славе и достатке своих родственников, не пытаясь приумножить наследство.

‑ А если я откажу?

Костя просто пожал плечами, потом спокойно сказал:

‑ Попытаю удачи у ваших соседей. Я и не рассчитываю на особую лёгкость, всё же, титул рыцаря это не должность писаря в ратуше.

Д'Рамст несколько минут смотрел на молодого человека, о чём‑то раздумывая.

‑ Я не могу дать быстрый ответ, ‑ задумчиво произнёс барон. ‑ Много хлопот, неотложных дел... поживи несколько дней у меня до окончательного решения. Комнаты для тебя и твоих спутников предоставят.

‑ Благодарю, господин барон, ‑ склонил голову Костя, потом вспомнив о Раксте. ‑ Господин барон, один из моих людей был оставлен с имуществом и големами на дороге. Позволите войти ему и големам в замок или стоит разбить лагерь снаружи?

‑ Не в моих правилась впускать в замок чужих големов, ‑ немного резко ответил барон. ‑ Охранник пусть зайдёт, повозку пропустят, а големы пусть остаются за стенами.

Костя вместо ответа слегка склонил голову. Чуть глодала досада, что барон не впустил его отряд к себе. Про себя решил, что, несмотря на разрешение хозяина замка, Ракст останется снаружи. Шахтёры не боевые големы, которые способны неплохо защитить себя от кражи и порчи. Таким защитникам самим требуется охрана.

Костя уже, было, решил, что беседа закончилась, но тут Д'Рамст неожиданно спросил.

‑ Мои слуги сообщили, что ты упоминал о подарках мне и моим дочерям? Это было иносказательно, подразумевая лишь это, ‑ мужчина кивнул на оружие, ‑ или есть ещё что‑то?

Костя молча развернул второй свёрток и положил рядом с мечом три тома древнего писателя.

‑ Это книги знаменитого писателя Старма Версернила, ‑ пояснил он собеседнику. ‑ Книги его очень редки и ценятся дороже драгоценностей. Я посчитал, что такой подарок наиболее подходит для прекрасных благородных дам.

Барон взял одну из книг, перелистнул несколько страниц, потом осмотрел обложку и титульный лист.

‑ Хм, наслышан об этом человеке и его трудах. Пожалуй, ты прав ‑ моим дочкам понравится такой подарок. Жаль, что перевод придётся заказывать и это случится еще не скоро.

‑ Я могу зачитать писарям текст.

‑ Что?! Ты знаешь, что здесь написано? ‑ не поверил барон.

‑ Хорошему магу и вентору знание древних наречий необходимо, если он хочет получать новые знания, стать сильнее и сохранить жизнь, ‑ с гордостью произнёс Костя, потом другим тоном спросил. ‑ Господин барон, я не покажусь невежливым, если попрошу вас от моего имени передать книги прекрасным леди?

Барон ответил не сразу, несколько секунд переводил взгляд с землянина на том в своих руках, потом медленно закрыл книгу, положил её к двум другим и сказал:

‑ Подарки, подобные этим книгам, должен вручать лично даритель. Кост, тебя проводят к моим дочерям через пару часов, а сейчас отдохни, приготовься к встрече.

На этот раз Костя по тону собеседника понял, что аудиенция закончился, поклонившись барону, он покинул комнату. За дверью его уже ждал слуга, молодой паренёк лет шестнадцати. Он показал Косте помещение, где тому суждено было провести несколько следующих дней до того момента, когда барон примет решение. По соседству расположилась ещё одна комнатушка, совсем маленькая, со спартанской обстановкой ‑ для Райдаша.

Первым же делом Костя отправил своего бойца к его брату за вещами. Землянину повезло, что достались совсем зелёные наёмники, другие и глазом не повели на такой приказ, мол, золото берём не за тем, чтобы на побегушках быть.

Через двадцать минут Райдаш передал Косте две огромных сумки с дорогой одеждой, расшитой по моде столицы графства всяческими рюшками и золотыми и серебряными нитями, и парадными доспехами ‑ кирасой с наручами и плечевым левым щитком, сверкающие золотом, украшенные причудливой вязью чеканки. Золото было ненастоящее, всего лишь удачная подборка цепочек рун для создания иллюзии.

‑ Красавчик, ‑ констатировал факт Костя, внимательно оглядев себя в зеркале со всех сторон. ‑ Все девки твоими будут.

Переодевшись и наведя глянец. Костя не знал, чем себя занять. Прошли уже больше полутора часов, а слуги, который проведёт его к дочерям барона, всё нет. От нечего делать Костя взялся за чтение древней истории, и, неожиданно для самого себя, увлёкся. Не заметил даже, как отворилась дверь и в комнату вошла миловидная девушка в пышной блузке цвета кофе с молоком и длинной до пят тёмно‑синей юбке.

‑ Господин, ‑ произнесла гостя, ‑ вас ждут.

Служанка провела на следующий этаж мимо парочки часовых, скучающих на лавке у лестницы. Подойдя к двери, украшенной вырезанными на ней сражающимися драконами, девушка взялась за бронзовое кольцо и три раза ударила им по металлической пластинке. Выждав несколько секунд, она отошла на шаг назад и сказала:

‑ Проходите, господин.

Костя потянул дверь на себя и шагнул в просторную комнату. Окно было одно и не очень большое, наверное, поэтому, чтобы не сидеть в полумраке, по углам сияли магические светильники. Спектр был настолько искусно подобран, что казалось, будто комнату заливает своими лучами солнце.

Стены комнаты были увешаны гобеленами с изображением лесных лужаек, морскими пейзажами, облачным небом, далёких гор. Пол покрывали несколько светлых ковров с высоким и пушистым ворсом, вдоль стен стояли столики с цветами в вазах, сервизами, шкафчики с книгами и статуэтками людей и животных. В центре комнаты стояли несколько больших кресел и маленький диванчик на круглых ножках. На нём чинно, держа ладони на коленях, сидели три молодые девушки. Самой старшей было лет девятнадцать, самой младшей ‑ пятнадцать‑шестнадцать. Рядом с ними в кресле расположилась женщина лет сорока пяти в строгом тёмном наряде с небольшой чёрной шляпкой на голове, украшённой алым цветком из щёлка и полоской вуали, прикрывающей лицо до подбородка. Супруги у барона не было, так что, эта дама, скорее всего, гувернантка и по совместительству телохранительница. Сухопарая, высокая, пожалуй, даже немного выше Кости будет, взгляд женщины едва угадывается под вуалью, но землянин буквально ощущал его ‑ холодный, оценивающий, как у снайпера в момент раздумий: давить на спуск или нет. На коленях у женщины лежала какое‑то вязание с клубком толстых ниток и три больших металлических спицы, сверкающих серебром и украшенные перламутровыми (жемчужины?) шариками вверху.

У девушек наряды были практически одинаковые ‑ лёгкие платьица, с кучей кружев, открывающие руки до локтей и ножки примерно на три ладони от колен. Ан нет, у самой старшенькой платье немного, совсем чуть‑чуть, короче. Декольте отсутствует, даже более того ‑ имеется кружевной воротничок‑стоечка. Отличались наряды лишь цветом ‑ светло‑голубой у младшей, снежно‑белый у средней и ярко‑розовый у старшей.

‑ Леди, ‑ галантно поклонился Костя. Этот чёртов поклон и ещё несколько он тренировал три дня по нескольку часов кряду под присмотром старого учителя, преподающего правильные манеры и этикет детям дворян. ‑ Разрешите представиться ‑ Кост Кост, вентор и маг, гость вашего батюшки.

Ритуал представления, который вбил в парня учитель, вылетел из головы Кости. Осталась лишь самая малость и Костя надеялся, что это хоть немного сгладит его 'простолюдиность'.

‑ Баронетта Алия Д'Рамст, ‑ поднялась с диванчика младшая и сделала книксен, после чего присела обратно.

‑ Баронетта Милена Д'Рамст, ‑ представилась средняя дочка барона.

‑ Баронетта Танша Д'Рамст, ‑ представилась третья и стрельнула глазками, её книксен вышел чуть ниже, чем у сестёр. Имейся в наряде декольте, то Костя сумел бы рассмотреть его очччень подробно. А смотреть там было на что, природа наградила девушку в столь юном возрасте вторым размером груди.

‑ Альда Вок, ‑ чопорно ответила гувернантка.

‑ Леди, разрешите вам представить труды древнего писателя Старма Версернила. Мой скромный подарок столь прекрасным розам, ‑ Костя с очередным поклоном протянул три книги, обернутые дорогим алым шёлком. Свёрток ловко перехватила Милна, откинула в сторону материю, посмотрела на книги, хмыкнула и вручила каждой из сестёр по тому.

Надо было видеть, какими восторженными стали лица девушек, когда они узнали вензель древнего писателя.

'Пропиарили этого Старма неплохо, вон как девчонки млеют и ведь не понимают ни бельмеса. Ну, прямо как малолетние фанатки на конце их любимого заграничного кумира‑певца: ни фига не понимают слов в песнях, но бьются в экстазе просто от факта, что их произносит их Бог'.

‑ Ой, так плохо, что не прилагается перевода, ‑ вздохнула Алия, пролистывая страницу за страницей и останавливаясь в тех местах, где встречались картинки. ‑ А папенька из‑за этих разбойников переводчика не скоро вызовет.

В голове у Кости щёлкнуло, если так можно выразиться.

'Ведь это шанс, что девчонки уломают своего папашку дать мне шпоры свободного рыцаря!'.

‑ Милые леди, зачем вам какой‑то переводчик, когда есть я? ‑ как можно обоятельнее улыбнулся землянин. ‑ Как и знаменитый гениальный Версернил, я говорю и читаю на том же языке.

Три недоверчивых и с примесью надежду и восхищения взгляда скрестились на Косте. К ним присоединился четвёртый ‑ заинтересованный с налётом настороженности.

Через десять минут Костя сидел в кресле напротив сестёр и выразительно, подстраивая тон голоса под действие в книге, озвучивал похождение полубога Шагра. Иногда в тексте встречались откровенные сцены, и чем больше разворачивался сюжет, тем подробнее и длительнее они становились. Через час Альда не выдержала и сухим тоном сделала замечание парню, мол, подобные описания нужно пропускать, не дело юным девушкам выслушивать столь непотребные вещи и это касается и тех мест, где описаны излишне жестокие сражения, полные крови и насилия.

‑ Сударыня Альда, если я начну пропускать часть текста, то леди не смогут полностью насладиться этим замечательным произведением. Книга выйдет сухой, как мемуары монахов‑аскетов, ‑ развёл руками Костя.

‑ В самом деле, Альда, ведь это написано самим Версернилом, ‑ пришла на помощь землянину Танша. ‑ В его книгах нет грязи и порока.

Гувернантка сердито посмотрела сквозь вуаль на девушку, но спорить и настаивать на своём не стала. Демонстративно уткнувшись в вязание, принявшись постукивать спицами.

Костя понемногу вошёл в ритм. То повышая голос почти до крика, то едва шепча, он зачитывал страницу за страницей. Сёстры ахали, краснели и бледнели, комкали кружевные платочки.

За чтением время пролетело совсем незаметно. О том, что наступил вечер, они узнали от слуги, позвавшего всех на ужин. Костю посадили за общий семейный стол, что он посчитал добрым знаком. После ужина и получасового отдыха его вновь позвали к себе сёстры. Вечернее чтение. На этот раз сёстры устроились с комфортом, каждая в отдельном кресле. Напротив них поставили кресло для Кости. Альда устроилась в уголке со своим вязанием в стороне от молодых людей, чтобы не сильно мешать стуком спиц и при этом всё видеть и слышать.

'...королева амазонок опустилась перед Шаргом на колени и склонила голову.

‑ Ты победил меня в честном поединке, чужеземец с кровью бога. Я твоя рабыня, ‑ грустно произнесла Сайрана.

‑ Ты не рабыня ‑ ты моя звезда в этих тёмных джунглях, ‑ ответил Шагр и, наклонившись, взял девушку за руки и поднял. Их взгляды встретились и оба великих воина ‑ мужчина и женщина, почувствовали, как сильно забились их сердца. Шагр притянул девушку к себе и впился губами в её уста. Сайрана ощутила головокружение и приятное томление в низу живота. Не в силах справиться со страстью и желанием, они прижалась всем телом к недавнему своему противнику. Её напрягшиеся крупные соски, как наконечники копий сквозь тунику уткнулись в грудь красавцу полубогу. Своим бедром она почувствовала жар его жезла.

'Какой огромный и твёрдый, как великая башня Тамиш Ладор', ‑ пронеслась мысль у девушки...'.

Костя читал древнюю историю и краем глаза наблюдать за слушательницами. Алия и Милена смущённо теребили платочки и, потупившись, смотрели в пол, словно показывая, что пропускают мимо своих ушек столь откровенную сцену, а вот Танша слушала с жадностью, не пропуская ни одного слова, чуть подавшись вперёд, слегка приоткрыв губки, которые изредка облизывала. В глазах старшей сестры застыла романтическая поволока. Грудь часто и высоко вздымалась, на щёчках горел румянец.

'Прямо перевозбудилась от чтения. Вот же мир неиспорченный: краснеют и вспыхивают от простой эротической сказки! А если им показать тот же 'плейбой' или 'шинель'? Что же с ними будет‑то?', ‑ хмыкнул про себя Костя. Потом прервал чтение, закрыл книгу и с извиняющимися нотками в голосе произнёс:

‑ Прошу меня простить, но больше не могу читать. Устал после долгой дороги, глаза сами закрывается, да и горло немного болеть начало. Завтра продолжу обязательно, милые леди.

‑ Но как же? Ещё так рано, ‑ вскинулась Танша и с обидой посмотрела на Костю и внезапно выдала. ‑ Вы же рыцарь, вы не можете устать!

Её сёстры промолчали, но по девичьим взглядам ясно читалось, что те солидарны с Таншей.

'М‑да, задурили голову девкам голову рыцарством и героизмом. Да и знали бы они, что я за рыцарь, хм'.

‑ Я простой вентор, милая Танша, и усталость у меня, как у простого человека, ‑ вслух произнёс и следом тут же улыбнулся Костя. Он встал со своего кресла, подошёл к девушке и подал ей книгу. Для этого пришлось ему наклониться.

‑ Я приду позже и дочитаю лично для вас, милая Танша, если пожелаете. Сообщите о своём решении, ‑ едва слышно прошептал он. Та непонимающе посмотрела на него и вдруг сильно покраснела.

Пожелав девушкам и их гувернантке спокойной ночи, Костя ушёл в свою комнату. У слуг заказал себе ванну с горячей водой. Потом сменил одежду: рубашку кораллового цвета, тёмно‑синие штаны, чёрные замшевые сапоги с чуть поднятыми острыми носами на мягкой подошве, подпоясался широким шёлковым поясом, под которым спрятал узкий кожаный ремешок, на него повесил ножны с кинжалом. На левую руку повесил широкий золотой браслет с красивой гравировкой и несколькими яркими аметистами, на правую ‑ четыре перстня‑печатки из золота с рунами усиления. На шею на золотой цепочке повесил медальон, изображающий эльфийку с натянутым луком. Как и перстни, медальон был зачарован на усиление удара, достаточно было сорвать цепочку, размахнуться посильнее и приложить противника в лоб ‑ факт, что он раскинет мозгами (в прямом смысле) будет стопроцентным. Ещё один кулончик в виде капельки воды из платины с мелкими бриллиантами на платиновой цепочке он убрал в карман, чуть позже подарит девушке.

Прошло полтора часа, стрелки показывали без четверти одиннадцать вечера, а к Косте никто не шёл, записку под дверь не просовывал. Заскучав, парень прилёг на кровать, закинул руки за голову и бездумно уставился в потолок. Незаметно для себя задремал.

‑ Господин Кост, ‑ донёсся до него тихий женский голос, ‑ проснитесь, ваша милость.

Когда Костя открыл глаза, то увидел рядом с кроватью девичью фигурку в плаще с откинутым капюшоном. В первое мгновение решил, что Танша сама пришла к нему, и даже успел удивиться этому факту. Но нет. Проморгавшись, он узнал в поздней гостье служанку, которая днём проводила его до сестёр.

‑ Всё, уже не сплю, ‑ сказал Костя и быстро встал с кровати. ‑ Что‑то, э‑э, случилось?

‑ Госпожа Танша попросила вас провести к ней.

‑ Я готов.

‑ Вот, наденьте это, ‑ девушка из‑под полы плаща достала свёрток материи и подала Косте. ‑ Это плащ. Идти придётся через тайный коридор, а там очень пыльно и паутины много.

Только сейчас землянин обратил внимание, что верхняя одежда ночной гостьи слегка запачкана, а кое‑где приклеились кусочки паутины.

Тайная дверь расположилась совсем рядом с его комнатой. Обычная деревянная панель с красивыми рельефными рисунками. Таких по соседству ещё полдюжины имелось. Служанка нажала пальцами на три завитка, и панель бесшумно подалась вперёд, в стену. Сдвинув её в сторону, провожатая накинула капюшон на голову, посоветовала сделать то же самое Косте и шагнула в тёмный коридорчик. Закрыв за землянином проход, девушка достала небольшой светильник ‑ хрустальный шарик размером с перепелиное яйцо в серебреной оплётке на кожаном шнурке.

'М‑да, тут уборка точно не помешала бы', ‑ про себя подумал Костя, увидев в неярком свете пласты и горки пыли на любом имевшемся выступе, и 'паруса' паутины, покрытой всё той же пылью. Низкорослая девушка ловко проскальзывала под ними, а вот Костя пару раз не успел и теперь с ног до головы был облеплен мусором. Если бы не плащ, то после такого можно было бы разворачиваться и возвращаться к себе в комнату.

Шли минут пять, петляя по узким проходам и несколько раз спускаясь и поднимаясь по крошечным лесенкам. Наконец, служанка остановилась на чистом пяточке перед ровным прямоугольником двери, чётко выделяющейся в каменной стене. Приложилась глазом к отверстию, заметному по тонкому лучику света, льющегося с той стороны.

‑ Всё хорошо, никого нет, ‑ произнесла она, после чего дверь распахнулась. На что нажала или потянула служанка, чтобы открыть потайной проход, Костя так и не заметил.

‑ Госпожа, к вам господин Кост, ‑ произнесла служанка, едва оказалась в комнате. Следом за ней вошёл Костя, чувствуя себя неловко в плаще, с ног до головы покрытого пылью и паутиной. Глядя на него Танша прыснула, закрыв ладошкой ротик.

Девушка была одета в лёгкое белое платье открывающее её руки до плеч и ножки чуть ниже колен, был и небольшой вырез, чуть‑чуть приоткрывающий вид на грудь баронской дочки.

С достоинством Костя снял плащ и поискал взглядом, куда бы тот положить, чтобы ничего не замарать. На помощь пришла служанка, что приняла измазанную одежду. Вместе со своим, она сложила плащ в корзину, укрыла сверху парой простыней и поставила рядом с дверью. После чего выскользнула из комнаты. Танша тут же задвинула резной засов на двери, запирая комнату.

‑ Если отец узнает, что вы здесь были, то сильно разозлится.

‑ А он, разве, узнает? ‑ чуть приподнял одну бровь Костя. ‑ Да и что такого в обычном чтении?

Глаза молодых людей встретились. Несколько секунд Танша не отводила взгляд, потом покраснела и потупилась. Чуть постояла на месте, теребя платье, отвернулась от Кости, подошла к журнальному столику и взяла с него книгу, вернулась к Косте и протянула ему том.

‑ Там закладку положила на странице, где закончили читать, ‑ тихо произнесла девушка и следом ещё тише, Косте пришлось почти угадывать по губам её слова, добавила. ‑ Начните с той сцены... в храме с королевой амазонкой, когда она проиграла Шагру.

Девушка присела на маленькую кушетку на гнутых ножках, с одним подлокотником и неровной спинкой. Косте молчаливо был предложен стул с мягкой обивкой, очень высокой спинкой и деревянными узкими ручками.

'... подхваченная сильными руками героя прекрасная девушка через миг была возложена на алтарь богини хаоса. Мысль о кощунстве промелькнула в голове королевы, но была тут же смыта новыми сильными чувствами, до этого никогда не испытанными.

Прочная материя туники затрещала в руках Шагра и порвалась, открыв взору мужчины крепкие налитые с ярко‑розовыми острыми сосочками груди королевы амазонок...'.

Танша сидела и с полузакрытыми глазами слушала чтение.

'Да к чёрту всё. Или пан или пропал... не ради же моего таланта чтеца баронета ночью впустила к себе', ‑ подумал Костя и решительно отложил книгу в сторону. Девушка удивлённо посмотрела на него.

‑ Леди, прошу меня простить, если покажусь откровенным и невоспитанным, но у меня сердце бьётся так часто, как никогда до этого даже в самых смертельных схватках. И всё это от одного взгляда на вас, от чувства, что вы рядом со мною, вы слушаете меня, смотрите на меня! ‑ Костя опустился на одно колено рядом с девушкой, осторожно взял её правую ладошку и прикоснулся к ней губами. ‑ Позвольте мне быть вашим рыцарем. Вашим героем, а вы будьте моей королевой амазонок!

Костя поцеловал узкую девичью ладошку ещё и ещё, потом коснулся губами чуть выше... пятый поцелуй достался шейки, шестым были награждены губки.

‑ Ах, Кост, что вы делаете, ‑ тяжело дыша, прошептала Танша, не делая попыток отстраниться. Вместо ответа Костя бережно взял её на руки и понёс к кровати.

Глава 18

Четыре дня провёл Костя в замке, днём читая баронским дочерям о приключениях Шагра, иногда встречаясь с их отцом, при этом перекидываясь малозначимыми фразами, а ночью пропадая в покоях Танши. После первой ночи девушка, как с цепи сорвалась. Она набрасывалась на землянина, едва за служанкой закрывалась дверь. Спина и плечи парня были покрыты царапинами и укусами, которые днём приходилось лечить эликсирами. Смешно сказать, дорогие зелья, которым вменялось спасать от смерти и залечивать тяжёлые раны, тратились на такую ерунду.

Утром пятого дня сразу после завтрака Косте слуга сообщил, что того желает видеть барон.

'Лёд тронулся?', ‑ пронеслась мысль в голове землянина.

‑ Доброго утра, господин барон, ‑ приветствовал Костя дворянина с порога. В этот раз Д'Рамст встречал землянина в обычной повседневной одежде, без вычурности и баронской цепи.

‑ Ты хороший маг? ‑ вместо ответа на приветствие хмуро спросил парня барон.

‑ Э‑э, смотря в чём, ‑ осторожно ответил Костя. ‑ К примеру, могу создавать амулеты и зачаровывать оружие и доспехи в больших количествах, но всё это будет очень, очень простым.

‑ Оружие? Доспехи? ‑ заинтересовался барон, но тут же скривился и махнул рукой. ‑ А‑а, не это нужно. Сможешь создать амулет поиска? Нужно отыскать чёртовых разбойников и избавиться от них раз и навсегда.

‑ Нет, господин барон, ‑ развёл руками Костя, ‑ такое мне не под силу.

‑ Тогда какой ты маг, драконы тебя раздери? ‑ вспылил собеседник, потом добавил. ‑ Извини, сорвался. Чёртовы отродья бездны опять напали на караван и в том месте, где их никто не ждал. Почти все убиты, товары разграблены, часть людей исчезла.

‑ Исчезла?

‑ Разбойники частенько берут пленных. Но выкупа ни разу не потребовали, так что, я так думаю, продают их в рабство.

‑ Я могу помочь, ‑ осторожно сказал Костя. ‑ Два голема, два мечника и они же отличные стрелки. Всё оружие и доспехи зачарованы лично мною.

‑ Разбойников под три десятка, с ними маг или кто‑то с боевым амулетом. Почти сотня солдат и наёмников не смогли их отыскать, три боевых голема, которым твои шахтёры и в подмётки не годятся, десяток лесовиков, способных прочитать прошлогодние беличьи следы...

Барон принялся нервно ходить по кабинету, стискивая левой рукой рукоятку кинжала, а правой, сжатой в кулак, несильно бить по своему бедру.

‑ А может, не стоит их искать самим? ‑ заметил Костя.

‑ Что?!

‑ Я сейчас объясню. Смотрите, на каждого бандита приходилось по трое ваших солдат, а на мага ‑ три голема. Понятное дело, что среди этих мерзавцев дураков нет встречаться с такой армией. То, что они не попались и разведчики не смогли отыскать какие‑либо следы, показывает, что у разбойников имеются свои лесовики или их маг может маскировать следы отряда. Плюс, подозреваю, что у разбойников имеются осведомители в деревнях, возможно, даже в отряде два‑три человека из местных крестьян. Однако, тот факт, что зная про облаву, мерзавцы всё равно решились напасть на караван, говорит об их наглости и похвальбе. И на этом можно сыграть.

‑ Как?

‑ Ловля на живца. Отправить ещё один караван с чем‑то ценным. Об этом ценном должны многие знать, но при этом не обязательно, чтобы оно находилось в караване. Например, мой отряд легко справится с этой ролью. Думаю, три бойца и два голема, пусть и переделанные шахтёры, со стороны смотрятся достаточно грозной силой.

‑ Разбойники не дураки, по крайней мере, их вожак. Уже не раз своими действиями заставляли относиться к шайке очень серьёзно, ‑ покачал головою барон. ‑ Не купятся на это.

‑ Усилить вашими солдатами. Уверяю, три десятка необученных и слабовооружённых противник моему отряду не помеха.

‑ Не хочу терять своих людей, ‑ угрюмо произнёс барон. ‑ Будет их мало ‑ это шанс, что пострадают при нападении. Много ‑ разбойники не рискнут напасть.

‑ Хм, ‑ призадумался Костя, ‑ а что если... отряд ваших дружинников, десятка полтора, будут сопровождать меня до ближайшей деревни перед горной заставой. В отряд включите только самых опытных и не болтливых...хотя... хотя, парочка пусть болтает, а если они окажутся ещё и великолепными актёрами, то... ‑ азартно потёр ладони Костя и подмигнул барону. Тот на пару секунд даже замер на месте от такой фамильярности, потом хмыкнул.

‑ Что‑то такое есть в твоём плане. Так понимаю, в деревне ваши пути‑дорожки разойдутся. Дружинники вернутся в замок, ты пойдёшь на заставу, а разбойники попытаются взять драгоценности на отрезке между заставой и деревней. Места там пустынные, горы, ущелья, крутые и чистые склоны, мест для засады не так и много, не придётся постоянно ожидать нападения. Кстати, а что помешает разбойникам напасть после заставы? Всё‑таки, они рискуют попасть между молотом и наковальней, если к месту нападения со стороны засады и деревни бросятся солдаты? ‑ произнёс Д'Рамст.

‑ Жадность и сильный отряд наёмников с магом на заставе... ‑ улыбнулся Костя.

‑ ?

‑ ... о котором непременно проболтается кто‑то из сопровождающих дружинников в деревне. Ведь этот отряд и ждёт драгоценности, чтобы сопровождать через весь перевал в империю.

‑ Драконы тебя подери, Кост, ‑ покачал головою барон, ‑ умеешь ты придумать такое... не хотелось бы стать твоим врагом в интригах. Что ж, получится твоя затея и можешь считать, что рыцарские шпоры и пояс твои. Клянусь.

‑ Ещё немного осталось, ваша милость, ‑ попытался успокоить раздражённого Костю Дюнкер, десятник отряда дружинников, приданного землянину бароном. ‑ Вон уже огоньки светятся вдали. Час, не больше.

‑ За час я сдохну, ‑ зло выдохнул Костя. ‑ Драконий дождь!..

Мелкий осенний дождик шёл не переставая с самого полудня, превращая грунтовую дорогу в склизкое месиво. Грязь налипала на колёса фургона, на копыта лошадей, ноги големов. Плащи промокли уже давно, и вода просачивалась под доспехи, пробираясь вместе с холодом к телу.

‑ В горах я не застряну с фургоном по такой дороге? Там, наверное, всю землю смыло со склонов и дорога превратилась в речку из глинистой жижи? На големов‑то надежды никакой, вон как сами буксуют, ‑ произнёс Костя, кивая на металлических болванов. Первый и Второй едва тащились позади отряды, по колено увязая в раскисшем черноземе и чудом удерживая равновесие. Ну, не предназначены шахтёры для иных мест, кроме шахт и каменных дорог.

‑ Да там уж давным‑давно всё смыло, ‑ махнул рукой десятник. ‑ На склонах булыжников немного да гладкие скалы. И дорога ровная, щебеночная, утоптанная, не чета этому свинарнику.

Барон отправил с Костей десять ветеранов, снабдив трёх из них боевыми амулетами. Фургон и лошадей к нему и братьев Костя стребовал с него же. Вряд ли бедные животные переживут нападение разбойников. При всех атаках на караваны бандиты лошадей и мулов выбивали в первую очередь, чтобы остановить повозки. А терять дорогих битюгов и свой фургон (баронский, скорее всего, придётся бросить на месте) землянин не хотел. Поторговавшись, попытавшись воззвать к совести Кости, барон сдался. Нормальных лошадей, всё же, не дал. Конюхи по приказу своего господина вымыли, перекрасили и чуть ли не налачили дряхлых одров. После такого сеанса марафета выглядели лошадки вполне презентабельно, а чтобы смогли тянуть повозку и не пали по дороге, замковый алхимик приготовил им зелье. Жуткая дрянь, которая за неделю сведёт в могилу и рыцарского коня, но зато, словно, влила молодость в старых животных.

До деревеньки добрались чуть раньше озвученного десятником срока. Дворов семьдесят в ней было, постоялый двор и небольшая конюшня с лошадьми для смены тем, кто потерял свою на перевале или прибыл пешком, но дальше идти, сбивая пятки, передумал.

‑ Арди, Жох, Липай ‑ охраняете фургон. Заснёте или будете ворон считать ‑ на ремни пущу шкуру с вашей спины. После полуночи вас сменят, ‑ принялся зычно отдавать приказы Дюнкер, въехав на подворье постоялого двора. Фургон оставили прямо на улице, откатив только к дальней стене, чтобы не мозолил глаза. Големы и троица дружинников должна была охранять его до утра. Остальные с Костей и его наёмниками торопливо направились в здание, мечтая поскорее согреться у огня и похлебать горячего супа. Лошадей передали двум конюхам, наказав, как следует обиходить животных, чтобы те с рассвета могли вновь тронутся в путь.

За день Костя так вымотался и намерзся, что после тарелки густого гуляша и кубка горячего глитвейна едва не заснул прямо за столом. В комнату, отведённую местным хозяином для него и братьев, он еле дошёл, и стоило двери захлопнуться за спиною, как он упал на один из трёх тюфяков с соломой, разложенных на полу и тут же уснул.

Стук в дверь вырвал Костю из сна. Оба брата тут же вскочили с тюфяков и схватились за оружие.

‑ Господин Кост, это Дюнкер, ‑ раздался из коридора знакомый голос. ‑ Поговорить нужно.

‑ Случилось что? ‑ хриплым спросонья голосом спросил Костя. ‑ С грузом?!

‑ Случилось, ваша милость. Но не с грузом, там всё хорошо.

‑ Тогда жди, ‑ приказал Костя. ‑ Я сейчас.

Защёлкнув металлические крепления на кирасе и наручах, взяв в левую руку кинжал, землянин кивнул Райдаша, чтобы тот отодвинул засов на двери и приоткрыл ту. В щель тут же юркнул лучик света от масляного светильника, который держал в руках десятник.

‑ Ну, чего тебя, Дюнкер? ‑ хмуро спросил Костя. ‑ Ночь же на дворе, что могло случиться?

‑ Гонец от господина барона прибыл, говорил, отзывают нас назад, ‑ виновато произнёс десятник. ‑ Вот такие вот дела, ваша милость.

‑ Что?! А груз, что с грузом делать? С собою заберёте?

Дюнкер отрицательно помотал головою:

‑ Срочно нужно мчаться назад, а фургон замедлит сильно. Вам придётся до заставы одним добираться.

‑ Да твою... где этот гонец?

‑ В обеденном зале, силы восстанавливает, ваша милость.

‑ Пошли к нему.

Баронским посыльным оказался молодой паренёк лет семнадцати в холщовых простеганных штанах, высоких кожаных сапогах, свитере, поверх которого была наброшена кожаная куртка, сейчас расстегнутая. Рядом с ним на полу лежал плащ, жутко заляпанный грязью. Видать гнал лошадь из последних сил, стремясь догнать отряд, что земля летела из‑под копыт во все стороны.

Гонец с жадностью поглощал холодную варёную говядину с хлебом, который макал в подливу, запивая снедь горячим травяным отваром.

‑ Что случилось, почему дружинников забираешь? ‑ насел на парнишку Костя.

‑ Это маг Кост, старший отряда и ответственный за груз, ‑ пояснил парнишке, опешившему от такого напора и едва не подавившемуся.

‑ Извините, ваша милость, ‑ вскочил со своего места гонец, ‑ Я Тилдас, посыльный господина барона. Он приказал догнать вас и вручить письмо... вот оно. А на словах поторопить возвращение солдат в замок.

Костя сломал письмо, развернул покрытую лаком, чтобы влага не повредила чернила, бумагу и пробежался взглядом по строчкам.

‑ Хм. Барон сообщает, что его разведчики нашли, наконец‑то, лагерь разбойников. Поэтому ему нужны все силы. Мне предписывается продолжать путь дальше с наёмниками и големами... что ж, если бандитов прижмут, то грузу ничего не угрожает. Долго осталось до заставы идти, Дюнкер?

‑ Часов семь с небольшим по такой распутице. Три часа до гор, а там четыре по горной дороге до заставы, ‑ тут же сообщил десятник.

‑ Ладно, авось светлые боги не выдадут, ‑ вздохнул Костя. ‑ Райдаш, Ракст вы смените людей десятника на охране груза. Дюнкер, выдвигайся со своими ‑ барон ждёт.

Попрощавшись с дружинниками и проверив груз ‑ большой сундук, обитый бронзовыми полосами и уголками. Костя вернулся на постоялый двор. Сонная повариха поставила перед ним кружку с горячим вином с пряностями, тарелку жареной телятины, ломоть хлеба и чашку густого куриного бульона. За две бронзовых монеты женщина согласилась отнести еду наёмникам.

В путь двинулись через три с лишним часа, когда непроглядная тьма сменилась серыми рассветными сумерками.

За ночь непрекращающийся мелкий дождик превратил грунтовую дорогу в настоящее болото, а по ближайшим полям и не пройти ‑ вспаханная почва под озимые выглядело ещё страшнее разбитой дороги. Костя с наёмниками хлебнул горя полным ковшом: пришлось ему тянуть за узду пару лошадей, запряженных в фургон, а братья упирались плечами в задок повозки, помогая вытягивать ту из грязи. Големы вязли ещё сильнее, едва удерживая равновесие, когда приходилось делать шаг вперёд, а нога глубоко увязла в земле.

Уже через полчаса от всех троих валил пар после такой работы. Сам Костя успел сто раз проклясть свой длинный язык, благодаря которому оказался в такой ситуации. Да плевать было бы на разбойников, пожил бы ещё с недельку в замке, добавил обаяния при общении с баронскими дочками, сильнее выкладывался ночью с Таншей и постоянно исподволь вел бы нужные разговоры и тогда ‑ вуаля, рыцарские шпоры их отцу пришлось бы выдать рано или поздно! А теперь приходится из кожи вон лезть, таща за собою полуживых животных, на которых эликсир уже почти прекратил действовать. Впору позавидовать дружинникам, которые крадутся за отрядом далеко позади, готовые по сигналу подхлестнуть лошадей и прийти на помощь.

Чуть легче стало перед горами, тут дорогу местами засыпали мелким щебнем. На горную дорогу, зажатую с двух сторон крутыми голыми склонами скал. Ни травинки, ни булыжника, ни кривого деревца ‑ гладкая, покрытая трещинами поверхность. Здесь маленьких отряд сделал получасовой привал. Перекусив и немного переведя дух, вновь тронулись в путь.

‑ Господин Кост, лошади почти выдохлись, нужно дать им немного передохнуть, ‑ сообщил Райдаш, переместившись из хвоста крошечной колонны в начало, к землянину, сидевшему на месте возничего фургона.

‑ Тут осталось около часа дороги, может, вытянут?

Дорога петляла промеж склонов и постоянно поднималась, что увеличивало нагрузку на лошадей. Кроме того, сильный пронизывающий ветер выдувал всё тепло из тела. Вместе с мокрой одеждой и усталости это было адской пыткой.

‑ Не пройдут они час.

Костя с надеждой посмотрел на лошадей, которые, опустив головы почти до земли, еле плелись и уже давно не реагировали ни на окрики, ни на удары кнутов, только вздрагивали всем телом от последних.

'Не пройдут, точно... м‑да'.

‑ Ладно, привал короткий, только чтобы напоить зельем. Сразу двойную порцию дай, ‑ приказал Костя.

‑ Падут животные, ‑ тяжело вздохнул Райдаш. Родившемуся в деревне и имевшего, хоть и небольшое хозяйство, парню было жаль лошадей.

‑ Плевать, всё равно их барон списал, ‑ махнул рукой Костя и следом натянул поводья. ‑ Тпруу, залётные...

А через две секунды после его команды с правого склона горы покатились огромные булыжники. Косте даже показалось, что небольшая часть склона быстро поползла вниз, прямо на него. Второй, который шёл в десяти метрах впереди колонны, попал под лавину, которая скрыла его полностью. Фургон задело самым краем ‑ несколько крупных валунов, на огромной скорости, подпрыгивая на неровностях склона, словно, мячики, проломили дощатые стенки, сорвали тент и разбили заднее колесо. При этом чуть не перевернули повозку. Костя от удара слетел с козлов и неловко шмякнулся на дорогу. Мокрый плащ облепил его, на несколько секунд спеленав, как путами.

После дождя пыли было мало и, ворочаясь на земле, разрывая чёртов плащ на куски, чтобы обрести свободу, Костя видел, как на левом склоне, откидывая в сторону плащи, лёгкие щиты, плетёные из веток и обвязанные кусками тряпок под цвет камней, появляются разбойники.

Райдаш и Ракст остались на ногах: первого прикрыл фургон от камней, а его брата и голема, плетущегося в пятнадцати метрах позади повозки, даже редкой пылью не достало.

Сейчас оба брата спешились и, прикрываясь щитами от стрел, ждали подхода разбойников.

'Как же их много', ‑ пронеслось в голове у Кости. Весь левый склон был покрыт фигурами в стёганных, набитых конским волосом, куртках и кожаных доспехах. Большая часть были вооружены короткими копьями, чуть меньше держали в руках топоры и круглые самодельные щиты из досок, единицы могли похвастаться мечами. На беглый взгляд землянина нападающих было около полусотни.

‑ К голему! К го... кха‑кха, ‑ закашлялся от пыли, только сейчас добравшейся до него с места гибели Второго, ‑ к голему, драконы вас побери! Меня не ждать... бегом, ну же... сам здесь справлюсь.

Первый по его команде открыл бешеную стрельбу, стремясь нанести как можно урона нападающим, пока они не подошли вплотную. Заметив плотную группу разбойников числом в дюжину у огромного валуна, Костя скомандовал Первому выпустить в камень гарпун снабжённый тупым ударным наконечником. Эффект от столкновения зачарованного металла и камня превзошёл все ожидания: сотни осколков, как шрапнелью прошлись по людям. Не меньше десяти упали, поднялись лишь трое, да те выглядели контужеными, держались за отбитые места, выронив оружие. Ещё полдюжины бандитов неподвижно лежали на склоне с рваными ранами, щедро заливая алой кровью камень ‑ жертвы пулемётного огня.

Наёмники уже стояли рядом с големом, защищая свою единственную огневую точку и очень уязвимую в рукопашном бою от разбойников. Костя посмотрел на фургон и невольно скривился: матерчатый полог, накрыл фургон полностью, а где‑то там, рядом с местом возницы лежит тяжёлый арбалет уже снаряженный специальной сигнальной стрелой. Но искать, это терять время и подставляться под вражеские удары.

Плюнув на арбалет, Костя как мог быстро, учитывая латы, побежал к наёмникам. На пути встали двое ‑ копейщик и бородатый мужик с топором и щитом. Он и попал первым под раздачу. Кистенём, до этого висевший через плечо, Костя с размаху ударил по разбойнику. Тот успел прикрыться щитом, но стальному билу с чарами усиления толстые доски были не помеха, проломив их, бронзовый шар размозжил человеку голову. Его товарищ, воспользовавшись тем, что оружие застряло в щите, ловко ударил Костю копьём в живот. Вспыхнувшая магическая защита, отвела в сторону чужой удар, а в следующую секунду кистень, с болтающимся щитом, снес человека с дороги. Наступив на щит ногой, Костя рывком освободил оружие от помехи. Тут же бросился вправо, почувствовав опасность за спиною, резко развернулся, пуская кистень по горизонтали. Бандит, который собирался ударить топором со спины, распрощался со своей головою, защищенной шлемом из вареной кожи, в прямом смысле, и на пару метров отлетел от удара в сторону.

Бандиты совсем не ожидали, что встретятся с таким отпором. Скрытые до поры до времени плащами полные латы на Косте и братьях оказались неприятным сюрпризом для нападающих. Для лучников ‑ шесть человек со склона часто пускали стрелы, но из‑за ветра очень редко попадали, зачарованная сталь оказалась непробиваемой.

А уж как охладил пыл душегубов голем! Его пули роняли на камни одного разбойника за другим. Если бы не завалило камнями Второго, то уже сейчас от банды остались бы ножки да рожки. Вдвоём металлические болваны смахнули бы бандитов, как веник хозяйки убирает пыль с половиц.

Паники добавил Костя. Из маленькой набедренной сумочки достал две гранаты: в жестяную банку в самый центр был вставен бронзовый десятиметровый стержень, пустое пространство засыпано отходами из кузни, всяческими мелкими обломками металла. Две высших руны, наложенные на стержень, после напитки маной входили в диссонанс друг с другом и разрывали металл, при этом от выплеска энергии разлетались поражающие элементы. Взрывались с громким хлопком, похожим на тот, когда вспыхивает газ в плите, только гораздо громче.

Пятеро бандитов так и не встали с дороги, после взрыва гранат, ещё трое, оставляя следы крови и кособочась, поплелись назад, подальше от кусачей добычи.

Атака захлебнулась. Потеряв больше двух десятков человек только убитыми, почти добравшись до наёмников и Кости, вставшего рядом, бандиты стали беспорядочно отступать, напуганные стрельбой, взрывами и быстрой смертью товарищей. Прятались за камнями, за своими мертвецами, бросив оружие и поднимая щиты из‑под ног, которыми пытались зарыться от смертоносных шариков. Убрав мечи в ножны, взялись за арбалеты братья, первыми же выстрелами сбив двух лучников.

‑ Вы тут разбирайтесь, а я в фургон, ‑ торопливо прокричал Костя братьям. ‑ Нужно сигнал подать, а то эти ведь разбегутся как тараканы.

Десять метров проскочил быстро, на этот раз ему никто путь не преграждал. Потом отыскал в разбитом фургоне арбалет, выставил острием вверх и надавил спуск. Болт улетел в небо и через секунду расцвёл алым облачком над головою.

‑ Ну, вот и всё, теперь дело за кавалерией из‑за холмов, ‑ хмыкнул под нос Костя, потом посмотрел на разбойников и следом обеспокоенно добавил. ‑ Продержаться бы ещё до неё.

В двадцати метрах от дороги, на склоне, разбойники скучковались вокруг трёх человек. Один из них был стройный мужчина в красивой кольчуге, выкрашенной в алые и чёрные цвета, в коротких 'пехотных' ботфортах, в островерхом шлеме с личиной в виде страшной демонической морды, с двумя короткими мечами за спиною. Двое других ничем одеждой не отличались от прочих бандитов ‑ стёганые куртки, штаны, грубые сапоги, меховые шапки, но вооружены были дубинами и отличались горбатостью и странной ассиметрией тела. Было видно, что эта троица пугает бандитов гораздо больше, чем голем, который продолжал стрелять по разбойникам, но уже экономно, по команде Кости сберегая снаряды для новой атаки врагов, так как, в бою не было возможности перезарядить.

Пули щёлкали по камням вокруг разбойников, очень редко попадая в щиты, которыми те прикрывались и ещё реже после этого кто‑то падал. Арбалетные болты братьев были гораздо точнее, но пробить щиты они не могли.

На несколько секунд обе стороны замерли, потом по команде вожака ‑ кольчужного, бандиты пошли в атаку. Атаман и два урода пристроились за спинами своих товарищей.

Вновь загрохотал пулемёт, начав выкашивать бандитов одного за другим, а потом вдруг замолк ‑ кончились снаряды. Когда до братьев и голема разбойникам оставалось метров десять, они остановились и вперёд выпустили вожака. С его руки сорвался сгусток пламени, угодивший в грудь голема, проплавив в металле дыру размеров с кулак. Повреждения для шахтёрского механизма оказались фатальными. Костя ощутил, как исчез контроль над големом. Сам металлический боец повалился на спину, загремев, как ведро с болтами. Во все стороны повалили густые клубы пара, частично скрыв братьев.

Дееспособных разбойников осталось семеро, плюс вожак и два уродца. Атаман остался на месте, послав семерых на братьев, а уродов на Костю. Вблизи те выглядели ещё кошмарнее: горбатые, одно плечо выше, другое ниже, словно переломанные ключицы срослись неровно, у одного левая рука, у другого правая была длиннее и тоньше соседней, пальцы узловатые, неровные и вместо ногтей самые настоящие короткие коричневые когти. На лицо и вовсе лучше не смотреть впечатлительным особам, настолько уродливое и больше похоже на звериную морду с вывернутыми ноздрями, выдающейся вперёд нижней челюстью, большими надбровными дугами и глубоко посаженными маленьким глазками.

Когда до первого противника оставалось четыре метра, Костя активировал последнюю гранату и со всей силы бросил в него и тут же прикрыл левым предплечьем лицо, чтобы в смотровые отверстия шлема не угодили осколки.

Громких хлопок, несколько ударов по телу и левой руке, следом оглушительный рёв раненого урода. Второго. У первого, того, в кого попала граната, почти полностью снесло голову. Снаряд взорвался чуть ниже ключиц, разворотив грудь, разорвав шею до позвонков и оторвав половину черепа, только затылок с кровавым месивом и уцелел. Его соседу, который бежал в полутора метрах сбоку, посекло осколками бок и правую руку, в которой была зажата дубина.

Раскрутив кистень, Костя буквально выстрелил им навстречу врагу. Металлический шарик в кровавые брызги разнёс левую руку, которой, было, прикрылся урод, и ударил того в грудь. Зачарованное оружие отбросило человека на пару метров назад. После такого обычно не встают... обычно, да, но этот смог удивить Костю. С кровавой пеной, скрючившись ещё сильнее, чем до ранения, но, не выпустив дубину, урод пошёл навстречу Косте. А за ним и вожак обнажил мечи, приготовившись принять участие в драке.

Раскрученный кистень гудел, как трансформатор. Получив второй удар, урод улетел далеко в сторону и так и остался там лежать, подёргиваясь и хрипя, пуская кровавые пузыри. Уроды оказались очень живучими. Даже первый, практически лишившись головы и части грудной клетки, всё ещё шевелился.

‑ Неплохо, ‑ хрипловатым высоким голосом произнёс (произнесла?!) вожак. И с места сделал огромный прыжок метра на полтора. Костя неловко ушёл от удара, выставив под удары мечей левое предплечье. Следом взмахнул кистенём, попытался крутануть восьмёрку, отпугивая противника. Тут же повернулся вокруг своей оси и нанёс удар по горизонтали. Его враг подставил под цепь меч. Видимо, надеясь воспользоваться случаем и обезоружить землянина. Но вышло так... обмотавшись вокруг лезвия цепь ещё больше усилила скорость била и бронзовый шарик при столкновении с лезвием выбил меч из пальцев вожака. Да ещё и отсушил руку, судя по тому, как затряс повреждённой конечностью разбойник.

Следующий удар Костя нанёс сверху вниз и зацепил вторую руку, попав билом по гарде меча. Меч вылетел, пальцы, словно, попали под пресс ‑ сквозь лохмотья перчатки брызнула кровь и забелели осколки костей.

‑ Всё ещё неплохо, да? Или уже хорошо, а то и замечательно?! ‑ с пьяной от вида чужой крови и собственного адреналина бесшабашностью выкрикнул Костя. От звука его голоса противник вдруг замер, отскочил назад и, как будто забыл о собственных ранах. Вместо этого принялся пристально всматриваться в лицо Кости, скрытое глухим с Т‑образным отверстием шлемом.

‑ Ты? ‑ неверяще произнёс разбойник, а потом во весь голос заорал. ‑ Ты! Убью!

Бросок противника был так стремителен, что Костя его прозевал. Вожак сбил его с ног, навалился сверху и здоровой конечностью вцепился в шлем.

‑ Нна‑а‑а! Сука‑а‑а... гад... ‑ зашипел Костя, нанося кулаком в латной перчатке удар за ударом в бок врага.

Бороться в латах было жутко неудобно. Противник в своей кольчуге имел превосходство и будь у него обе руки целые или просто действовал хладнокровнее бы, то имел все шансы прикончить Костю. Но непонятная ярость ослепила его, лишила ясного рассудка и оценки ситуации. Вместо того чтобы снять с пояса кинжал и ударить им в смотровую щель, вожак вцепился в шлем и пытался его снять.

Костя нащупал раненую ладонь у противника и со всей силы сжал её. Раздался стон, и хватка чуть ослабла. Извернувшись, Костя столкнул разбойника, оставив у того в руках свой шлем. Поднявшись на ноги и вооружившись кинжалом, Костя приготовился к продолжению драки. Следующий бросок не прозевал, уловив момент и встретив вражескую ногу пинком стального сабатона, когда разбойник прыгнул. И тут же ударил кинжалом в его левым бок и левым кулаком в личину шлема. Повернулся боком, пропуская оглушённого, действующего на рефлексах врага вперёд, да ещё подтолкнул, роняя на землю. Воспользовался этим моментом, чтобы поднять кистень, взмахнуть им и ударить вожака разбойников по шлему. Тот рухнул как подкошенный. Судя по огромной вмятине на металле, черепу досталось сильно. Удивительно, как не разлетелся на части в кровавых брызгах и мозги не полезли сквозь отверстия для глаз и рта в личине шлема.

От всей шайки на ногах осталось четверо, из той семерки, что попыталась прикончить братьев. Но потеряв троих и увидев, что с их вожаком покончено, побросали оружие и упали на колени, моля о милосердии.

Весь бой занял меньше десяти минут с момента схода лавины и до того, когда последний из разбойников отбросил топор и рухнул на колени. А через пять минут, как пленников связали, включая и тех раненых, которые могли быть опасными, появился отряд Дюнкера на покрытых пеной лошадях.

‑ Кавалерия из‑за холмов, тьфу ты, ‑ сплюнул Костя под ноги. ‑ Как всегда вовремя.

‑ Живые? ‑ ещё издалека прокричал десятник. ‑ Сколько разбойников ушло? Куда?

‑ Да все здесь лежат, ‑ махнул рукой Костя на пленных, раненых и трупы, устилавшие дорогу и один из склонов горы. ‑ Никто не ушёл. И вожак вон ‑ с проломленной головой. Тот, что в кольчуге.

Пока дружинники проверяли тела, без малейших сомнений и жалости добивая тяжелораненых разбойников, Костя проверил големов. Второго полностью завалило камнями. Прочному шахтёру, хоть и рассчитанному для обвалов, хватило с лихвою рукотворной лавины. Никто не думал, что тому придётся принимать на грудь, разогнанные до огромной скорости, булыжники в треть своего размера. Судя по магическому полю, кристалл‑накопитель и камень духа сильно повреждены, что автоматом означало ‑ Второй потерян полностью. Первому досталось меньше, всего лишь дыра в корпусе, пробит резервуар с водою и полностью разрядился накопитель. Зарядить маной, влить водички, заткнуть дыру и он сможет добраться до мастерской на своих ногах. Наверное.

Райдаш и Ракст не получили ни одной царапины, хотя не раз разбойничьи топоры и копья с силой били по их телам. Всё спасибо латам, подогнанных умелым мастером и зачарованных лично Костей.

‑ Эге, да он ещё живой!

На удивленный окрик дружинника, который осматривал разбойничьего вожака, повернулись все. Бандит шевелился, елозил рукой по камням рядом с собою здоровой рукой, словно, пытаясь отыскать свои мечи. При этом сгибал ноги в коленях, чтобы встать, но каждый раз даже не мог перевернуться на бок или приподнять туловище.

‑ Осторожнее, это и есть их маг. Ещё и махаться мечом умеет отлично и силён, как бык, ‑ громко предупредил Костя воинов.

‑ Ничего, у нас на всех есть своя придумка, ‑ осклабился Дюнкер. ‑ Ну‑ка, вяжи его, парни, да шлем скиньте, чтобы ошейник надеть.

Слово 'ошейник' больно резануло Костю, напомнив о прошлом. Но понимал, что иначе мага удержать будет тяжело даже раненого. Вожака грубо схватили за руки, не обращая внимания на громкий стон, вырвавшийся у того, когда потревожили рану, и связали их толстой верёвкой в локтях за спиною. Потом скрутили ноги и только после этого вздёрнули вверх, поднимая на ноги. Один из дружинников расстегнул ремешки и снял шлем.

‑ Баба! ‑ ахнул солдат. ‑ Вот же драконье племя!

‑ От драконы, девка разбойниками командовала, ‑ покачал головой десятник. ‑ Кост, ты это её за быка принял? Или увидел сиськи, мордашку смазливую, да и обмяк?

Рядом негромко и необидно загоготали его товарищи.

‑ Тебя бы на моё место, посмотрел бы я, как справился с этими сиськами и мордашкой, ‑ буркнул Костя и подошёл поближе. Столкнувшись взглядом с женщиной ‑ дружинник не соврал, атаманша была очень красивой, Костя застыл на месте, как в стену ударился. Настолько в её глазах было много ненависти и желания смерти землянину. Показалось, что во внешности пленницы мелькнули знакомые черты, но где он с ней мог столкнуться?

‑ Ещё и преступница, ‑ сообщил Дюнкер, которого ни мало не заботили взгляды женщины, ‑ во, гляньте ‑ клеймо, воровка.

Мужчина ладонью в перчатке отвёл назад длинную и густую чёлку атаманши, демонстрируя след раскалённого железа, изуродовавший лицо девушки. При взгляде на толстые багровые рубцы вся красота женщины исчезала.

‑ Я её знаю, ‑ глухо произнёс Костя, узнав по клейму свою недавнюю противницу и поняв, отчего та потеряла голову от ненависти при виде него. ‑ Это Оливера Вермар из Траглара. С помощью сообщников убила своего мужа, потом чуть не прикончила меня, а все ради золота.

‑ Вот как, значит, ‑ произнёс Дюнкер и пытливо посмотрел в глаза Кости. ‑ Как оно бывает‑то...

‑ Ваша милость, вам на это взглянуть нужно, если в бою не обратили внимания, да и тебе десятник, тоже, ‑ обратился к Косте один из солдат, который собирал оружие убитых разбойников. Он подвёл их к телу урода, которого Костя прикончил вторым.

‑ Что тут у те... светлые боги ‑ миньон! ‑ враз охрипшим голосом сказал Дюнкер. ‑ Господин Кост, кто их прикончил?! Сколько их было?!

‑ Я, всего двое, второй вон лежит, ‑ чуть удивлённо сказал землянин. ‑ Дюнкер, с чего так всполошился, что за миньон?

‑ Не знаете и даже не слышали? Никогда не сталкивались?

‑ Ни разу, ‑ честно ответил парень. ‑ Выглядят как уроды, жертвы безумного мага или Саалигира. Сильные очень и живучие.

‑ Миньоны ‑ это слуги демонов, добровольно принявшие в себя демоническую кровь и прошедшие ритуал. Сильны, кровожадны, не умеют отступать и всегда выполняют приказы своих хозяев демонов.

‑ Ими командовала Оливера, её они слушались.

Дюнкер тяжело посмотрел на девушку, на которую уже надели ошейник, потом вздохнул:

‑ По большому счёту, прикончить её надо, да жрецы озлобятся. Им суд с пристрастием подавай, интересно, видите ли, как и отчего люди идут под власть демонов. Ладно, скрутим её посильнее да барону пред его светлые очи первым же делом поставим, как в замок прибудем. Пускай он решает, что с ней делать. И мертвецов этих заберём.

В замок вернулись лишь к вечеру следующего дня. Уставших, грязных людей отмыли, накормили и предоставили отдых. А вот Косте поспать не удалось ‑ около полуночи к нему в комнату постучалась Танша. Девушка сама решила посетить землянина.

Когда Костя открыл дверь, девушка повисла на его шее и стала покрывать лицо поцелуями.

‑ Милый мой Кост, я так по тебе соскучилась, так волновалась, ‑ торопливо шептала девушка, прижимаясь всем телом к Косте. ‑ С тобою ничего не случилось, ты не ранен?

‑ Танша, всё хорошо, я цел и невредим, а разбойники все уничтожены, а кт выжил, тот в плену, ‑ успокоил баронетту Костя, часто целуя её в губы, щечки и шею.

‑ Расскажи, как это было. Я слышала, что ты сражался с демонами. Там было страшно?

‑ Бой был жесток, от разбойничьих стрел небо чернело, а от их криков стыла кровь в жилах. Вместе с простыми людьми на нас бежали миньоны ‑ свирепые, не знающие боли, страха и жалости демонические создания, а их главарь‑маг забрасывал меня и воинов огненными шарами и сбрасывал лавину за лавиной...

Рассказчик из Кости был хороший, от его слов девушка то бледнела, то краснела, иногда тихо вскрикивая и прикусывая костяшки жемчужными зубками. Рассказ закончился в кровати, и в этот раз баронетта превзошла себя. Костя даже испугался, что на её крики и стоны прибегут все стражники во главе с бароном. Настоящая, пусть и приукрашенная, история и главный её участник в лице рассказчика возбудили девушку сверх меры.

‑ К отцу приехал гонец от княгини, и я слышала, как они говорили о тебя. Что‑то связанное с рыцарским званием, обещанным отцом тебе, ‑ сообщила перед своим уходом девушка, потом лукаво улыбнулась, чмокнула в левую щеку Костю и добавила. ‑ Папа пообещал, что обязательно сделает тебя рыцарем, я его очень‑очень попросила, а ещё Алия и Милена. Они сказали, что ты такой милый.

Обряд посвящения в рыцари оказался очень долгим и громоздким, переполненным ненужными (по мнению землянина) деталями. Костя несколько часов провёл в храме богини Матери Ашуйи, затем баронский писарь зачитывал десятки имён дворян, которые оказались рыцарями и оставили заметный след в истории. При этом после окончания короткого рассказа о каждой такой личности, Косте вменялось громко и чётко произносить фразу 'буду достойным сему рыцарю!'. И всё это под присмотром десятков пар глаз ‑ баронского семейства, самых опытных дружинников, их командиров, жрецов.

Апофеозом стало омовение: Костя разделся, остался в одних подштанниках, встал в бронзовый тазик, а барон попеременно поливал его сверху ледяной и очень горячей, чуть ли не кипятком, водой из крошечного ковшика.

После купания Д'Рамст собственноручно обрядил Костю в латы, оставив непокрытой голову, а на пояс повесил простой кинжал.

Костя стоял на одном колене, опустив голову к полу, напротив него на небольшом столе, покрытом рыцарским плащом, лежал обнаженный меч, пояс с пустыми ножнами и золочёные шпоры. Рядом со столом стоял барон в доспехах, опоясанный золочёным (а может, и золотым), собранным из узорных пластин, поясом.

‑ Ныне рождается новый рыцарь, доказавший делами своими, что сталь в руке его служит делам правым и карает преступников, ‑ Д'Рамст взял пояс обеими руками и приказал. ‑ Встань, воин.

Распрямившегося Костю, барон опоясал поясом и произнёс:

‑ Да будут препоясаны чресла твоим сим воинским знаком!

После этого взял меч и коснулся мечом левого и правого плеча, взял Костю за руку и вложил в неё рукоять меча, после чего вставил оружие в ножны.

‑ Усмиряй гордыню свою, как бы высоко не поднялся, помни, что ты равный среди достойных и благородство не в титуле и золоте, а в крови твоей и твоём первом мече!

После меча уже сам барон встал на колено, чтобы привязать шпоры к сабатонам.

‑ Нет позора преклонить колено пред достойным, помни это, а так же гони из сердца презрение к тем, кого считаешь недостойными себя. Помни, что пред богами и король и серв равны.

Когда барон выпрямился, Костя опустился на колено, вынул из ножен кинжал и протянул тот рукоятью в сторона барона, при этом рукоятка лежала на левой ладони, клинок на правой, а острие смотрело в шею землянина.

‑ Прими мою верность или отпусти служить миру, народу и богам.

Барон взял кинжал и внимательно посмотрел в глаза Кости. Если сейчас он спрячет за пояс, то быть землянину его вассалом. Несмотря на все клятвы и заверения такое иногда происходило, и рыцарю скрипя сердцем и лелея планы отмщения, приходилось служить.

‑ Ты благороден и достоин рыцарского звания, воин Кост Кост. Я не могу принять твою службу ибо чувствую ‑ миру и богам нужна твоя помощь, ‑ с этими словами Д'Рамст подал рукоятью вперёд кинжал Косте. ‑ Защищай вдов и сирот, охраняй храмы, спасай обречённых, избегай несправедливой среды и нечистого заработка.

В самую последнюю очередь плечи Кости укрыл плащ ‑ из тяжёлого серебристого щёлка с белой меховой оторочкой и вышитым золотой тесьмой контуром рыцарского щита‑тарча в центр которого был вписал пустой гербовый щит. Отсутствие герба означало, что Костя из свободных всадников, не имеющих ни надела, ни славы предков и господина, всё это он должен теперь заслужить сам.

На этом ритуал посвящения в рыцари был закончен. Зрители стали расходится, сам Костя и Д'Рамст направились в баронский кабинет.

‑ Снимай броню, необязательно в ней постоянно ходить, ‑ сказал барон и первым подал пример, принявшись разоблачаться с помощью пожилого слуги. К Косте поспешил второй, совсем молодой паренёк не старше пятнадцати лет. Металлические защёлки и крепления выигрывали рядом с кожаными ремнями, так что, землянин снял железо раньше Д'Рамста. Чтобы не смущать друг друга нательным бельём, оба мужчины надели длинные пушистые халаты с шёлковой подстёжкой. Броню слуги унесли, пообещав уложить ту в Костиной комнате. Оставили только оружие, которое теперь должно быть с землянином постоянно. Ну, в этом замке и в ближайший месяц, по крайней мере.

‑ Выпьем за твой титул, ‑ барон собственноручно наполнил два серебряных кубка рубиновой ароматной жидкостью и поднёс один из них Косте. ‑ За тебя, сэр рыцарь.

‑ За вас, господин барон.

Пару минут они смаковали напиток, потом Д'Рамст вновь заговорил:

‑ Какие у тебя отношения с графиней, Кост?

‑ То есть? Никаких отношений, господин барон, у меня и леди Чемтэр нет.

‑ Обращайся ко мне по имени и на 'ты', ‑ разрешил барон.

‑ Как скажешь, Тимор. Откуда такой интерес ко мне и леди Чемтэр?

‑ Хм, ‑ барон хмыкнул, несколько раз щёлкнул ногтём по кубку, ‑ ко мне два дня назад прискакал гонец от графини с посланием. В нём говорилось, чтобы придержать выдачу тебе звание рыцаря или же сделать вассалом своим.

‑ ???

‑ Удивлён? Поверь, я был удивлён не меньше, ‑ покачал головою барон.

‑ Откуда она могла узнать, что в... ты обещал дать мне звание рыцаря?

Барон криво усмехнулся.

‑ То, что ты направляешься сюда, мне сообщили на следующий день, как ты навестил 'Железнолобого'. Правда, я думал, что ты к одной из моих дочерей свататься едешь...

'Чёртова магия, с ней никаких сотовых не нужно. А Шрассу я язык нахрен отрежу, как в Траглар приеду!', ‑ мысленно прорычал Костя.

‑ ... я и сам до последнего думал, что это так и есть и был не против, ‑ тут его благодушное выражение на лице сменилось ледяной маской, ‑ а теперь я рассчитываю на твоё благоразумие.

‑ Я понял, Тимор, ‑ кивнул в ответ Костя.

‑ Я был бы рад, если покинешь завтра замок с утра. Тихо, ни с кем не прощаясь, нужные люди будут оповещены.

‑ Мне голема отремонтировать нужно.

Д'Рамст слегка призадумался, потом сказал:

‑ Отвезут уже сегодня в одну из деревень по дороги к Траглару. Там есть хорошая кузница и кузнец с подмастерьями, помогут исправить повреждения.

‑ Благодарю, Тимор.

‑ Не за что, несмотря ни на что, я очень тебе благодарен за уничтожение разбойников. Поэтому и предупредил про интерес графини. Хоть она и женщина, но опаснее и жёстче многих мужчин, а её хватке могут позавидовать и древние маги. Так что, будь очень осторожен.

Конец первой книги.


Page created in 0.0133910179138 sec.


Источник: http://e-libra.ru/read/365213-povelitel-metalla-si.html



Козырёк своими руками из металла

Козырёк своими руками из металла

Козырёк своими руками из металла

Козырёк своими руками из металла

Козырёк своими руками из металла